Чтение онлайн

В искусстве этого времени немалую роль играли мотивы эротические. Мы встречаем множество сатиров в разных положениях: например, сатира, отвергаемого нимфой. Эротические мотивы видны и в появлении статуй гермафродитов, соединявших в себе мужские и женские признаки, — наиболее известна бронзовая статуя работы Поликлета, также сохранившаяся лишь в римской копии.

Отразились в скульптуре и сельские мотивы, о которых уже шла речь в связи с идиллиями Феокрита. Деревья и скалы служат фоном на малом фризе Пергамского алтаря. К элементам пейзажа прибег в 125 г. до н. э. и Архелай из Приены в барельефе, представляющем апофеоз Гомера. Наконец, как и в поэзии, в пластике эллинистической эпохи заметно стремление блеснуть эрудицией, ученостью. Огромная галерея олимпийских богов и гигантов на фризе Пергамского алтаря явилась результатом тщательного изучения греческой мифологии.

Миновала эпоха классической простоты — замыслы скульпторов становились все более изощренными, грешили гигантоманией. Не о том ли говорит сама мысль превратить гору Афон в Македонии в статую великого Александра? В правой руке колосса должен был расположиться целый город с 10 тыс. жителей. И хотя эта идея не осуществилась, гигантомания греческих мастеров нашла воплощение в великанской статуе Зевса в Таренте и — в еще большей мере — в знаменитом Колоссе Родосском, не знавшей себе равных позолоченной фигуре бога Гелиоса, широко расставившей ноги над входом в порт. Над этой небывалой статуей Харет из Линда трудился 12 лет, затратив на ее изготовление не менее 500 талантов меди и 300 талантов железа.

Вот как разнообразно было творчество скульпторов эллинистической эпохи, которое невозможно свести к какой-либо одной характеристике. Добавим, что живы были и традиции классические, одержавшие позднее победу в Риме времен Октавиана Августа. Французские раскопки на острове Делос позволили увидеть спокойные, безукоризненно академичные, ориентированные на классические образцы статуи богини Ромы и Клеопатры (?). Очень популярна была у римлян неоаттическая школа, сохранявшая в Афинах классические традиции и представленная в современных музеях мраморными кратерами с рельефами. Большое место в деятельности мастеров этой школы занимало копирование классических памятников — ярких оригинальных творений холодный, академический классицизм эллинистической эпохи не оставил. Однако именно он, как сказано, оказал определяющее воздействие на формирование стиля, пластических искусств в Риме.

Патетика, пристрастие к эротическим, бытовым и пейзажным мотивам не обошли и эллинистическую живопись, хотя о ней судить особенно трудно, ведь в нашем распоряжении лишь описания, сделанные современниками, да римские подражания.

При дворе Птолемеев в Египте выше всего ценилась живопись на исторические темы. Придворный художник Птолемея I Антифил изобразил Филиппа Македонского и его сына Александра с богиней Афиной (позднее эта картина украсила собой Портик Октавии в Риме). Но не ограничиваясь исторической тематикой, Антифил писал сцены из придворной жизни, запечатлев, например, царя Птолемея на охоте. Знамениты были в античном мире и его картины на бытовые темы, нередко эротического и даже, как мы сказали бы сегодня, порнографического характера (их тогда называли «рюпографией», от слова «рюпос» — грязь). Наконец, все тот же неистощимый мастер славился «грюллами» — карикатурами, представлявшими героев истории или мифов в виде животных. Жанр этот процветал позднее в Александрии, вспомним также фрагмент помпейских росписей, изображающих бегство из Трои Энея с отцом и сыном — все трое имеют головы собак.

На помпейских фресках можно видеть, кроме того, египетские пейзажи, созданные, очевидно, по образцу соответствующей живописи в самом Египте. Отражением высших достижений пейзажной живописи позднего эллинизма стали, несомненно, эсквилинские росписи, представляющие пейзажи гомеровской «Одиссеи». Фрески в домах богатых римлян, как и многое другое, подтверждали слова Горация:

Греция, пленницей став, победителей грубых пленила.

В Лациум сельский искусства внесла.

Апеннинский полуостров омывается с запада Тирренским, с востока Адриатическим морями. На юге Мессенский пролив отделяет его от острова Сицилия, горы которого являются продолжением Апеннин. Северную часть полуострова большим полукругом опоясывают Альпы; несмотря на их высоту, они не были преградой для народов Центральной Европы, издавна много раз вторгавшихся через альпийские перевалы на ломбардскую низменность, в необычайно плодородную долину реки По. Апеннины, опирающиеся на западе на дугу Морских Альп, тянутся на юго-восток, доходя до Адриатического моря в районе Аримина (нынешний Римини) и отделяя очень четко северную часть полуострова от Италии Центральной и Южной. Климат северной части страны наиболее близок центральноевропейскому. Интересно, что эта самая богатая урожаями часть полуострова лишь позднее стала называться Италией, ибо первоначально это название относилось только к южным районам Калабрии, населенным людьми, которых греки именовали италами. Поскольку в V в. до н. э. в долину По переселились галлы, вытеснив оттуда этрусков, край этот получил в Риме название «Цизальпииская Галлия». Она включала в себя Галлию Циспаданскую (правобережье По) и Галлию Транспаданскую (область к северу от реки).

Собственно Италия начинается к югу от Апеннин. Важнейшую роль в истории культуры сыграла западная часть Центральной Италии, во многом благодаря своему рельефу. Здесь находятся три равнины: Этрусская, где лежит Флоренция; Латинская, центр которой — Рим; Кампанская с Капуей и Неаполем. Здесь и более удобное для судоходства побережье, с естественными портами в устье Тибра, где очень рано возникла гавань Остия, и в Неаполитанском заливе, где выросли портовые города Неаполь и Путеолы. Здесь, наконец, течет сам Тибр, единственная, кроме По, судоходная река на полуострове.

Центральное положение Латинской равнины, раскинувшейся над Тибром и окруженной с северо-востока Сабинскими, с востока Альбанскими, а с юга Вольскими горами, несомненно, облегчило до некоторой степени племени латинян его возвышение в истории полуострова. Напротив, восточная часть Италии представляет собой главным образом гористую местность, лишенную равнин, и ей не довелось сыграть значительную роль, хотя именно здесь лежат прелестные долины и сады Умбрии, города Ассизи и Анкона; далее к югу тянутся дикие Сабельские горы, родина марсов, пелигнов, марруцинов и вестинов, еще дальше простирается Самнийская возвышенность. Удобных гаваней в восточной части Центральной Италии нет.

Иначе обстояло дело в Южной Италии. В западной ее части лежат гористая Лукания и Бруттий, населенные горскими племенами, родственными самнитам. Восточная часть, охватывающая плоскую и всегда страдающую от нехватки воды Апулию и Калабрию, благодаря Тарентскому заливу издавна привлекала к себе колонистов из-за моря, из Греции. Многочисленные греческие колонии: Тарент, Регий, Кротон, Метапонт, Посидония, Элея и другие — рано ввели этот край, названный «Великая Греция», в орбиту мирового развития.

Из находящихся поблизости от Италии островов наибольший вклад в историю культуры внесла Сицилия. Помимо греков, овладевших восточными и южными районами острова, сюда явились финикийцы, основавшие города Панорм (ныне Палермо) и Лилибей (ныне Марсала). Куда меньшее значение имели плодородная, но с весьма нездоровым климатом Сардиния и дикая гористая Корсика.

Природные условия полуострова в древности мало отличались от сегодняшних, если не считать того, что столь характерных для Италии апельсинных и лимонных деревьев, агавы и эвкалиптов древнейшие обитатели страны еще не знали, а финиковую-пальму и гранат распространили там только карфагеняне. В сравнении с Грецией Италия обладает более плодородными почвами, особенно в долине По и в Кампании, славившейся к тому же своим цекубским и фалернским винами. Но, как и в Греции, обработка земли требовала и здесь огромных человеческих усилий; необходимо было осушить многие заболоченные территории, другие же обеспечить искусственным орошением. Мастерами этого дела были этруски, чьи достижения сегодня не могут не удивлять. Однако Италия была значительно беднее, чем Греция, металлами, которые ей с незапамятных времен приходилось ввозить. Только в Этрурии добывали медь и олово, а на острове Эльба железо. В обработке металлов больших успехов добились те же этруски.

Археологические раскопки подтверждают, что люди заселили Италию еще в эпоху палеолита. Жили они в пещерах, много охотились. Около 1800 г. до н. э. на полуострове появились пришедшие с севера новые поселенцы, принесшие с собой так называемую культуру террамаре (по-итальянски — черная, жирная земля).

Они строили дома на сваях прямо на воде или же у кромки моря, окружали свои селения валами и рвами, возводили мосты. Не исключено, хотя и не установлено окончательно, что носителями этой культуры были говорившие на индоевропейском языке италики, разделившиеся позднее на латинян, умбров и самнитов. Около 1000 г. до н. э. появилась новая волна переселенцев, принесших культуру Вилланова (по названию местности близ Болоньи, где найдены наиболее показательные памятники этой культуры), например зооморфические сосуды для оливкового масла. Есть основания полагать, что и эта культура пришла с севера, из-за Альп; возможно, то была последняя волна италиков. Представители культуры Вилланова, как и культуры террамаре, в отличие от своих предшественников, не хоронили мертвых в земле, а сжигали их и складывали пепел в погребальные урны.