Чтение онлайн

Наши авторы предложили исключительно тонкую проблематику. По данным статистики повторяемостей они определили шесть типов преобладающей циркуляции [104, стр. 291; 238б, II, стр. 841]:

1) северная меридиональная циркуляция,

2) нарушение зональности,

3) зональная западная циркуляция,

4) зональная восточная циркуляция,

5) южная меридиональная циркуляция,

6) отсутствие циркуляции (стационарное положение). [219]

Продолжительность этих шести сменяющих друг друга типов циркуляции была определена для каждого из секторов (атлантический, европейский, сибирский, дальневосточный, тихоокеанский, американский), на которые делится северное полушарие.

Рассмотрим основные и несколько неожиданные выводы из этих исследований, полученные в 1961 г. С 1898 по 1948 г. меридиональная циркуляция была развита относительно слабо [103, стр. 191]. Зато зональная циркуляция была значительно более интенсивной.

Эта интенсификация совпала с усилением солнечной деятельности, которая характеризуется суммарной площадью пятен на поверхности светила. С 1900 по 1954 г. обе кривые (солнечных пятен и западной циркуляции) медленно и синхронно поднимаются, если их сгладить для выявления векового тренда. Действительно ли здесь имеет место корреляция? Или же просто совпадение? Во всяком случае, если бы эти соотношения были подтверждены, старая добрая проблема солнечных пятен и их влияния на нашу планету получила бы новое решение.

Пойдем, однако, дальше, к главному. Уже говорилось о современном климатическом тренде — тенденции к потеплению. Параллельно в последнем полустолетии отмечается интенсификация зональности. Было бы заманчиво сопоставить эти два явления и объяснить первое вторым.

К этому вопросу Дзердзеевский не подошел упрощенно. Его дедукции всегда очень тонкие, со временем они даже становятся еще более тонкими и нюансированными, как можно видеть, если сравнить его доклад на конференции в Нью-Йорке (1961 г.) и статью, которую он передал для Конгресса в Риме (1962 г.) [103—104]. Попытаемся разобраться в этом вопросе при помощи двух указанных публикаций.

Если полагаться на эти публикации, то следует, что в целом, разумеется, именно усилившаяся зональность обусловила климатический процесс большой длительности. И эта общая для всего мира корреляция подтверждается региональными монографическими исследованиями: так, по Бёдо (Норвегия), с 1900 по 1940 г. средняя температура июля повысилась на 2°С, а меридиональная составляющая циркуляции воздушных масс заметно уменьшилась [103, стр. 195]. А для января, опять же по Бёдо, корреляция оказывается еще более выраженной: температура понижается с усилением меридиональной циркуляции (с 1900—1909 по 1910—1919гг.) и, наоборот (с 1910—1919 по 1930—1939гг.).

Однако факты не всегда столь просты, и Пьер Педелаборд в своей великолепной разработке подчеркивал сложность подхода к комплексу проблем «циркуляции». По сравнению с глобальной схемой (зональность—потепление) местные оттенки часто оказываются более сильными и результаты сопоставления (при переходе от одного района к другому, от сезона к сезону) могут меняться даже до прямо противоположных. «Очевидно, что усиление или ослабление зональной циркуляции не вызывает потепления или идентичных изменений температуры и осадков на западных и восточных побережьях материков и что эффект меридиональной циркуляции будет различным для Атлантики, Сибири и других районов» [103, стр. 194; 293]. [220]

Возьмем, например, вторжения арктического воздуха в американский сектор (северная меридиональная циркуляция). В январе они сопровождаются понижением температуры в Нью-Йорке и повышением ее в Портленде. Зато в июле в обоих этих городах последствия будут как раз противоположными.

Отсюда видно, какую пользу приносит изучение динамической климатологии. Она позволяет выйти за рамки чересчур общих и неопределенных понятий, таких как «потепление», «похолодание». Она открывает доступ к тонким и сложным и тем не менее цельным концепциям, в которых рассматривается единое поле общей циркуляции. Наконец, исследования в области динамической климатологии ставят проблему связей солнце—циркуляция-климат—погода на несколько менее гипотетическую основу, чем это имело место ранее. Постулат единообразия должен быть полностью справедлив и в этой области: то, что в отношении солнца, циркуляции и климата справедливо для XX столетия, должно быть с соответствующими изменениями (mutatis mutandis) справедливо и для XII или XVII в.

Итак, конкретный вклад историка климата без особого труда увязывается с вкладами других специалистов, ибо между ними осуществляется постоянный плодотворный обмен. Метеорологическая историография создает ряд рабочих гипотез для понимания прошлого, используя достижения современной динамической климатологии. И наоборот, последняя может объединить и дать разумное научное толкование рядам эмпирических данных, полученных историками. Эта правдоподобность дополняется правдивостью фактов, содержащихся в хронологических рядах. Эти два направления исследований (история климата и динамическая климатология) дополняют и подкрепляют друг друга. Они стремятся к общей цели всех наук: они свидетельствуют об универсальности познания.

Относительно этого «повсеместного» явления, практически продолжавшегося с 1860 по 1955 г., см. (начиная с 1920 г.) главным образом статистические данные, собранные в следующих работах: [266б—е]; [377, стр. 197—199] и особенно [378, стр. 203—207]; [142, стр. 9—26]; [371, стр. 75—85]; [372, стр. 230]; [374]; [89, стр. 421—422]; [257, стр. 22]; [262, стр. 52—56]; [263а, б, в], по J. Glac., т. 1, 1947—1951, стр. 139, 153, 145, 156 и [263г, стр. 110]; а также хроника в J. Glac., т. 1, 1947—1951, стр. 507, 558 и 563 и [263г, стр. 290, 440—441 и 607]; [382]; [343]; см. также общий обзор в [357] и [359] и [238б, особенно стр. 719—721].

О ледниках на Ян-Майене начиная с 1954 г. см.: [211] и [201, стр. 439—447]. О ледниках в Скалистых горах: см. [171, стр. 666—668]; [320, стр. 193], [24, стр. 708]; [180, стр. 47—60]. О Шпицбергене см.: [205]; [383]. О леднике Боссон см.: [238б, стр. 720] (график взят из [42]).

Общие соображения о различных континентах см.: [65, стр. 1484—1485]; [85, стр. 182—184]; Северная Евразия: [133, стр 40—53]. Америка: [56, стр. 735] (Массачусетский торфяник); [83, особенно стр. 204] (сопоставление Мэн—Ньюфаундленд—Ирландия); [82, стр. 41] (Юго-Запад Соединенных Штатов), [177], и особенно [178, стр. 637—640] (Аляска); [401, стр. 1640] (Мичиган); Колумбия см.: [127, стр. 458] (рис. 1 и легенда к нему). Новая Зеландия: [84, стр. 324]. О температурах океанов и морей в период оптимума см.: [108, стр. 538—579]; [109, стр, 264—276] и [110, стр. 530] (график). О более подробной хронологии см. [238б, стр. 858].

А — число зим (в десятилетии), для которых отсутствует документация о термическом режиме;

Б — число суровых зим в десятилетии;

В — число зим, которые упоминаются как зимы с обычными или суровыми морозами;

Г — то же, но упоминаются зимы лишь с обычными морозами;

Д — то же, но упоминаются зимы лишь с суровыми морозами;