Чтение онлайн

Чирра по ночам сбегала в конюшню, чтобы спокойно отоспаться в ипостаси человека. Склянку с экстрактом горной пятилистной ромашки она запрятала глубоко в сено. С каждой ночью ей становилось существенно лучше. Рекомендации Джека Джонсона ей очень помогли, она с улыбкой вспоминала этого старичка. Немного волновалась, что он может раскрыть её секрет, но так как до сих пор не раскрыл, то видимо не собирался. По утрам она присматривала за Ярэном. Тот каждое утро снимал с себя рубашку, обнажая шикарный накаченный торс, плоский живот и выпуклую грудь, обмывал себя губкой в бочке, а потом шёл чистить лошадей. Чирра не могла отвести от него взгляда, когда крупные капли воды стекали по его обнажённым мускулистым плечам и шее. И казалось бы, что здесь такого, обнажённый по пояс мужчина. Но всякий раз, когда Яр зачерпывал воду из бочки, она смотрела на него как заворожённая и непроизвольно задерживала дыхание. В тоже время, после того что случилось с ней тогда в лису, она инстинктивно боялась мужчин. А конюх был не просто сильнее её в облике девушки, она совершенно точно понимала, что и в облике лисы вряд ли бы смогла с ним справиться. Когда он поднимал колесо от кареты или брал сразу по два ведра, наполненных водой, в каждую руку, его широчайшие мышцы спины раздувались, делая его ещё больше, а вены на руках вспухали. Чирре нравилось наблюдать за работой конюха, но она испытывала просто-таки панический страх, когда он к ней приближался.

Девушка-лиса закрыла глаза и попробовала вспомнить, что она чувствовала, когда её касался Оливер или Джек Джонсон. Удивительное дело, но страха не было. Лиса отдавала себе отчёт, что захоти, легко перегрызла бы горло и старику, и графу. Джек Джонсон вообще был пожилым и вряд ли оказал достойное сопротивление. «Оливер… поджарый, жилистый и слегка сухощавый. Он в расцвете своих сил и если захочет, то справится со мной в человеческом обличии легко. Но вот со мной-лисой… Нет, у меня и клыки, и когти. Я сильнее», – с этими мыслями она положила морду на лапы и продолжила напряжённо смотреть на безупречную фигуру Ярэна. Наверное, не случись с ней тогда изнасилование охотником, она относилась бы к конюху менее настороженно, и её животное начало убедило бы её в том, что Яр сексуален. Но всё сложилось так, как сложилось, а потому она испытывала к конюху недоверие, лёгкую опаску, подозрение.

Ярэн бросал задумчивые взгляды на Чирру, но больше не приближался к ней, и попыток заговорить с ней не делал. Каждое утро приходил граф Оливер и относил её на руках обратно в особняк. А в какое-то утро он не пришёл. Именно в это утро Чирре полегчало настолько, что она уже сама могла ходить, не прихрамывая. На ней, как на оборотне, раны затягивались очень быстро. Поэтому она и не придала особого значения тому, что шатен, пахнущий мятой, не пришёл за ней.

Из-за ранения Чирры Оливер взял ещё несколько дней отпуска, но видя, что с лисой всё в порядке, умирать она не собирается, а наоборот, сбегает от него по ночам в конюшню, вышел на работу. Сегодня был первый день, как он работал в королевской палате. Дел за его отсутствие скопилось много, и так как за последние три года это был его первый отпуск, коллеги не ожидали, что придётся работать за Оливера. В перерывах на заседаниях его мысли нет-нет да и возвращались к золотой девочке. «Интересно, как она там? Играет с Домиником или спит на кровати, как предыдущие дни? Не забыл ли Руперт покормить её в обед? Повезло, что Никки отделался одним испугом и даже воды почти не наглотался. Не знаю, что бы делал, если бы Рыжик не вернулась. Вначале рванула к лесу из кареты, а потом также неожиданно вернулась и спасла моего мальчика. Что у неё в голове? Почему она стала меня сторониться? Неужели я её как-то обидел? Или же она решила вдруг выбрать себе в хозяева Яра?» – Оливер даже не заметил, как от этих мыслей сжал руку и у него хрустнул карандаш.

– Простите, граф Оливер, – от мыслей его отвлекла миловидная чуть пухловатая девушка с кудрявыми, как у барашка, тёмно-коричневыми волосами и очаровательной родинкой на щеке. Её внешность портили небольшие глаза и тяжелый лоб, но девушка искусно прятала свои недостатки, ярко крася глаза и нося чёлку, скрывающую большую часть лба. Леди София Дэвис также входила в королевскую палату, как приближенная его величества. Она знала все сплетни при дворе и умело распоряжалась полученной информацией.

– Да, леди Дэвис. Чем обязан? – граф вынырнул из своих мыслей.

– Для Вас просто София, – девушка обворожительно улыбнулась. – Вы впервые взяли отпуск за три года. Я решила подойти и узнать, что же смогло оторвать знатного графа от его любимой работы. Мне казалось, Вас и метлой отсюда не выгнать, – и она кокетливо засмеялась своей шутке.

– Да, леди София, – Оливер немного вымученно улыбнулся и потёр рукой свой лоб, – у меня заболел сын, и я решил побольше уделить ему внимания. К тому же, погода в эти дни стояла просто чудесная.

Девушка стояла около Оливера и пожирала его глазами. Она уже много раз пыталась заговорить с графом и перевести их отношения в разряд дружеских, но было очевидно, что граф замкнулся в себе после смерти жены. Но вот впервые за три года он взял отпуск, а значит, что-то изменилось и, возможно, у неё есть шанс.

– Да, погода была восхитительная в эти дни. А не хотите ли после заседания посидеть в ресторации «У братьев Лемур» на свежем воздухе?

Оливер улыбнулся. Он понимал, что давно нравится этой хорошенькой леди Софии, и она пытается вытянуть его пообщаться вне рабочей обстановки.

– Нет, Вы знаете, я планировал сегодня пораньше попасть домой, – вежливо отказался он.

– Как, ваш сын до сих пор не выздоровел? – с сочувствием и нотой удивления спросила она.

– Слава богине Судьбы, когда я уходил сегодня утром, он был здоров. Просто… – он развёл руками, не зная как сказать, что впервые за много лет у него дома появилась лиса, с которой вдруг было приятно общаться и проводить время. «Это прозвучит по меньшей мере глупо, а по большей я прослыву не то извращенцем, не то умалишённым».

– То есть правду говорят в городе, что у Вас завелся новый питомец? – леди София даже дослушивать оправдания графа не стала.

– А что именно говорят? – полюбопытствовал граф.

– Якобы у Вас по дому ходит настоящий хищник без намордника и поводка, ест в столовой и играет с маленьким ребёнком. А ещё он настолько кровожаден, что отгрыз руку достопочтеннейшему лекарю Этану Эдвансу, когда Вы привозили к нему больного сына. Но Вам удалось замять дело деньгами, – она смешно округлила глаза, показывая, какую же чушь только не насочиняют простолюдины. – Такие нелепости говорят, разумеется, я не слушала их. Но мне начинает казаться, что частично слухи не врут.

И в эту секунду прозвучал оглушительный гонг, поглотивший море голосов участников палаты и призывающий к началу следующего заседания.

***

Чирра проснулась ближе к вечеру. Она довольно вытянулась, вдохнула аромат мяты, которым пропиталась вся подушка и постель Оливера, зажмурилась от теплых лучиков солнца. Затем её взгляд упал на закрытые двери в смежную комнату. Чирра спрыгнула с постели и прошлась к дверям детской. Толкнула носом. Закрыто. Толкнула уже сильнее, плечом. Снова закрыто.

«Как странно. Чего это вдруг от меня закрывают Доминика?» она озадачено села на пушистую попу и уставилась на закрытую дверь. В этот момент основная дверь в спальню тихонечко открылась, и в проёме появился Руперт с подносом. После того, как Фрея и Фрида рассказали, как лиса спасла сына хозяина от ядовитой змеи, приняв удар на себя, отношение к Чирре в этом доме ощутимо изменилось. Её всё ещё побаивались, но стали относиться заметно теплее.

– Я прошу прощения, – Руперт стушевался под немигающим взглядом лисы, – не знал, можно ли Вас будить. Уже вечереет, а граф Оливер велел Вас накормить обедом. Я принёс это для Вас в спальню, подумал, что Вы ещё не в состоянии дойти до столовой, – и он поставил поднос с несколькими мисками прямо на пол.

В любой другой ситуации Чирра бы тут же подскочила бы и пошла к мискам, но сейчас её заботила закрытая дверь. Она отвернулась от Руперта и поскреблась в детскую.

– Хм, действительно, странно – произнёс дворецкий.

Руперт подошел к детской, повернул замок, который, разумеется, лиса не смогла бы сама осилить, и открыл дверь в детскую комнату.

– Ну вот, должно быть, это случайность, – довольно произнёс он.

В детской было тихо, Доминик спал в кроватке, а Шарлотта читала книгу в кресле в дальнем углу комнаты. На звук открывающейся двери она прищурилась и с шипением сказала Руперту: