Чтение онлайн

Если только никогда не улыбавшаяся Вера не была настолько же извращенной, как ее любовник, отношения с ним должны были мучить ее так же сильно, как она сама мучила жертвы Берии. Она могла быть знакома по крайней мере с некоторыми из них, вполне возможно, сама разделяла их «еретические взгляды». Вопли подвергавшихся пыткам людей должны были преследовать ее день и ночь, и квартирка в здании на Лубянке не могла служить ей утешением. Вера не имела возможности никуда скрыться ни от Берии, ни от собственной памяти.

Лаврентий Берия является одним из самых впечатляющих примеров политического бандитизма. Поскольку Сталин ему доверял, он был чрезвычайно опасен и могущественен, а власть свою использовал, в частности, для того, чтобы подчинять себе любую женщину, которая ему нравилась. Он коррумпировал государственный аппарат, первоначально создававшийся с таким энтузиазмом, а потом с таким обильным кровопролитием, чтобы гарантировать права всех граждан и равенство женщин; Берия использовал его как инструмент, позволявший ему обеспечивать себя женщинами для собственных сексуальных утех. Сталинизм, персонифицированный в личности Берии, сделал фикцию из принципа равенства полов, извратив идейную суть коммунистических идеалов и тем самым предав бесчисленное множество женщин, некогда верных принципам и полных надежд на лучшее будущее.

Почти два десятилетия спустя совсем в другой части света кубинский руководитель

Фидель Кастро воплотил в жизнь более чистую форму коммунизма, хотя ранний кастроизм отчасти заимствовал сталинскую стратегию. Вся страна была опутана сетью информаторов, шпионивших за своими соседями; студентов поощряли к доносительству на инакомыслящих родителей и преподавателей; гомосексуалистов преследовали как преступников. Права человека не соблюдались. Противников Кастро — мнимых и действительных — пытали и отправляли в тюрьмы на длительные сроки заключения. Эти отвратительные меры во многом свели на нет достижения режима Кастро в области расового и гендерного равенства, решения жилищного вопроса, образования, медицинского обслуживания и социального обеспечения.

Куба, которую Кастро освободил от военного диктатора — президента Фульхенсио Батисты{409}, была печально известна царившей там коррупцией и репрессиями, которые успешно сосуществовали с небольшой развращенной кубинской элитой, задававшей тон общественной жизни на острове. Батиста также приглашал американских гангстеров, чтобы они открывали в Гаване заведения для азартных игр. Меир Лански и другие главари мафии организовали такие потрясающие казино и ночные клубы, что ночная жизнь на Кубе получила широкую международную известность за бьющее через край веселье, жизненную энергию и доступность наслаждений. Кубинский ром пился легко, сигарный дым приятно кружил голову, танцовщицы зажигательно исполняли ритмичные танцы. Молодых и страстных проституток набирали из все более нищавших крестьянских семей. Значительная часть других работавших женщин — 9,8 процента общей численности зарегистрированных работников — служили прислугой или нищенствовали. Другие женщины работали дома в качестве бесплатных домработниц или частично занятых незарегистрированных мелких производителей.

Режим Кастро добился больших успехов в изменении этой ситуации к лучшему благодаря заложенной в его идеологии концепции равенства, а также потому, что сам Кастро уважает женщин и часто им доверяет. В 1974 г. он присутствовал на каждом заседании второго конгресса Федерации кубинских женщин, проходившего в течение пяти дней. Спустя год в День женщин его правительство приняло Семейный кодекс, который запрещал проституцию и работу женщин домашней прислугой, а также провозглашал равенство перед законом всех кубинских граждан — как мужчин, так и женщин{410}.

В социальном плане Кастро продолжает придерживаться в отношении женщин традиционных взглядов и того, что можно от них ожидать. В первом браке с Миртой Диас-Баларт Кастро требовал от жены почти феодальной верности, но при этом, ни секунды не сомневаясь, был готов принести семейную жизнь в жертву революционной деятельности. Он выступает сторонником прочных браков, но закрывает глаза на разводы. Однако со времени собственного развода с Миртой он предпочитал жить с любовницами, а не жениться.

Для женщин, с которыми он был тесно связан, любить мужчину Кастро значило любить великого лидера Кастро. С самого начала революционной борьбы личная жизнь и политическая деятельность были для него неразделимы. Его самая известная любовница, Нати Ревуэльта, стала осознавать это уже после того, как нянчила ребенка, который, как она надеялась, навсегда привяжет к ней его отца.

Наталия Ревуэльта Кпуз родилась в 1925 г., на четыре месяца раньше Фиделя Кастро. Ее мать, Натика, происходила из знатного и богатого семейства выходцев из Британии. Вполне отдавая себе отчет в том, насколько она хороша, страстно влюбившаяся Натика пошла наперекор воле отца и вышла замуж за красивого, но пьющего Маноло Ревуэльту. Когда Нати исполнилось четыре года, ее родители развелись. Отец переехал в далекую провинцию Орьенте и позже не играл почти никакой роли в жизни дочери.

Нати, девушка с копной рыжевато-каштановых волос, загорелая, зеленоглазая и чувственная, была еще красивее, чем ее гордая мать. Она училась в частной подготовительной школе в Филадельфии, а в Гаване окончила лучшую американскую школу. Все, кто ее знал, считали, что Нати достигнет высокого положения в обществе. «Она не только очень красива, в ней есть искра Божия» — такая запись о ней была сделана в составлявшемся каждый год альбоме выпускников школы.

Нати вышла замуж за Орландо Фернандеса Феррера, весьма уважаемого кардиолога, который был значительно старше ее. Врач влюбился в Нати без памяти, когда она попала в больницу с острым гангренозным перфоративным аппендицитом. Состоявшийся позже брак всех вполне устраивал. Так же довольны все были, когда через год родилась маленькая Натали, которую ласково называли Нина.

Но, несмотря на усердных слуг, поддерживавших порядок в ее прекрасном доме и заботившихся о ее очаровательной дочери, несмотря на членство в привилегированном теннисном клубе «Ведадо», возможность делать покупки в лучших магазинах Гаваны и даже интересную работу в «Эссо стэндард ойл», Нати терзало ощущение неудовлетворенности.

Это происходило не только потому, что ей было скучно с трудолюбивым и сдержанным мужем. Не отдавая себе в том отчета, дочь кубинских аристократов с сочувствием относилась к революционной борьбе. В 1952 г., когда за три месяца до президентских выборов генерал Фульхенсио Батиста организовал военный переворот и, захватив власть, создал правительство, которое признали законным Соединенные Штаты, Нати, рискуя навлечь на себя гнев представителей своего круга и своей семьи, связала судьбу с революционно настроенными студентами, посвятившими себя делу свержения диктатуры Батисты.

Нати была настроена серьезно и решительно. Когда Кастро потребовались средства для продолжения революционной борьбы, она пожертвовала на это свои сбережения. Она вступила в Лигу женщин — последовательниц Хосе Марти, которые шили форму для революционных бойцов Кастро. Нати хватило смелости на то, чтобы сделать копии ключей от своего дома и послать два дубликата двум оппозиционным политикам, а один, в полотняном мешочке, сбрызнутом духами «Ланвин арпеж», отправить Кастро.

Ключ от дома Нати одновременно оказался и ключом к ее сердцу. Через некоторое время после того, как он получил этот символ поддержки от пылкой сторонницы и светской львицы, Кастро оказался перед дверью ее дома в чистой, накрахмаленной гуаябере [61] . Они долго общались, точнее, говорил в основном Кастро, даже тогда, когда домой вернулся Орландо. Кастро так взволнованно поведал о том, что он противник пассивного сопротивления, что Орландо опустошил карманы, пожертвовав на дело борьбы с Батистой весь свой дневной заработок. Нати проводила Кастро до двери. «Если я буду вам нужна, пожалуйста, рассчитывайте на меня», — твердо сказала она {411} . Позже тогда еще не родившаяся ее дочь Алина писала, что «ее лицо, стройный стан и высокое положение в обществе заставляли сердца мужчин биться быстрее, [Между ней и Фиделем] мгновенно возникла духовная связь, и остальной мир перестал для них существовать» {412} .

Нати была уже влюблена, и Кастро полюбил ее в присущей ему манере. Добрый по природе человек, Орландо был предан жене, но не вызывал у нее волнения в крови: он посвящал работе все больше времени и не замечал, как томится в браке его энергичная супруга.

При этом совершенно не имело значения, что Нати старалась не сравнивать его с высоким, красивым и харизматичным Кастро — Орландо безнадежно не вышел ростом и был слишком интеллигентен.

Внешне Нати и Фидель делали вид, что они политические единомышленники. Он отказался от ее приглашения вместе посетить клуб «Ведадо», а она приняла его приглашение принять участие в митинге протеста. Подчиняясь возбуждению студентов, Кастро подошел к трибуне и принял руководство митингом на себя. Пробираясь сквозь толпу, он крепко сжимал руку Нати, ведя ее за собой. То, что в ту ночь она очень поздно вернулась домой и тайком проскользнула к себе в комнату, не имело никакого значения: Орландо еще был на работе, а няня уже убаюкала Нину, и та крепко спала.