Чтение онлайн

С другой стороны, в буддизме, как в любой древней религии, значительное развитие получила идейная (философская) составляющая. А конфуцианская идеология, распространившись до низших слоев населения, впитала некоторые элементы религии. Примером тому является культ предков, ставший составной частью конфуцианства и предполагающий веру в то, что духи умерших не исчезают бесследно, а в течение некоторого времени могут влиять на жизнь живущих [159] . Причем чем более значимое место в обществе занимал при жизни предок, тем больше по силе и дольше по времени воздействие его духа. С этой точки зрения дух Конфуция, жертвоприношения которому по нескольку раз в год совершались в специальных храмах, например при местных государственных начальных школах хянгё,в какой-то степени мог играть роль божества.

И тем не менее буддизм и конфуцианство в конце Коре — начале эпохи Чосон были противоборствующими«учениями-религиями», но не на идеологической, а на экономической и впоследствии — политической почве. Буддийская церковь, обладая огромными земельными владениями, отстаивала частную собственность на землю, господствовавшую в конце Коре. Конфуцианство, ставшее «знаменем» новых придворных сановников-реформаторов, создавало теоретическую основу для укрепления государственной собственности и контроля за землепользованием.

Поскольку изначально буддизм и конфуцианство «обслуживали» разные сферы общественной жизни, первое — духовную, а второе — политическую, то приход к власти новых сановников-конфуцианцев, выдвинувших Ли Сонге в качестве основателя новой династии, совсем не означал, что немедленно последуют гонения на буддизм. Действительно, Ли Сонге в 1393 г. дал указание отреставрировать крупнейший буддийский храм юго-востока Кореи — Хэинса (основан в 802 г.) в горах Каясан. В правление Ли Сонге отдельным буддийским храмам продолжали раздавать земельные пожалования.

Политика гонений на буддизм началась только в правление третьего короля Чосона — Тхэчжона (1400-1418). Тогда королевскими указами стали закрывать отдельные буддийские монастыри. Однако это происходило не столько по «идеологическим» соображениям, сколько из-за необходимости сократить их экономическую мощь и вернуть монастырские земли в казну. При государе Сечжоне (1418-1450) судьба буддизма, казалось, была окончательно предрешена: число буддийских монастырей сократилось до 36. С 1442 г. стали производиться регулярные проверки деятельности монастырей, хотя оставшимся монастырям иногда выдавались дополнительные земли и лично зависимые нобив качестве слуг.

В правление государей Танчжона (1452-1455), Сечжо (1455-1468), Сончжона (1469-1494) жесткая политика королевского двора по отношению к буддизму прекратилась. Старым монастырям снова стали раздавать значительные земельные угодья, строились новые буддийские храмы, издавались и переиздавались буддийские канонические сочинения.

Переломным в отношении буддизма стало правление «князя» Ёнсан- гуна(1494-1506) — законного правителя Кореи из династии Ли, не получившего должного храмового имени после смерти по причине того, какимбыло его правление. Ёнсан- гунпроводил политику особого покровительства буддизму, который «не вмешивался», в отличие от конфуцианства, в управление страной, чем, кстати, Ёнсан- гунпрактически не занимался. Тогда же имели место страшные гонения на конфуцианских ученых.

Енсан- гунбыл сыном второй жены короля Сончжона. Поскольку первая жена умерла, не оставив наследника, в 1474 г. Сончжон взял в жены дочь высокопоставленного сановника — Юн Гигёна — госпожу Юн. Однако судьба новой королевы оказалась не слишком счастливой. Король и королева-мать невзлюбили королеву Юн (или же в действительности она совершала действия, недостойные королевы), и в 1479 г., несмотря на протесты большого числа придворных, она была лишена сана королевы, низведена до положения простолюдинки и выслана к себе на родину, в провинцию. В тот год Ёнсан- гунуисполнилось всего 3 года, поэтому он ничего не знал о судьбе своей родной матери до тех пор, пока не стал королем и ему не сообщили об этом. Однако государь Сончжон, видимо, не был уверен в правильности своего решения, и поэтому продолжала существовать возможность того, что королева Юн снова вернется ко двору. В 1482 г. королева-мать ложно обвинила Юн в дурных намерениях в отношении государя, и Сончжон был вынужден отправить бывшей королеве Юн особый приказ с повелением умереть, т. е. покончить жизнь самоубийством.

В 1483 г. Ёнсан- гунаофициально объявили наследником престола, который он занял в 1494 г. после смерти отца. В течение первых четырех лет на престоле Ёнсан- гунпроявлял значительный интерес к делам управления государством, занимался вопросами обороны страны на северо-западных границах и укрепления южного побережья для отражения нападений японских пиратов. Он способствовал увеличению производства оружия, изданию ряда значимых исторических и географических сочинений, таких, как «Кукчо погам»(«Драгоценное отражение [правления нынешней] династии государства» [160] ), «Тонгук ёчжи сыннам»(«Описание земель и достопримечательностей Кореи», 1481 г.).

Однако с 1498 г. характер правления Ёнсан- гунастал меняться. Отчасти это было связано с очередным противостоянием при дворе группировки «старых заслуженных» конфуцианских сановников — хунгупхаи вновь выдвинувшихся сановников, которые в дальнейшем стали именовать себя сарим(дословно — «лес ученых»; подробнее о них речь пойдет в следующем параграфе настоящей главы). Как не раз бывало в истории Кореи, «новые», обладая более радикальными взглядами на вопросы управления государством, не имели источников доходов, подобных тем, которые были у представителей группировки «заслуженных».

В 1498 г. поводом для конфликта стало написание «черновой» королевской хроники «Реальные записи [правления короля] Сончжона» («Сончжоп силлок»)и вопрос отражения в ней подробностей низвержения короля Танчжона королем Сечжо. В результате «новые» конфуцианские сановники, ратовавшие за правдивое изложение событий, указом короля Ёнсан- гунаподверглись массовым репрессиям: многие были казнены и отправлены в ссылку.

После трагических событий 1498 г. Ёнсан- гунстал постепенно отходить от дел государства, отдавая все больше и больше времени разнообразным развлечениям. В буддийском монастыре Вонгакса [161] он устроил особое место для развлечений, где держал большое количество девушек. В подобное но духу заведение превратил конфуцианскую академию Сонгюнгван. Запретил употребление корейской письменности. Ликвидировал все дворцовые совещательные органы, которые могли на законном основании повлиять на государя.

Чашу терпения высшего чиновничества страны переполнили события 1504 г. Тогда один из сановников по имени Лим Сахон раскрыл Ёнсан- гунутайну гибели его матери. Разгневанный король решил восстановить королевский сан своей матери и перенести ее могилу к гробнице отца-короля Сончжона. Одновременно он предпринял расследование того, кто и как «оклеветал» его мать, кто способствовал изданию приказа с повелением умереть. В результате в том же году имело место второе массовое гонение на конфуцианских сановников, но теперь уже не только «новых», но и «старых заслуженных». По корейскому конфуцианству был нанесен сильнейший удар.

Однако основное направление исторического развития Кореи XV в. — укрепление роли государства на основе конфуцианской идеологии — было обусловлено рядом объективных обстоятельств, которые не могли позволить коренным образом изменить ход истории. Что бы ни происходило в столице, заложенные в провинции основы нового государства с ведущей ролью конфуцианской идеологии объективно требовали восстановления роли столичных конфуцианских сановников.

Именно поэтому в 1506 г. ряд высокопоставленных сановников во главе с Сон Хыйаном и Пак Вончжоном решили свергнуть Ёнсан- гунас престола и возвести на трон его младшего брата, князя Чинсон- тэгуна, получившего впоследствии храмовое имя Чунчжон (1506-1544).