Чтение онлайн

О связи Эмили с Вольтером широко известно. Вольтер открыто признавал огромный вклад любовницы в его работу и в частной переписке с выдающимися мыслителями Европы не уставал повторять, что он был в неоплатном долгу перед ней. Эмили дю Шатле и Вольтер, просвещенные деятели века Просвещения, жили в одну из наиболее социально раскрепощенных эпох, и благодаря этому связь с Вольтером возвысила репутацию Эмили.

Жанна Эбютерн была загадочной любовницей, покончившей с жизнью ради любовника, которого считала великим художником. Жанна родилась 6 апреля 1898 г., она была одаренной единственной дочерью в добропорядочной и консервативной французской католической семье. Евдокия, ее мать, во всем полагалась на отца девочки — Ахилла, благонамеренного главу семейства, придерживавшегося традиционных взглядов и привыкшего все держать под контролем. Ему нравилось читать вслух произведения классиков, пока Евдокия готовила еду. Старший брат Жанны, Андре, был успешным художником-пейзажистом.

Жанна познакомилась с необычайно талантливым итальянским художником Амедео Модильяни, когда ей уже исполнилось девятнадцать лет. В то время она изучала искусство в Париже. Модильяни — он был на четырнадцать лет старше Жанны и, как все знали, любил приударить за женщинами — незадолго до этого оправился от бурного романа с английской поэтессой Беатрис Гастингс. Признаки болезненных отношений Модильяни с женщинами уже были очевидны: он однажды толкнул Беатрис к закрытому окну.

Жанна, напротив, была сдержанной и романтичной натурой, она отличалась от многих других неземной красотой и артистическими способностями. Любивший щегольнуть Модильяни был настолько ею очарован, что двадцать пять раз рисовал ее, обессмертив в присущей ему стилизованной манере мечтательное лицо Жанны, которое, кажется, связано с невидимым художником неразрывными узами. Портреты Жанны кисти Модильяни по форме напоминают сердце, лицо ее вытянуто, прекрасные губы сжаты, она не улыбается и выглядит хрупкой и мечтательной женщиной. Фотография того времени подтверждает описание, данное друзьями Жанны: у нее были длинные каштановые волосы, голубые глаза, в которых постоянно отражалась усталость, чувственный рот и молочно-белое лицо (у нее было прозвище Кокос), от чего она казалась еще более хрупкой.

Моди (прозвище Модильяни, которое было созвучно с французским словом maudit — «проклятый») благосклонно относился к обожанию Жанны, ее занятиям искусством, которые он всячески поддерживал, и, как и она, увлекался литературой. Модильяни восхищали музыкальные способности Жанны. Она прекрасно играла на скрипке, они оба любили музыку Баха. Их влечение было взаимным, хоть друзья Моди, считавшие Жанну очаровательной, но скучной, понять их не могли.

Однако сдержанное отношение друзей к их роману никак не отразилось на поведении любовников. Модильяни был так же скрытен, как Жанна, а их отношения были полны страсти. Через три месяца они стали жить вместе.

Такой шаг Жанны оказался подлинным вызовом устоям ее семьи. Жанна потеряла девственность. Она жила в грехе с беспутным наркоманом и к тому же алкоголиком, предыдущие любовницы которого предъявляли ему иски об установлении факта происхождения от него их детей. Кроме того, Моди был в прямом смысле слова голодающим художником, да и со здоровьем дела у него обстояли не лучшим образом — после перенесенного плеврита и тифа он даже оказался непригодным к военной службе во время Первой мировой войны. И как будто всего этого было недостаточно, он, будучи евреем, как предупреждал дочь Ахилл Эбютерн, не собирался делать из христианской девушки, с которой уже спал, порядочную женщину.

Многие месяцы Жанна и Модильяни вели богемный образ жизни. Они снимали комнату в захудалой гостинице, питались в артистических кафе, ходили на художественные выставки. Кроме того, они рисовали, но Жанна так трепетно относилась к художественному дару Моди и так отчаянно стремилась сохранить его привязанность, что по собственной инициативе откладывала в сторону свою работу, чтобы помогать ему и быть его музой. Он часто просил ее быть ему моделью, и Жанна позировала — и одетая, и обнаженная. Иногда она играла на скрипке, а он тем временем создавал свои творения. Жанна рисующая становилась Жанной рисуемой.

Жертвы, на которые она шла, и полная лишений незамысловатая жизнь любовников никак не улучшали положения Жанны. Моди продолжал встречаться с друзьями, они пьянствовали и употребляли наркотики, а потом он ждал Жанну, которая приходила за ним и помогала ему добраться до дома. Им катастрофически не хватало денег, а надежды разбогатеть рушились: Модильяни выставлял свои работы на вернисажах, рассчитывая на похвалы публики, однако большинство зрителей оставались равнодушными к его полотнам, а некоторых они приводили в ярость. Более того, полиция требовала убирать его картины из экспозиции, потому что считалось неприличным изображение Модильяни нагих фигур с лобковыми волосами, в то время как другие художники, отдавая дань восприятию зрителей, изображали обнаженные фигуры без волос на лобке. Один коллекционер, потенциальный покупатель, ворчливо заметил, что не знает, где можно выставить «эти треугольники».

В последнюю зиму Первой мировой войны температура опускалась очень низко, продукты, электричество и уголь распределялись в соответствии с установленными нормами, германцы постоянно обстреливали Париж из артиллерийских орудий. Все, кто мог себе позволить, бежали в безопасные сельские районы на юг Франции. Когда Жанна поняла, что беременна, они с Модильяни тоже решили уехать на юг.

Вместе с ними отправилась и мать Жанны, которая пришла в ужас, узнав, что Жанна была готова от нее отказаться. (Фанатично религиозный Ахилл умыл руки, отказавшись от заблудшей дочери.) Но Евдокия превратилась в настоящую ведьму, требовавшую от Жанны оставить Модильяни и осуждавшую как художника, так и его искусство. В конце концов, Модильяни поселился в гостинице в отдельном номере, а Жанна пыталась сделать все возможное, чтобы он и ее мать постоянно не ссорились. А когда у нее появлялось немного свободного времени, она делала наброски и рисовала.

Беременность Жанны сильно подействовала на Моди, и в это время на лучших своих рисунках он изображал детей. Одним из толкований этих рисунков является соображение о том, что всех людей, включая себя и Жанну, он считал брошенными детьми. Модильяни внимательно и с любовью следил за развитием беременности Жанны, обращая особое внимание на ее увеличивавшийся торс и раздувавшийся живот. По словам одного историка искусств, он «придавал своей любовнице черты существа, похожего на Пресвятую Деву, и вместе с тем представлял ее в образе Венеры»{292}. Но это не изменило его отношений с матерью Жанны.

К концу беременности ее отношения с матерью ухудшились настолько, что Евдокия в гневе выехала от нее, после чего Модильяни к ней вернулся. Вскоре, в ноябре 1918 г., в роддоме в Ницце Жанна родила девочку, которую тоже назвали Жанной Эбютерн. Модильяни был в восторге от Джованны, как он называл дочку, а Жанне он несколько раз говорил, что собирается на ней жениться. Но матери своей художник писал только о том, что с ребенком и с ним все в порядке. При этом он даже не упоминал о матери своей дочки, которая после родов ослабла настолько, что не могла кормить грудью малютку Жанну, и ставшее вялым дитя пришлось отослать к кормил и це-итальянке. Тем временем его собственное здоровье ухудшалось, он переживал глубокую депрессию. На фотографии, сделанной в повседневной обстановке в 1919 г., Модильяни выглядит неопрятным, одежда его потрепана, башмаки изношены. Он сам признался другу, что был «как негр». И заключил: «Я просто плыву по течению»{293}. Но, по крайней мере, малышкаЖанна стала наконец развиваться нормально.

В этот период Моди, несмотря на плохое самочувствие, с головой ушел в работу, рисовал и, рисуя, кривлялся. Но произведения этих гротескных трудов в его собственном «высоком стиле» представляли собой изящные и достоверные, грациозные и умиротворенные фигуры, выполненные в неожиданных, но гармоничных цветах. Создание одного образа, матери и ребенка, потребовало сорок сеансов. Часто ему позировала Жанна, он запечатлел ее стройное тело, пополневшее после родов, ее удлиненное и печальное лицо.