Чтение онлайн

– Как жаль, что такой роскошный мужчина сегодня занят, – на этих словах её палец уже добрался до паха Гейла, и она отчётливо ощутила, насколько там всё твёрдое. Понимая, что играет на грани фола, она продолжила, ведя пальцем еще ниже, а затем обхватим его бедро всей ладонью, придвинулась и прошептала в ухо, – Но я буду здесь работать и завтра. Зайди ближе к вечеру и попроси Беллу.

При этих словах она рукой огладила его бедро, затем нагнулась к нему, прижимаясь, якобы от страсти, а сама дотянулась до икры и скользнула рукой в его сапог.

– Я буду ждать тебя, красавчик, – на этой фразе её правая рука переложила клинок из голенища сапога Гейла в её собственный. Чтобы со стороны этот манёвр никто не заметил, он почти обняла его правой ногой, тем самым закрывая складками юбки, что делает её рука. Все в зале отводили глаза от их столика, потому что со стороны смотрелось так, что Чирра трогала Гейла всё это время за пах.

Затем Чирра встала с Гейла, не испытывая больше терпение наёмников, улыбнулась Рэчу, собрала тарелки и отправилась на кухню. Скинув всё в раковину, вышла через заднюю дверь на кухне, зашла в тихий тупик. Убедившись, что за ней никто не следит, обернулась лисой. У Чирры оставалось ещё несколько часов до того, как Оливер выйдет из королевской палаты. Поэтому она подхватила клинок зубами и, оставив одежду прямо на земле, ринулась осматривать и проверять то место, о котором говорил Рэч.

Чирра не умела читать, но Болотную улицу и одноэтажное серое здание нашла быстро, потому что на пути следования кареты другого такого не было. Да и она сама, положа руку на сердце, если бы за кем-то охотилась, то выбрала бы именно это место для нападения. Пройдя и осмотрев ближайшие дома, она определила где, скорее всего, спрячутся Дик и Гейл. Чирра и сама, будучи в облике лисы, не раз сидела в засаде, и понимала, что для этого нужно тёмное место с хорошим углом обзора, из которого легко выпрыгнуть, желательно с подветренной стороны. Так как наёмникам было известно, как поедет карета обратно, места для фантазии не оставалось.

За всеми своими переживаниями время незаметно шло, Чирра вернулась к карете графа. Пока никто не видел, запрыгнула прямо в неё и стала ждать.

Тревожное сердце отмеряло удары. Тук-тук-тук. Чирра на нервной почве даже слегка задремала. В какой-то момент она услышала приближающиеся шаги и мятный аромат, какой был только у её Оливера.

Граф открыл дверцу кареты и нырнул в полумрак. В первую секунду он не заметил животного на сиденье. Но уже через секунду оторопело смотрел на большого грязного бродячего пса с клинком в пасти. «Если бы хотел меня загрызть, то уже бы напал», – подумал граф.

Чирра встрепенулась и положила клинок около себя. Она увидела неузнавание в глазах графа. Отряхнулась, после чего стал пробиваться медно-золотой цвет шерсти на мордочки.

– Рыжик? – ахнул Оливер. – Что ты тут делаешь? Откуда клинок? Что всё это значит?

Оливер засыпал вопросами лису, не понимая, как она удрала из особняка и что делает. Чирра посмотрела за окно, но проносящиеся дома и улицы и вздохнула. Такими темпами на них быстрее нападут, и она ничего не сможет объяснить Оливеру. «А его убить же пытаются. Слишком высоки ставки. Придётся превращаться». Она зарыла глаза и потянулась к внутренней силе, мгновение – и в карете уже вместо бродячей не то лисы, не то собаки сидит красивая, но такая же грязная девушка.

– Чирра? – Глаза у Оливера увеличились от удивления. – Как…? Что…?

Он бормотал что-то бессвязное, не в силах поверить в увиденное.

– Да, я метаморф. Олли, сейчас не об этом речь. Позже я всё тебе объясню. Пожалуйста, выслушай меня, это очень и очень важно.

– Да? – по заторможенному голосу Оливера было слышно, что он всё ещё не пришёл в себя.

– Олли, на тебя готовят покушение. Совсем скоро карета остановится, и на тебя нападут профессиональные наёмники. Вот клинок, я не знала, есть ли у тебя оружие, а потому принесла. Будет два человека. Тот, что пониже ростом и покрепче – твой, тот, что более высокий и худой – мой.

Надо отдать должное Оливеру. Когда он услышал про готовящееся нападение, он тут же сконцентрировался на данной информации:

– Почему готовится нападение? Это из-за того, что ты оборотень? Чем будешь сражаться ты? Может, повернём карету и позовём стражников?

Чирра улыбнулась ему теплой улыбкой и дотронулась рукой до его лица:

– Нет, это бессмысленно. Это нанятые наёмники из Крэнгии из-за законопроекта о клинках, на который ты имеешь влияние в королевской палате. Это большая политика. Они профессионалы. Если сейчас прийти со стражниками, то они испарятся и придут за тобой в другой момент, когда мы не будем готовы, – Оливер кивнул. Когда Чирра сказала про политику, он сразу понял что к чему и пояснений ему не требовалось. Про стражников он бы поспорил, но времени не оставалось. Всего несколько кварталов и он уже приедет домой. Значит, засада где-то рядом.

Тем временем Чирра вновь обернулась лисой и стала вслушиваться в звуки на улице. В какой-то момент карета дёрнулась и стала плавно останавливаться. «Уже всё идёт не по плану. Рэч не смог попасть стрелой и Дику или Гейлу пришлось выйти из укрытия раньше времени, чтобы перекрыть дорогу». Оливер едва заметно кивнул, сжимая в руке кинжал и готовясь в любой момент выпрыгнуть из кареты. Лиса глубоко втянула лёгкими воздух. Судя по запаху, справа к карете подходил Дик, слева – Гейл. Она едва заметно указала головой Оливеру с какой стороны подойдёт Гейл, а сама ощетинилась и бросилась в сторону Дика.

Уже спустя дни и недели, она спрашивала саму себя, чтобы изменилось, если бы они с Оливером поменялись местами? Было бы лучше, если бы Оливер взял на себя Дика. И понимала в душе, что со стремительным, гибким и ловким Диком могла справиться только она. А то, что получилось в итоге – лучший расклад событий, на который они могли надеяться.

Всё завертелось. Секунды растянулись в бесконечность. Чирра краем глаза видела, как граф резко открыл дверь, сбив с ног Гейла. Она сама выпрыгнула из кареты высоко, целясь когтями попасть в лицо наёмника. Кровь брызнула во все стороны. Что-то жалящее пронзило её бок, резкая режущая боль опалила в районе рёбер. Но адреналин уже выплеснулся в артерии и вены, сердце бешено стучало. Раздался дикий рёв головореза. В это же мгновение она вгрызлась в горло подосланного убийцы, расцарапывая ему лапами лицо. Он с силой отшвырнул её на дорогу, одной рукой пытаясь нащупать выпавший окровавленный кинжал, а другой – придерживая лицо в районе глаза. Через растопыренные мозолистые пальцы наёмника текла алая вязкая кровь, струйками стекая по расцарапанной шее. Чирра призвала всю свою силу воли и рванула наперерез к кинжалу. Лиса и человек одновременно достигли кинжала, но если Дик пытался поднять его с земли, то оборотень не долго думая вгрызлась клыками во второй глаз. Как будто сквозь туман, она услышала стон Оливера. Похолодела от плохого предчувствия, с силой надавила на Дика лапами опрокидывая его на мостовую. Тот уже корчился от боли, не пытался напасть на лису, лишь корчился от боли с душераздирающими криками, прижимая руки к местам, где раньше были глаза.

Чирра обернулась, не обращая внимания на резь в боку. Позади неё огромный здоровяк Гейл сел верхом на Оливера и душил его. Чирра поняла, что может не успеть. Она обернулась девушкой и метнула кинжал, за которым ещё несколько секунд назад тянулся Дик. Конечно, она не занималась метанием кинжалов до сих пор. Но Гейл находился всего в десяти-пятнадцати шагах, и фигура у него была крупная. А ловкости у оборотня было не занимать. Не промахнулась. Чирра, оседая на мостовую, видела, как кинжал прошёл насквозь правой руки Гейла, и острие вышло с внутренней стороны запястья, словно масло прорезало. Она слышала отчаянный крик Гейла, полный боли и увидела, как освободившийся Оливер с одного удара в висок вырубил наёмника. Он подбежал к Чирре и взял её на руки.

– Ты жива? Что с ними делать будем? Вызовем стражников? – торопливо произнес он, поднимая девушку и неся в карету.

– Не стоит тратить время. Дик навсегда ослеплён, а у Гейла перерезано сухожилие правой руки. Ни один из них больше не сможет работать наёмником. Отвези меня к Джеку, – и с этими словами она уплыла в забытье.

***

Оливер ещё не помнил, когда с такой скоростью ездил в карете по Хьюддерсфилду. Секунды и минуты уползали как песок сквозь пальцы. Он смотрел на бледное лицо девушки, прижимал ладонью рану у неё на груди и молился: