Чтение онлайн

Классические примеры жертвоприношений детей известны из дел Жиля де Реца (1440) и аббата Гиборжа (1680). В деле последнего нам известны имена 140 его жертв. Некоторые авторы полагают, что всего их было около 800. Их кровь, мозг и кости использовались для приготовления любовных зелий. Во времена Гиборжа жертвоприношение ребенка на нечестивой мессе стало столь обычным, что, как правило, он платил не больше кроны за одну свою жертву. «Il avait achete un ecu l’enfant qui fut sacrifie a cette messe» (Ребенка, принесенного в жертву на этой мессе, он купил за крону). Эти ужасные церемонии нередко проводились по просьбе мадам де Монтеспан для того, чтобы Людовик XIV всегда оставался ей верным, отверг всех других своих любовниц, развелся с королевой и, наконец, возвел бы ее на трон [425] .

Обычно ребенку перерезали горло, кровь лилась в подставленную чашу и потом на обнаженную плоть заказчика, который возлежал у алтаря. Ла Вуазен утверждает, что так убито было около 1500 младенцев. Это мне кажется возможным, тем более что в дело оказалось вовлечено и немало церковников. Многие из известнейших людей Франции присутствовали на этих святотатственных оргиях. Не менее 246 мужчин и женщин всех рангов и сословий были привлечены к суду; 36 из тех, что были победнее, пошли на виселицу, 147 подверглись заключению на разные сроки, немало покинуло страну или отправилось жить в отдаленные замки. Но многие материалы допросов были уничтожены в архивах, и сам Людовик запретил упоминать имя своей фаворитки в связи с этим делом. Те м не менее, она впала в немилость, и неудивительно, что после смерти Марии-Терезы 31 июля 1683 года король уже на следующий год женился на благочестивой мадам де Ментенон.

Людовико-Мария Синистрари пишет, что ведьмы «обещают дьяволу жертвоприношения и дары раз в две недели или по крайней мере каждый месяц; они обещают убить ребенка или погубить человека, применив магию». Вновь и вновь изучая архивы, сталкиваешься с детальным описанием похищения детей и ритуального детоубийства. Жир, вытопленный из детей, наравне с жабами применялся при изготовлении магических напитков. Верование, согласно которому трупы и их части имеют великую исцеляющую силу и являются необходимым элементом для приготовления эликсиров, распространено повсеместно с глубочайшей древности. Тело мертвеца почиталось лучшим средством для излечения многих болезней и для защиты от заражения ими. Опухоли, сыпь, подагра, как думали, проходят, если приложить к больному органу руку мертве-ца [426] . Зубная боль пройдет, если коснуться лица пальчиком мертвого ребенка [427] . Точно таким же образом можно извести бородавки [428] . Ожоги, карбункулы, герпес и другие кожные болезни, более чем распространенные в Средние века, могли быть излечены при контакте с определенной частью трупа. В Померании «рука хладного тела» защищала от пожара [429] , а русские крестьяне думали, что мертвая рука может защитить от пулевых ранений и от стали [430] . Невежественные крестьяне долго полагали, что доктора из госпиталя в Граце имеют привилегию раз в год забрать жизнь у человека для медицинских целей. Рассказывают, что некий молодой человек, обратившийся к ним из-за зубной боли или какой-то неопасной болезни, был связан, подвешен за ноги и затем его защекотали до смерти. Опытные химики сварили его тело до пастообразного состояния и затем использовали его, а также жир и перемолотые кости, для изготовления своих пилюль. Люди были убеждены, что именно этим объясняется ежегодное исчезновение какого-нибудь молодого человека в госпитале на Пасху [431] . Думаю, что эта традиция связана с ритуальными убийствами евреями св. Вильяма Норвичского (1144), Гарольда Глочестерского (1168), Гильома Парижского (1177), Роберта из Бёри Сент-Эдмундс (1181), св. Вернера Обервессельского (1286), св. Рудольфа Бернского (1294), св. Андрея Ринского (1462), св. Симона Трентского, младенца двух с половиной лет от роду (1473), Симона Абеля, чье тело лежит в Тынской церкви в Праге, пострадавшего за Христа 21 февраля 1694 года от Лазаря и Левита Курцханделей, Эль Санто Ниньо де ла Гардия, убитого у Толедо (1490), и многих других [432] .

В течение трех столетий в Китае продолжались волнения, в основе которых лежала ненависть к европейцам. Особое значение имели выступления против католических лечебниц, приютов и школ, инициатива которых всегда принадлежала представителям партии интеллектуалов, которые провоцировали народ следующими лозунгами: «Долой миссионеров! Убить иностранцев! Они похищают или покупают наших детей для того, чтобы готовить магические лекарства и препараты из их глаз, сердец и других частей их тел». Барон Хюбнер в труде «Promenade autour du monde», II (Paris, 1873) рассказывает о резне в Тянь Цзыне 21 июня 1870 года и добавляет, что причиной ее стали именно такие подозрения. В 1891 году схожие выступления против европейского резидента в Китае произошли под теми же лозунгами. В конце 1891 года на Мадагаскаре такое же обвинение было выдвинуто против французов, точнее, предполагалось, что они употребляют человеческие сердца в пищу и поэтому похищают и убивают местных детей. Для предотвращения распространения таких слухов были приняты суровые меры. [433]

На процессе наваррских ведьм в 1610 году Хуан де Эчелар сообщил об использовании свечи, сделанной из руки младенца, удушенного до крещения. Зажигались кончики пальцев, и рука горела ясным пламенем, воистину «рука славы». В Форфаре в 1661 году Хелен Гутри и четыре другие ведьмы извлекли из земли тело некрещеного младенца и заключили части его в пирог, который потом сами и съели. Они думали, что теперь ни угрозы, ни пытки не заставят их признаться в своем колдовстве. На мой взгляд, это типичный случай симпатической магии. Как язык младенца никогда не произносил и не произнесет слов, так не смогут их произнести и ведьмы.

Мало кто из ученых размышлял о том значимом факте, что практически все, что мы знаем о ведьмовских шабашах, имеет параллели в сегодняшней Африке. Так, у бантуязычных народов существует общество под названием «Команда колдунов», члены которого проводят тайные встречи в полночь глубоко в джунглях для того, чтобы навести болезни и смерть на своих врагов с помощью магических формул и заклинаний. Сова – их священная птица, и их сигнал является подражанием ее крику. Считается, что они оставляют тела спящими у себя дома, а на магические встречи отправляются их астральные тела, проходящие сквозь стены и мгновенно путешествующие по верхушкам деревьев. На встречах они имеют визуальный, звуковой и телесный контакт с духами. Они проводят пиры, на которых поедается «сердце-жизнь» какого-либо человека, который, потеряв сердце, заболевает и, если ему не вернуть «сердце», в конце концов умирает. Первый крик петуха означает для них время расходиться, поскольку они боятся появления первой утренней звезды. Если они не успеют вернуться в свои тела до восхода солнца, то не только все их планы потерпят неудачу, но и обратятся против них самих, и они ослабнут и зачахнут в мучениях. Это общество было перенесено черными рабами в Вест-Индию, на Ямайку и Гаити, а также в южные штаты США, где традиция стала именоваться вуду. Согласно судебным протоколам, полуночные собрания проводились на Гаити еще в 1888 году и на них люди, главным образом дети, убивались и затем поедались на чудовищных пиршествах. Европейские правительства в Африке подавили распространение черных искусств, но тайно они продолжают существовать и, как полагает д-р Норрис, c уходом белых людей быстро распространятся с прежней силой.

Трезвое размышление подводит нас к выводу, что за каждой из подчас фантастических деталей шабаша, преувеличенных и переосмысленных в ходе дознания, стоят вполне надежные и многочисленные свидетельства. Без сомнения, имели место и галлюцинации; некоторые показания свидетельствуют о расстроенном воображении и психической болезни подозреваемых, об их тщеславии, которое заставляло их сгущать краски. Но в основании всего этого лежат факты, и факты более чем тревожные.

И вот, едва забрезжил рассвет, компания грешников разделилась и каждый заспешил домой, бледный, ослабевший и изможденный после ночи напряженной истерии, бешеных безумств и мерзких излишеств.

«Le coq s’oyt par fois es sabbats sonnat le retraicte aux Sorciers» (Кричит петух, закончен шабаш, колдуны рассеиваются и исчезают).

В Священном Писании можно найти огромное количество слов и выражений, которые непосредственно относятся к колдовству, предсказанию будущего и демонологии, и многие ученые уже подвергли их тщательному изучению и анализу. Некоторые из этих терминов имеют общий смысл, другие, можно сказать, расплывчаты и неопределенны, третьи весьма специфичны. Значение одних фраз вполне понятно, по поводу других ученые до сих пор ведут споры и не могут достичь полного компромисса. Как бы там ни было, заслуживает внимания то, что с самого начала отношение библейских авторов к магии и смежным с нею практикам было, безусловно, враждебным. Неистовые и постоянные обличения сторонников оккультных наук и посвященных в эзотерические мистерии основываются, однако, не на подозрениях в обмане, а, напротив, на отвращении к магии как таковой, которая рассматривалась как потенциальная почва для зла, способная навести проклятие на все живое. Известно, например, что противники Моисея, маги [434] Йанний и Мамбрий были мастерами немалой учености и силы, поскольку, когда в присутствии фараона жезл Аарона превратился в живого змея, они и их ученики «fecerunt per incantiones Aegyptiacas et arcana quaedam similiter», бросили на землю свои жезлы, которые превратились в клубок извивающихся змей. Они также были способны навести на Египет жаб, но уничтожить их они затем не смогли. Очевидно, что автор Пятикнижия вполне признавал реальность магии и ее темные возможности, хотя предпочел сделать упор на ее бессилии в борьбе с чудесной силой, которой Создатель наградил Моисея. Змей, в которого превратился жезл Аарона, поглотил других змей. Нашествие мушек и песьих мух на людей и скот, мириады которых поднял Аарон из персти земной, не поддалось воспроизведению волхвами; более того, они возопили: «это перст Божий!» Спустя какое-то время, они не смогли защитить даже себя от воспаления с нарывами. Те м не менее, следует признать, что Йанний и Мамбрий обладали сверхъестественной силой, как и Моисей, хотя и не в такой степени. Черпали же они ее из источника совершенно иного, нежели пророк Господень.

Еще более удивителен эпизод с Валаамом, жившим в месопотамском городе Пефоре (Питру в клинописных текстах), который был вызван Валаком, царем Моавитским, чтобы наложить проклятие на народ Израильский, расположившийся после победы над амореями на границе с его царством. Царские посланники прибыли к Валааму «с подарками в руках за волхвование» – деталь весьма важная, так как из нее становится очевидно, что в обычаях тех земель было награждать подарками великой ценности за использование магических искусств [435] . Когда Валаам отказался, пусть и с неохотой, следовать за первым посольством, князья более высокого ранга были посланы к нему с тем, чтобы предложить богатства. «Я окажу тебе великую почесть и сделаю все, что ни скажешь мне. Приди же и прокляни мне народ сей», – вот что передал Валак. После ряда трудностей, поскольку Господь разрешает Валааму тронуться в путь лишь при условии, что он будет говорить только то, что Бог вложит ему в уста, путешествие начинается. Царь встречает его в пограничном городе и вместе они восходят «на высоты Вааловы», в священные рощи на холмах, где воздвигаются семь мистических алтарей, с тем чтобы на каждом в жертву были принесены телец и овен. Валаам почувствовал близкое присутствие Бога и вышел в некое место на возвышении, где говорил с Господом. Затем он вернулся к месту жертвоприношения и благословил израильтян. Валак в испуге и смущении торопит Валаама. Они отправляются на горы Фасги и исполняют те же церемонии. Но Валаам вновь благословляет народ. Делается третья попытка. На этот раз жертвенники воздвигаются на вершине Фегора, центра местного культа Ваал-Фегора, отправление культа которого содержало в себе примитивный ритуал, исполненный бесчинств [436] . Вновь совершается семикратное жертвоприношение на семи алтарях, и опять Валаам не может пойти против воли Божьей, впадает в транс и произносит слова благословения. Проницая туманную завесу будущего, он лицезреет Мадонну, звезду от Иакова и Сына, который есть Скипетр Израилев. «И воспламенился гнев Валака на Валаама и всплеснул он руками своими». Разочарованный и обманутый в своих ожиданиях, царь отправляет пророка на родину без даров.

Следует обратить внимание на то, что в ходе этого повествования, детали которого как интересны, так и важны, библейский автор ничуть не сомневается в больших возможностях Валаама, на которые столь надеялся моавитский царь. Валаам был известным волхвом, одним из тех, кто знал и мог обрушить на врага смертоносное Слово Силы. У арабов, на ранней стадии их истории, как и у евреев, магические заклинания, Слово Благословляющее или Проклинающее играло весьма значительную роль. На войне поэт, проклинающий врага в ритмических стихах, делал немало для повышения боевого духа своего войска. Евреи Медины приносили в свои синагоги изображения заклятого врага этого народа Малика бен ал-Аглама; и у его портрета они вершили заклятья при каждом удобном случае. Реальность оккультных сил Валаама стоит в центре этого повествования. Иначе зачем было бы применять его способности на службе Израилю? Приветствие Валака не комплимент, а констатация факта: «Я знаю, что кого ты благословишь, тот благословен, и кого ты проклянешь, тот проклят». Нельзя счесть не относящимися к делу и горькие слова Деворы (Суд. 5:23): «Прокляните Мероз, говорит Ангел Господень, прокляните, прокляните жителей его за то, что не пришли на помощь Господу, на помощь Господу с храбрыми». Вера в силу произнесенного слова существовала во все времена и повсеместно, сохраняется она и по сей день.

Хотя Валаам изрекал пророчества, следует помнить, что он не был пророком в том смысле, которое вкладывалось в это слово в Священном Писании. Он был предсказателем будущего, волхвом. В Вульгате применен термин hariolus [437] (от санскритского hira – внутренности); по сути, это то же, что и haruspex. Изначально этот термин относился к этрусским жрецам, которые предсказывали будущие события, осматривая внутренности принесенных в жертву животных. От этрусков эта практика была перенесена к римлянам. Не исключено, что именно так Валаам использовал внутренности семи тельцов и семи овнов, совершил extispicium, метод вопрошения о грядущем, который, кажется, был распространен повсеместно, хотя способы чтения и толкования знаков различались у разных народов и в разные эпохи. Обычай этот был распространен до недавних времен и даже теперь, видимо, используется оккультистами. Известно, что подобной практикой занималась Екатерина Медичи, нечто похожее существует в темных ритуалах вуду на Ямайке и Гаити. Св. Фома, правда, именует Валаама пророком, но, спешит уточнить святой, «пророком дьявола». Ученый Корнелий из Лапиды в глоссах на Книгу Чисел пишет: «Понятно, что Валаам был пророком, но не Бога, а Дьявола... Он был магом и искал встречи с демоном, чтобы держать с ним совет» [438] . Он также считал, что семь алтарей были возведены в честь повелителей семи планет. Семерка, безусловно, число совершенное и мистическое так же, как тройка. Многое, может быть, сделано посредством использования нечетных номеров. У Вергилия женщина, призывающая назад своего охладевшего к ней любовника Дафниса путем мощного заклинания, восклицает: numero deus impare gaudet (небеса предпочитают нечетные номера), эклога viii, 75 (Pharmaceutria). Cв. Августин, св. Амвросий и Феодорит полагали, что во время первой встречи Валаама с Господом он сначала ожидал встретить своего демона, фамилиара. Но «Господь встретил Валаама». Уже стремительность и беспорядок действий мага указывают на его намерения, так как насколько Божественная литургия совершается с должным достоинством, приличием и приятством, так и все, что связано с черной магией, делается торопливо, уродливо и страшно по сути и виду.