Чтение онлайн

Аруто посмотрел на Ричарда и ответил:

– Ну, скажем так, я не знал как будут разворачиваться события. Ведь смерть Уотенберга для меня была точно такой же неожиданностью, как и для мистера Майерса.

– Значит, Вы знаете кто его убийца.

– Я не знаю кто его убийца, так как убийца и заказчик убийства это разные высоты.

– Хорошо, тогда Вы знаете или догадываетесь кто заказчик убийства или его причину. Почему же Вы тогда мне об этом не говорите.

– По той же причине, по которой Вы не позвонили собственному начальству, и не известили о нашей встрече. Не удивляйтесь моей осведомленности. Это обычная логика. В обратном случае наша с Вами сегодняшняя беседа была бы попросту невозможна.
– Как-то устало вздохнув и поставив стакан на стол, Аруто продолжил.
– Иногда лучше, когда все идет своим чередом. Вы, конечно, можете идти и попытаться спасти этого парня. У Вас есть примерно час для того чтобы помешать вывезти Майерса, либо же поймать его убийцу с поличным. Только дайте самому себе один ответ: «Разве жизнь одного стоит войны, которая заберет сотни?»

Глянув на часы, Ричард резко встал.

– Аруто, я хочу чтобы Вы определили для меня границы своих интересов. Я понимаю, что Вы пошли на контакт со мной не из-за большой любви к мистеру Майерсу. Почему сейчас, именно в эту минуту, когда, скорее всего, Майерс еще жив, Вы даете ему эту маленькую нить спасения в моем лице? Это игра с совестью или игра с полицией?

Аруто рассмеялся.

– Молодой человек. У каждого должен быть шанс. Ни Вы, ни я, ни Мистер Майерс не являемся исключениями. Поверьте, в моих интересах как смерть Майерса, так и его жизнь. И мои дальнейшие действия будут зависеть от тех последствий, которые обязательно возникнут после того, как Вы примите решение.

30

– Добрый вечер, Мистер Майерс. Вот видите, как хорошо иметь знакомых, которые смогут позаботиться о Вас в трудную минуту.

По всей видимости, я снова уснул. Передо мной стоял Винер.

– Через минуту придет человек, который возьмет Вас под свою опеку и для Вас закончится весь этот ужас.

Я огляделся. За окном была полная темнота и удивительная тишина. Как будто, не желая мешать делам картеля, местные жители решили провести вечер дома. Я попытался встать на ноги, но в этот же момент тяжелая рука Винера легла на мое плечо, автоматически пресекая мое желание достойно встретить виновника всех моих проблем.

– Подождите. Через несколько минут Вы будете полностью свободны. Я уверен, Вы и сами этого хотите.

Интересно, этот парень был действительно так глуп, что не понимал суть всего происходящего или он думал, что его жалкие попытки успокоить обреченного человека могут к чему-нибудь привести. Он сидел на корточках прямо напротив меня и внимательно вслушивался в происходящее на улице. Мой взгляд пытался зацепиться за любую возможность, которая могла бы помочь в совершении побега. Приближение опасности как нельзя оживило мое уставшее бояться сознание. В комнате было необычно душно. Посмотрев на закрытый ковром проход в подсобное помещение, я вспомнил о так и не выпитом кофе. В этот момент, ткань, закрывающая входную дверь, зашевелилась. На мгновение Винер перевел взгляд. Воспользовавшись этим, я подтянул одну ногу к своему животу и резко выпрямил, при этом со всей силы ударив моего стражника в скулу. Скорее от неожиданности, чем от мощности удара Винер упал, потерял равновесие и, прижав ладонь к месту толчка, посмотрел на меня ничего не понимающими глазами. Он явно не ожидал с моей стороны никакого сопротивления. Увидев, что нанесенный удар принес мне несколько драгоценных секунд, я вскочил на ноги и в два шага преодолел расстояние, отделяющее меня от кухни. Одергивая ковер, я краем глаза увидел, как опомнившийся Винер уже успел подняться и готовился броситься за мной в след. Оказавшись внутри, я первым делом посмотрел на плиту. Видимо мой сон длился не очень долго, так как кастрюля, которую я использовал вместо чайника, успела выкипеть всего на четверть. Не раздумывая, мои руки схватили раскаленное железо. В этот же момент на моем лице отразилась гримаса боли, я почувствовал как кожа на ладонях начала прикипать к металлу. Из моего горла начали доноситься рычащие звуки. В этот момент Винер сорвал ковер и уже готов был схватить меня, но я опередил его, выплеснув все содержимое кастрюли в лицо нападавшего. Он моментально согнулся пополам и с криками начал ладонями бить себя по лицу. Не обращая внимания на его стоны, мои ноги сами направились к окну. В дверях, я краем глаза увидел две фигуры, устремившиеся на помощь Винеру.

– Черт бы Вас всех побрал!
– Громко выругался я.

«Сейчас или никогда, гарантированная смерть или возможно сломанные кости». Схватившись за оконную раму мое неспортивное, лишенное мышц тело буквально вывалилось в ночь. В этот момент мой отчаянный вопль был слышен далеко за пределами «черного сердца». Пролетев несколько ужасающих метров, я с грохотом приземлился на ветхую, покрытую старым шифером крышу. Ощутив как у меня внутри что-то хрустнуло, я не мог сделать вдох, но все же попытался подняться. Не выдержав моего веса, покрытие, на которое я упал, с треском проломилось. Что бы закричать еще раз у меня не хватило воздуха. В одно мгновение все вокруг залилось ярким, ослепляющим светом. Ничего не понимая, но лишь ощущая острую боль в груди и ногах, я бросился прочь. Не обращая внимания на ворвавшегося в комнату, очевидно хозяина жилья, мое тело пыталось выполнить хоть несколько из тех сотен команд, которые задавало испуганное и растерянное сознание. Скорее всего, крики раздавались со всех сторон, но я их не слышал. Оглядевшись и не заметив входной двери, я схватил стоявший на подоконнике увесистый горшок с цветами, и бросив его в окно тут же устремился за ним. Уже через несколько секунд, не обращая внимания на боль во всем теле, подгоняемый страхом, я мчался по темным, лишенным света переулкам. Оцарапанные руки, порезанные ноги, острая боль в груди. В этот момент ничего не имело большего значения, чем диктующий свои условия адреналин — «Бей или беги!». И я бежал. Каждый встречный прохожий казался моим преследователем. Пробежав около километра, я прижался к прохладной стене какого-то дома. Согнувшись пополам, я широко открывал рот, при этом стараясь вдохнуть как можно больше воздуха. Мне нужно было решить куда именно бежать. За пределы фавелы нельзя, но и бесконечно прятаться внутри нее я не смогу. Уже к утру за мою голову будет назначена награда, ради которой поисками беглого иностранца займется вся община без исключения. Обычный человеческий фактор. Мы либо принимаем навязанные условия и живем в соответствии их требованиям, либо делаем то же самое, но уже не по собственной воле. На смену одышки пришла слабость и тошнота. Во всем теле ощущалась боль. Прислушавшись, я понял, что никто не собирается ждать утра. Облава уже началась и с каждой минутой, словно эпидемия распространялась по всему «черному сердцу». Я накинул капюшон на голову и, стараясь не слишком заметно спешить, направился в противоположную голосам сторону. Судя по тому, с какой скоростью затихали возгласы, я двигался однозначно быстрее моих преследователей, которые, по всей видимости, обшаривали каждый попадающийся на их пути дом. Через пол часа я уже совсем ничего не слышал, но все равно, не сбавляя темп пробирался в глубину фавелы. Мари, Ричард, Марк, Эстер, Сальве. Пять пальцев были загнуты. Пять встреченных в Бразилии людей. Насколько же разными были как эти люди, так и мои взаимоотношения с ними. Предатель, друг, любимая, защитник, хранитель - вот то, что мне подарила жизнь. Зачастую, попадая в тяжелые ситуации, мы часто начинаем сетовать на сложившиеся обстоятельства, на Бога, на родных и не очень родных людей, не желая признаться себе, что мы сами являемся архитекторами собственной жизни. И те виадуки, которые мы возводим, их прочность и красота зависят от внутреннего стержня, которым мы обладаем, и который закладываем в фундамент этого строительства. Всю мою жизнь я старался бороться с собственной неуверенностью. Молчаливо соглашаясь с несправедливостью Мира, я выбирал удобный путь параллельности к этой несправедливости. Блестящий фотограф, который фотографировал в угоду чужих вкусов и интересов. Выдающийся журналист, беспрерывно полирующий хрустальную линзу проектора лжи. Искусно балансируя в точке бифуркации, я в совершенстве овладел искусством в умении лгать, говоря правду. Спрятав собственное лицо от посторонних глаз, я шел по одному из самых страшных мест в мире и был тем самым замыкающим камнем собственного виадука.

31

Машина резко вошла в очередной поворот. Проблесковые маячки рассекали темноту этой ночи, как бы раздвигая именем Закона редкие, сонные автомобили. В прочем агрессивное вождение совершенно не мешало Ричарду одновременно курить сигарету и выкручивать кожаный руль. Он не сомневался, что в игре Аруто присутствовал блеф. Нельзя доверять человеку, чья мораль дуальна. Ведь вся его суть заключалась в том, чтобы перепродать свой товар подороже. Информация, которой поделился Аруто, была взяткой. Взятка на перспективу. Ричард усмехнулся. Аруто конечно хитрая рыба, но как бы он ни был хитер, когда-нибудь ему будет преподнесена такая наживка, перед которой он не сможет устоять.

Из приоткрытого окна мчащегося автомобиля вылетела яркая искра, и несколько раз кувыркнувшись в воздухе, разбилась об сухую, безразличную серость асфальта.

До «Черного сердца» оставалось несколько минут, и самым глупым поступком было отправиться туда в одиночку. Но с другой стороны, если Аруто позволил себе играть на две стороны, то кто мешает Ричарду, в свою очередь, пойти по его стопам.

Правильно разыгранная карта нужного достоинства сейчас могла сыграть всю руку. Оставалось только не ошибиться в масти. Увидев первые очертания фавелы, Ричард притормозил. Почему когда полиция делает свои дела, то вся община гудит словно улей, но когда за дело принимается картель, все сидят, словно мыши, стараясь не мешать их делам. В такие моменты ему начинало казаться, что именно законы мешают полиции выполнять свою работу. Он прислушался. Редкие, громкие оклики доносились откуда-то сверху. Ричард увидел с десяток лучей от мощных фонарей, которые то и дело скользили вдоль крыш, стен и переулков.

Ну что, пора засветится. Видимо не только у меня все пошло не по плану. Если Майерс смог расшевелить этих парней, значит не все так плохо как кажется. Выйдя на середину ведущих вверх ступеней, он остановился. Через секунду ослепительный свет с силой ударил в лицо. Заслонившись ладонью, он достал свой жетон.

– Ей, ей. Спокойнее парни. Я коп.

– Коп? А ты что здесь делаешь?

– Прогуливаюсь.

– Прогулки здесь не безопасны для твоего здоровья.
– В голосе парня послышалось явное раздражение.

– Обойдемся без проблем, я из убойного, не наркотики.

– Какого черта Вы остановились? Что там?!
– Голос шел откуда-то выше по склону.

– Здесь полиция.

– Полиция? Пропустите.
– В голосе говорящего не было удивления.

Ричард усмехнулся. Пресекая упомянутые последствия в самом начале, Аруто являл собой блестящего стратега уличной политики Рио.

– Меня предупредили, что Вы можете явиться.

Ричард оставил эту реплику без внимания.

– Сальве де Лионо.

– Ричард Джонсон. Я так понимаю, что все уже закончилось?
– Спросил Ричард.

– Что именно? Это не закончится никогда. Обернитесь.
– Около полусотни фонарей методично продвигались вглубь фавелы.
– Зачем Вы пришли?

– Вы сами знаете за Кем я пришел!

– Действительно. Но его уже нет, он где-то там.
– Сальве вытянул руку, указывая в темноту.

– А разве его не должны были сегодня забрать?!

– Обстоятельства. Сами знаете в какое время живем. Пройдемте за мной.

Поднявшись еще на десяток ступеней, Ричард был приглашен в небольшое здание.

– Вот.
– Сальве указал рукой на окно.
– Вы представляете, он просто взял и выпрыгнул.

Ричард аккуратно посмотрел вниз.

– Высоко!

– Вот именно. Если быть точным, четыре с половиной метра. Сказать честно, он мне импонирует. Такая жажда к жизни, такое мировоззрение, интеллект, умение приспосабливаться. Блестящий образец.

Внимательно посмотрев на своего собеседника, Ричард не удержался от вопроса: