Чтение онлайн

Как указывалось ранее, Валаам использовал для extispicium тельцов и овнов, и девять столетий спустя в Книге Иезекииля (21:21) было написано, что Асархаддон осматривал печень принесенных в жертву животных, для того, чтобы провидеть будущее. «Потому что царь Вавилонский остановился на распутье, при начале двух дорог для гадания; трясет стрелой, вопрошает терафимов, рассматривает печень. В правой руке у него гаданье „в Иерусалим“, где должно поставить тараны, открыть для побоища уста». Гадание по стрелам, беломантия, о которой здесь идет речь, была очень распространена у халдеев, равно как и у арабов. Вот как комментирует св. Иероним этот отрывок: «Он должен встать на дороге и советоваться с оракулом по примеру своего народа, затем он помещает стрелы в колчан и перемешивает их, написав на них имена или знаки каждого из народов, чтобы видеть, какая из стрел полетит дальше и какой город он должен атаковать в первую очередь».

Среди трехсот шестидесяти идолов, стоявших вокруг Каабы в Мекке и полностью уничтоженных Мохаммедом, когда он взял этот город на восьмой год Хиджры, была статуя человека, сделанная из агата, державшего в руке семь стрел вроде тех, которые использовались при гадании арабскими язычниками. Эта фигура, которая, как говорят, в древности изображала патриарха Авраама, почиталась с особым усердием.

Как правило, древние арабы использовали в магических практиках лишь три стрелы. Они бережно сохранялись в храме некоего идола, перед местом поклонения которому они были ранее освещены. На одной из них было написано: «Господь повелел мне», на другой – «Господь запретил мне», на третьей надписи отсутствовали. Если при гадании вынималась первая стрела, то вопрошающий видел в этом отличный знак для всего, что он задумал; если вынималась вторая, он предвидел неудачу; если третья, то все стрелы перемешивались заново, и гадание проводилось сызнова. Похоже, что эти стрелы неизменно использовались всеми арабами перед тем, как они предпринимали нечто важное, например, перед тем, как решали пуститься в путешествие, жениться, заключить важную сделку.

В некоторых случаях и в отдельных странах вместо стрел использовались прутья. На маленькие палочки наносили тайные знаки и бросали в сосуд. Затем одну из них вынимали. Иногда их подбрасывали в воздух, обращая внимание на то, в каком направлении они летели, и на позицию, которую они занимали при падении. Эта практика известна под названием рабдомантии. В Септуагинте, точнее, в Книге Иезекииля (21:21), говорится о ????????????, а не о ???????????, о рабдомантии говорит и св. Кирилл Александрийский.

В Коране, в суре V «Трапеза», сказано: «вино, майсир, жертвенники, стрелы – мерзость из деяния Сатаны». И затем: «сторонитесь же этого, может быть, вы окажетесь счастливыми».

Интересно, что одна из форм предсказания упоминается в Торе, если не с одобрением, то, во всяком случае, без категорического отвержения. Во время второго путешествия сыновей Иакова в Египет для покупки зерна, когда был голод, Иосиф приказал наполнить их мешки едой и положить их серебро в отверстие мешков, причем в мешок Вениамина при этом была также спрятана серебряная чаша. На следующее утро, когда они отправились домой и немного отошли от города, их догнали слуги Иосифа, и начальник дома его задержал их и обвинил в краже чаши: «Не та ли эта, из которой пьет господин мой? и он гадает на ней. Худо это вы сделали». В Вульгате это звучит так: «Scyphus quem furati estis, ipse est in quo bibit dominus meus et in quo augurari solet: pessimam rem fecistis» (Быт. 44:5). И позже, когда их взяли под стражу и привели к Иосифу, он спросил их: «Разве вы не знали, что такой человек, как я, конечно, угадает?» В Вульгате: «An ignoratis quod non sit similis mei in augurandi scientia?»

В первую очередь надо отметить, что заявление Иосифа, произнесенное публично и открыто, о том, что он предсказатель большой силы, нельзя счесть просто отговоркой, соответствующей моменту. Из-за значения, которое уделяется в рассказе этой чаше, вполне очевидно, что начальник его дома считал ее сосудом большой ценности и значения, наделенным мистическими свойствами.

Эта чаша использовалась при гадании, известном как гидромантия, практике, повсеместно распространенной в античности и достаточно известной в наши дни. Гадалка, или в некоторых случаях вопрошающий, пристально глядя в водоем или сосуд с водой, начинает видеть там отражение того, о чем он хочет узнать. Страбон, XVI, 2, 39, рассказывая о персах, пишет: ?????? ???? ??????? ?? ?????? ??? ???????????? ??? ??? ?? ????????? ????????????? ??? ???????????... Царь Нума, согласно одной очень древней традиции, гадал, наблюдая богов в чистом источнике. «И сам Нума, не будучи наставляемым ни каким-либо пророком, ни Ангелом Господним, занялся гидромантией: делал он так, что его боги (вернее, демоны) появлялись в воде и советовали ему, как обустроить религиозные учреждения. Этот вид предсказания, говорит Варрон, пришел из Персии и использовался Нумой и затем Пифагором, хотя они использовали еще и кровь и называли привлеченных духов подземными. Греки называли это некромантией, но некромантия или гидромантия, называйте, как вам больше нравится, суть явления в том, что мертвые говорили» (Августин. О Граде Божьем, VII, 35).

Апулей в трактате «De Magia» [461] цитирует Варрона: «Trallibus de euentu Mithridatici belli magica percontatione consultantibus puerum in aqua simulacrum Mercuri contemplantem, quae futura erant, centum sexaginta uersibus cecinisse». В современном Египте часто вопрошается магическое зеркало. Мальчик всматривается в водяные брызги, или чернила, или другую темную жидкость, пролитую на ладонь, и в конце концов находит в наблюдаемых им картинах ответы на все задаваемые ему вопросы. Когда совершается кража, то обязательно советуются с магическим зеркалом. В Скандинавии деревенские жители, что-либо потерявшие, в ночь на четверг идут к гадателю, чтобы увидеть в кадке с водой, кто их ограбил [462] . Во всем мире распространено это верование, на Таити и среди гавайцев, на Малайском полуострове, в Новой Гвинее, у эскимосов.

Другие распространенные формы гадания – при помощи предметов, бросаемых в некую жидкость, драгоценных камней или амулетов, помещаемых в чашу, при помощи колец на водной поверхности. Теплый воск и расплавленный свинец выливали в сосуд с холодной водой, произносили отдельные буквы алфавита или изучали форму объектов, получившихся из воска или свинца; порой разбивали пустую чайную чашку, и предсказания тогда могли делаться по форме и размеру чаинок, по тому, как они расположились. Подобные практики были распространены в Англии, Шотландии, Ирландии, Швеции, Литве; в Македонии таким же образом могла использоваться кофейная гуща.

Но независимо от того, был ли гадатель еврейским патриархом или римским императором, носило ли гадание какое-нибудь мудреное имя, вроде керомантии (гадание по застывшему воску), леканомантии (гадание по чаше воды), ойномантии (гадание по винному осадку), или же просто некая старая, завернутая в плед женщина, сидя у камина в своем коттедже, рассматривала чаинки, оставшиеся от своего полуденного чаепития, суть происходящего не менялась. Все системы гадания представляли всего лишь разные по форме попытки, концентрируя внешнее зрение, высвободить зрение внутреннее.

Неизбежным было появление шарлатанов-гидромантов, причем Ипполит Римский, пресвитер и антипапа (236 год) в своем важном полемическом трактате против еретиков «Philosophumena» [463] (IV, 35) детально объясняет, сколь искусно производили обман лжечародеи. Приготовлялось помещение, потолок окрашивался в голубой цвет, дабы походить на небо, внутри помещали огромный сосуд, полный воды, со стеклянным дном, под которым находилась тайная комнатка. Заказчик пристально глядел в воду, и актеры, передвигавшиеся внизу, казалось, находятся в толще жидкости.

Учитывая тяжкие наказания, предназначавшиеся Священным Писанием для практикантов магии, достойно упоминания то, что автор Пятикнижия не осуждает гидромантические искусства Иосифа. Действительно, помимо книги Бытия, любые формы гадания, предсказания будущего или использование чар неизменно упоминаются как нечто, что следует запретить. В Книге Исайи (3,2), однако, Кесем, маг или гадатель, упоминается с достаточным уважением. «Ecce enim dominator Dominus exercituum auferet a Jerusalem et a Juda ualidum et fortem omne robur panis et omne robur aquae, fortem, et uirum bellatorem, iudicem, et prophetam, et hariolum, et senem». Здесь английский перевод Священного Писания умышленно затемняет смысл: «Вот Господь, Господь Саваоф, отнимет у Иерусалима и у Иуды посох и трость, всякое подкрепление хлебом и всякое подкрепление водою, храброго вождя и воина, судью и пророка, и прозорливца [464] , и старца». «The Prudent» относится, безусловно, к Кесему, вид деятельности которого вполне отражает слово «hariolus».

В тридцатой главе Книги Бытия дается весьма детальное и любопытное описание акта симпатической магии. Иаков, служащий Лавану, должен получить в награду за труд всякий скот с крапинами и пятнами, всякую скотину черную из овец, также с пятнами и крапинами из коз. Но хитрый старый сириец отдал весь такой скот на выпас своим сыновьям «и назначил расстояние между собою и Лаваном на три дня пути, Иаков же пас остальной мелкий скот. И взял Иаков свежих прутьев тополевых, миндальных и яворовых, и вырезал из них белые полосы, сняв кору до белизны, которая на прутьях, и положил прутья с нарезкою перед скотом в корытах, куда скот приходил пить». «И зачинал скот перед прутьями, и рождался скот пестрый и с крапинами, и с пятнами». Более того, Иаков клал прутья перед глазами скота, лишь когда зачинал скот крепкий, так что в конце концов лучшие стада стали частью его доли. Значимы уже названия использованных им деревьев. Тополь в римском фольклоре был посвящен Геркулесу [465] и, поскольку он рос на берегах реки Ахерон в Эпире, считался связанным с ним, точнее – с водами горечи подземного мира (смешанная традиция, вероятно, весьма раннего происхождения). Так, Павсаний пишет: ??? ?????? ? ??????? ????????? ???? ??? ???????? ?????? ?? ????????? ???????.. В XVII веке листья английского тополя почитались важным ингредиентом пиров на шабашах и адских снадобий. Орешник связывался с магией с древнейших времен, а в Англии его и сейчас нередко называют «ведьмовской орешник». Каштан и его орехи ассоциировались, по-видимому, с первобытными сексуальными ритуалами. Связь здесь не очевидна, но вполне различима. В одной из самых известных свадебных песней «Эпиталамии» Катулла в то время, как мальчики распевали традиционные оскорбительные фесценнии, в толпе разбрасывались орехи. [466] Петроний (фрагмент XXXV) говорит о каштанах, как о дарах любви: