Чтение онлайн

– Ее сегодня забрала мама. Завтра они идут в аквапарк, так что вечер сегодня наш. И еще у меня для тебя две новости. И обе замечательные.

Ричард шутливо переспросил

– Новости? Еще и восхитительные? Только ты знаешь, как меня испугать.
– Подойдя к облокотившейся к стене Алише, он нежно обнял ее за талию и поцеловал так, как может поцеловать искренне любящий мужчина.
– Рассказывай. А то мне кажется, что вечером у нас для этого времени не найдется.
– При этих словах он издал тихий игривый рык и прищурил глаза.

Алиша улыбаясь, промурлыкала:

– Как же я тебя люблю. Раздевайся, мой руки и кушать.

Повинуясь властному тону жены, Ричард поспешил исполнить ее приказ.

Запеченная в духовке птица, в сопровождении только что открытой бутылочки белого вина «Совиньон-бланк» и нескольких ломтиков острого, твердого сыра буквально растворялись во рту у голодного следователя по особо важным делам.

В этот момент в жизни Ричарда не существовало ни Стефана Майерса, ни заговора внутри системы, ни системы как таковой. Был только он и его чудесная жена, без которой его существование совершенно не представлялось возможным.

– Сегодня звонила сестра. Ее повысили на работе и ты отлично представляешь что это для нас означает.

– Оу, это действительно неожиданная новость. Давай я подолью нам вина. Такое событие просто необходимо отпраздновать. У меня такое ощущение как будто я неожиданно узнал, что забыл распаковать какой-то дорогой подарок от предыдущего дня рождения.

– Рич, не утрируй, пожалуйста.

Ричард перестал ехидно улыбаться и оставил на своем лице только забавную гримасу удивления и растерянности. В действительности Кайла вместе с двумя своими детьми, собакой и несколькими волнистыми попугайчиками были тем самым якорем, который медленно, но так неумолимо тянул ко дну весь семейный бюджет. А так как Ричард оказался единственным мужчиной в исключительно женской семье Алишы, то естественно ему приходилось быть не просто опорой, а целой вереницей этих самых опор.

– Ну, значит, первую новость я услышал. Я надеюсь, что вторая будет не менее потрясающей.

– Ах да.
– Опомнилась жена, - сегодня приходила какая-то девушка. Принесла письмо. Сказала, чтобы я непременно передала его тебе лично в руки. По моему мнению, тебя хотят повысить. Во-первых, такие курьеры есть только у богатых и знаменитых, ну ты меня понимаешь. А во вторых, ты ведь лучший следователь из тех, что я знаю.

Ричард кашлянул. У него почти сорвалось с языка что он и Сайлен - это единственные следователи, которых она знает. И Ричард ничуть не был уверен в том, что из них двоих именно он является лучшим. Его насторожило, что письмо пришло непосредственно на его домашний адрес, и он встревоженно посмотрел на жену.

– А не могла бы ты принести это самое послание. Как будто ты моя личная почтовая голубка.

Рассмеявшись, Алиша с легкостью поднялась из-за стола и прощебетала:

– Ну, только в том случае если после прочтения мы продолжим наше общение в более располагающем месте.

– А ты сомневаешься?

В конце концов, такой вечер просто обязан был завершиться многообещающим десертом. Проводив взглядом жену, он взял вилку и начал в раздумьях водить ее кончиком по пустой тарелке. Скривившись от получившегося звука, отложил прибор. Почему-то ему казалось, что это будет письмо от Аруто. Угроза или сотрудничество? Сейчас все станет известно. Важно врученный конверт был без каких-либо опознавательных знаков. Внутри отчетливо прощупывался лист бумаги. Не долго думая Ричард одним рывком оторвал верхнюю часть. Аккуратно достал лист и быстро пробежал глазами. Затем посмотрел на весело улыбающуюся Алишу и улыбнулся в ответ.

– Ну что там?

Он на секунду замялся, а потом как ни в чем не бывало.

– Ну конечно не повышение, но однозначно прибавка к жалованью у нас будет.

– Это просто замечательно.

Через несколько часов, обычно одинокая в такое едва раннее, но уже не позднее время суток кухня ожила. Единственной яркой точкой на десяти метрах замкнутого пространства был медленно тлеющий, временами раздуваемый проходящим через него воздухом, кончик сигареты. Ни разу не сомкнув глаз, Ричард постоянно думал о тех строках, которые ему пришлось прочитать во время ужина. Его поглощали противоположные чувства. Героем быть совершенно не хотелось, но в силу особенности характера и не быть героем он тоже не желал. Затушив сигарету, и оставив принятие решения на потом, тихо прошептал.

– Будь ты проклят, Стефан Майерс.

40

Во-первых, карта. Как известно, любой побег начинается с изучения того самого места из которого приходится его совершать. Больше суток я выстраивал схему, какой именно дорогой бежать и куда я должен буду добраться, чтобы все предыдущие усилия не были напрасны. Во-вторых, нужно было разобраться с ролями. Бегущие, выводящие, преследующие. Если с первыми и последними было все предельно ясно, то множество вопросов возникало по поводу тех людей, от которых зависел успех всего предстоящего дела. Вооружившись увеличительным стеклом, маленькими авиационными шахматами на магнитной основе, картой города высокого расширения и бесконечным количеством кофе, мы принялись за дело. Уделяя внимание каждой, даже самой маленькой вероятности провала, мы старались быть как минимум на несколько шагов впереди своих соперников и однозначно иметь пару запасных путей для отхода или, даже в прямом смысле, атаки превосходящие силы противника. Маэлен говорила, что иногда я был похож на полевого командира, а иногда на главу подпольной организации. И конечно, очень важной для меня была безопасность Маэлен. В любом случае я обязан был сохранить эту девушку инкогнито на будущее, да и в данный момент ее безопасность зависела только от той тишины, которую мы должны были соблюдать.

Словно на подводной лодке. Один неосторожный возглас, движение, шаг могли быть услышанными, и привести к самым тяжелым последствиям. Я понимал, что оставаться Маэлен в этой квартире, после того как я ее покину, было совершенно не допустимо. Мы продолжали скрупулезно готовить план побега. Раз за разом она выходила из квартиры и с включенным секундомером направлялась то в одно, то в другое, указанное мной место. Но мне нужно было больше. Купив небольшой туристический фотоаппарат она, стараясь не привлекать особого внимания, делала множество фотографий ключевых точек на проложенном нами маршруте.

Таким образом, я приобрел возможность своими глазами осматривать необходимые мне локации. Наверное, в силу своей молодости, Маэлен воспринимала все происходящее как своеобразную игру. Но я отлично понимал, что на кон поставлена уже не одна жизнь и ошибка была просто недопустима. В один из вечеров, когда мы были заняты просмотром сделанных изображений, мое внимание привлекло одиноко стоящее здание. С первого взгляда оно выглядело как многоэтажный паркинг, один из тех, что часто как дополнение строятся вместе с большими супермаркетами либо же торговыми центрами по всему миру.

– Что это?
– Маэлен внимательно посмотрела на интересующее меня фото. Несколько секунд подумав, ответила.
– Парковка большого жилого комплекса.

– А где сам комплекс?

– А сам комплекс остался в памяти людей как проект.

– Отлично. Ты сможешь туда попасть и хорошенько осмотреться? Мне интересен сквозной выход.

Маэлен пожала плечами.

– Возможно, если там не будет охраны.

Я старался зацепиться за любую возможность оказаться в выигрышном положении. Каждую секунду меня терзали сомнения, и я становился еще более придирчивым то к одному, то к другому моменту. Всякий раз, нам приходилось возвращаться к возможному развитию событий, и выстраивать нашу стратегию опираясь на все новые и новые окружающие нас факты.

Как-то вечером, я увидел как Маэлен стоит у окна, и смотрит куда-то вдаль, за черную пелену, покрывающую крыши фавел. Ее маленькая фигурка была беззащитной и неуверенной, но она смотрела в свое будущее с такой надеждой и верой в меня, что мое сердце сжалось от боли за нее.

– Маэлен, послушай. Я действительно не знаю, что произойдет когда я выйду из этой квартиры. Не знаю, буду ли я жив через час, не имею ни малейшего понятия, как поступят те люди, которых я считаю друзьями. Я не могу обещать тебе что-либо, пока нахожусь в такой ситуации. Моя благодарность сейчас - это открытое сердце и вера в то, что между нами есть та самая искра дружбы, которую вряд ли может потушить какой-либо дождь событий. Мы вырвемся из этой западни. Я приложу все усилия, чтобы твоя жизнь изменилась, и ты получила все то, что заслуживаешь. Мы вместе попытаемся сделать невозможное: мы изменим нашу реальность.