Чтение онлайн

Предыдущие исследования литературных связей Китая с зарубежными странами по большей части прошли в рамках первой парадигмы; парадигмальным проблемам второго типа, как кажется, внимания уделялось явно недостаточно. Данная книжная серия призвана сбалансировать научные вопросы обеих парадигм. Равноправный диалог – этический научный идеал, но мы не можем на этом основании закрывать глаза на известные исторические проблемы и игнорировать разнообразные проявления неравенства в литературных связях Китая с зарубежными странами. Следует провести анализ латентной структуры гегемонии, угнетения, инаковости, самоинаковости, самосознания и «отраженного написания». В то же время все это заставляет задуматься о некотором потенциальном противоречии нашей исследовательской парадигмы: как, с одной стороны, отождествляя себя с китайской позицией и с Китаем в качестве центра, мы, с другой стороны, можем ратовать за мировую литературу и межлитературное пространство? Нет ли здесь противопоставления? Когда в условиях растущей глобализации и осовременивания китайской литературы мы говорим о литературных связях Китая с зарубежными странами, фактически наша литература оказывается в невыгодном положении, и становится очевиден, как говорят на Западе, пассивный баланс влияния. К примеру, о влиянии китайской литературы на западную мы можем написать разве что одно специализированное исследование, а вот о влиянии западной литературы на современную китайскую вполне можно составить полновесное собрание сочинений. Мы особо подчеркиваем, что «китайская позиция», по сути, является «отраженным написанием». Кроме того, на деле за пределами национальной литературы конкретного государства не существует истории литературы как универсалии. «Мировая литература» и «всеобщая литература» из просветительской мифологии – не что иное, как порождение гегемонии западоцентризма; возможно, разумнее сосредоточиться на идее кросс-литературного пространства. Мы обсуждаем проблемы межлитературных связей и отношений, полагая, что мировая литература есть систематический процесс многоначального развития и взаимодействия, формирующийся в кросс-культурной и кросс-языковой межлитературной «публичной сфере» или в «публичном пространстве». Не только западная литература формирует современную китайскую литературу, но и последняя в известной степени принимает участие в формировании современной западной литературы. Хотя реальность такова, что в литературных связях между разными странами, нациями и регионами сохраняется неравноправие, тем не менее литература любой страны, нации и региона занимает собственную уникальную позицию в пространстве мировой литературы, а значит, мировая литература не может превратиться в результат экспансии какой-либо одной страны, нации или литературы на каком-либо одном языке.

Выше мы сделали попытку проанализировать, переосмыслить и определить базовые понятия, методы и теоретическую парадигму исследований литературных связей Китая с зарубежными странами, а также обозначить место данной книжной серии в истории науки. Расширение области исследований, богатство исторических источников, осмысление границ исследовательских проблем, углубленное изучение соответствующих вопросов, всестороннее обозначение рамок литературных связей Китая с зарубежными странами, о которых мы говорили, станут научными достоинствами этих книг. Мы надеемся, что серия поможет исследованиям в области литературных связей Китая с зарубежными странами, проводимым в русле китайского сравнительного литературоведения, принять законченный вид. Это не только проблема самосовершенствования конкретных ученых, но вопрос совершенствования всей сферы сравнительного литературоведения.

Выше мы уже писали об основных детализированных группах научных вопросов в изучении литературных связей Китая с зарубежными странами, разработанных профессором Цянь Линь-сэнем. Эти пять групп вопросов формируют базовую область проблематики, и написание каждого тома серии неотделимо от них. Переосмысление достигнутого даст нам одну из основ исследовательской парадигмы в изучении истории литературных связей Китая с зарубежными странами. В процессе создания данной книжной серии профессор Цянь Линь-сэнь вел непрерывную дискуссию по вопросам, относящимся к истории литературных связей Китая и зарубежных стран, пересматривая основные проблемы и теоретическую модель таких изысканий. Большинство ученых, которые принимали участие в проекте и руководствовались различными точками зрения, также высказались по теме, изложив свои конструктивные соображения, что привлекло внимание многих китайских исследователей.

Один из них, профессор Ван Нин (р. 1955), осмысляя изучение истории литературных связей Китая с зарубежными странами с высоты национальной стратегии в области культуры, считает: «Изучение восприятия и распространения китайской культуры и литературы за рубежом в новом веке должно стать важной исследовательской темой для ученых, занимающихся сравнительным литературоведением. Изучение этого предмета может не только сломать господствовавший долгое время в области исследований литературных связей Китая с зарубежными странами западоцентрический стереотип мышления и значительно повысить чувство национального достоинства и чувство гордости у китайских ученых, но и стать полезным для реализации стратегии выхода китайской культуры на мировой уровень. И потому ученые, занимающиеся сравнительным литературоведением, должны находиться на переднем крае науки». В противоположность ему Е Цзюань (р. 1973) оказался куда прагматичнее и задал вопрос об универсальной эффективности исследований литературных связей как научной модели. Он подверг сомнению легитимность сравнительного литературоведения как научной дисциплины по трем направлениям: осознание сравнительного литературоведения как части общей истории науки; сравнительное литературоведение как высшая точка истории идеологии; литературно-исторический базис сравнительного литературоведения в качестве отдельной дисциплины.

Профессор Гэ Гуй-лу (р. 1967) углубился в обсуждение трех аспектов проблемы исторических источников: письменные памятники и исторические источники, сфера проблематики, подход к их толкованию. «С точки зрения традиционной исследовательской модели такая дисциплина, как сравнительное литературоведение (а именно исследования в области истории литературных связей Китая с зарубежными странами), относится к категории изучения влияния; здесь чрезвычайно внимательно нужно относиться к получению и интерпретации “фактических материалов”. Что касается предметной области данной дисциплины, то она относится к категории истории; сбор письменных памятников и исторических материалов, их идентификация, понимание и использование являются базовым требованием для исторических исследований. Стремление к широкому и всестороннему овладению историческими источниками, полное насколько возможно, динамическое изучение формирования и эволюции исторических источников в общеисторическом процессе, разграничение первичных и вторичных по происхождению источников, распознавание их ценности и подлинности – это извечная отправная точка, основа для исследования». Безусловно, при недостатке исторических источников дело не пойдет, но и одних лишь исторических источников явно недостаточно. В подобных исследованиях очень важно осознание научной проблемы, проблема – это проводник и руководство при изучении. Гэ Гуй-лу идет дальше: «Способность на основе классических памятников и исторических источников вычленить из широкой проблематики разнообразные темы, которые имеют научную ценность, является решающим показателем зрелости исследователя литературных связей. В области проблематики исследований литературных связей (и далее в рамках анализа всего исторического изложения литературных обменов Китая с зарубежными странами) открывается многовековой опыт литературного взаимодействия и его исторические закономерности, становится очевидной важность пути, по которому могли бы последовать будущие поколения, развивая национальную литературу, формируются базовые ориентиры в исследованиях литературных связей Китая с зарубежными странами».

Письменные памятники и исторические источники, область проблематики и позиция при интерпретации – вот три основные составляющие в исследованиях литературных связей Китая с другими странами. Богатство письменных памятников и исторических источников, постановка проблемы, расширение сферы исследований, углубление идейного анализа – в итоге именно эти факторы обусловливают интерпретационную позицию ученого. В теории исследования литературных связей Китая с зарубежными странами должны быть двусторонними и взаимными. Однако даже если мы хотим следовать духовной сущности подобного взаимообмена, нам не избежать оценочных суждений. Что касается китайских ученых, то они будут стоять на позиции китайской культуры, раскрывающей суть проблем Китая, и отправным пунктом и конечной точкой в проблематике исследования будет китайская литература. Таким образом, теоретическую направленность в изучении литературных связей Китая и зарубежных стран будут определять отклики на вызовы глобализации и осовременивания китайской литературы, а также ответ на вопрос, как на протяжении длительной истории взаимодействия Востока и Запада китайская литература (и культура) питает и развивает иностранную литературу и как иностранная литература активизирует и формирует глобализационные устремления литературы китайской. Это важная для нас предпосылка в размышлениях об истории литературных связей Китая и западных стран. Особенно следует обдумать, как в процессе литературного обмена между Китаем и западными странами китайская литература демонстрирует космополитичность и строит современность.

В письме в редколлегию данной книжной серии профессор Юэ Дай-юнь высоко оценила этот проект как «третью волну» в исследованиях литературных связей между Китаем и зарубежными странами: «Если серия “Чжунго вэньсюэ цзай говай” (“Китайская литература за рубежом”) – это первая волна, а “Вайго цзоцзя юй Чжунго вэньхуа” (“Зарубежные писатели и китайская культура”) – вторая, то “Чжун вай вэньсюэ цзяолю ши” (“История литературных связей Китая и зарубежных стран”) должна стать волною третьей. Я думаю, что в данном смысле главную особенность серии отражает слово “связи”. Серия не просто ставит китайскую литературу во главу угла и изучает ее влияние за рубежом, но также делает упор на то, как китайскую литературу принимают зарубежные писатели, – с акцентом на объяснение двусторонней интерпретации, что требует не только нового угла зрения, но и новых методов. В общем и целом основная доля влияния, которое китайская литература оказала на литературу иных стран, приходится на литературу древнюю, тогда как влияние зарубежной литературы на китайскую приходится на литературу современную. Как соединить эти две вещи в одной серии – действительно сложный вопрос и ключ к тому, добьется ли “Чжун вай вэньсюэ цзяолю ши” успеха».

Эта книжная серия выполняет важную миссию китайского сравнительного литературоведения, ее цель – не только описать историю литературных связей Китая с основными странами мира, но и построить «мировую систему литературного воображения» с позиции литературы на китайском языке. Основным предметом изучения здесь предстают литературные связи, поэтому ключевым вопросом исследования является «двусторонняя интерпретация». Когда мы подходим к исследованию с позиции последней, становится ясно, что литературные связи между Китаем и зарубежными странами – это не просто проблемы перевода и распространения литературы; лишь взаимное узнавание китайской и западной литературы, взаимовлияние и творчество помогут найти решение. В письме к главному редактору серии Цянь Линь-сэню Янь Шао-дан сформулировал научные ожидания от этого проекта, написав, что изучение истории литературных связей должно «от обычного описания отображаемых фактов перейти к углубленному исследованию и определению “первоначального облика” в фактах литературных»:

После конференции в Нанкине в 2005 году, когда официально началась работа над книжной серией, к ней присоединились известные ученые Люй Тун-лю (1938–2005), Ли Мин-бинь (р. 1933), Чжао Чжэнь-цзян (р. 1940), Юй Лун-юй, Чжи Бо-хао (р. 1939), Ван Сяо-пин и другие. Люй Тун-лю возглавлял работу над томом о китайско-итальянских литературных связях, но вскоре после запуска книжной серии скончался, о чем мы безмерно скорбим. В процессе работы над проектом кто-то покидал его, а кто-то приходил: к нам присоединились Чжан Си-пин (р. 1948), Лю Шунь-ли (р. 1959), Лян Ли-фан (р. 1948), Ци Хун-вэй (р. 1972), Ду Синь-юань (р. 1974), Е Цзюань и другие, – все они внесли выдающийся вклад в общую работу. На протяжении всего процесса исследований и написания книг множество коллег как в Китае, так и за рубежом оказывали нам практическую поддержку и давали ценные и полезные советы. После конференции в Нанкине редколлегия провела еще четыре заседания в Цзинане, Пекине, Сямэне и снова в Нанкине: обсуждались конкретные вопросы подготовки книжной серии, мы заручились поддержкой издательства «Шаньдун цзяоюй чубаньшэ». Изначально планировалось потратить на написание книг пять лет, и тогда казалось, что этого времени вполне достаточно, однако неожиданно для нас окончательное завершение серии заняло целых девять лет – и этот срок позволяет судить, сколь долги и тяжелы научные изыскания.

Выпуски серии и их авторы следующие:

1) китайско-арабский том (Чжи Бо-хао, Дин Шу-хун, Цзун Сяо-фэй);

2) китайско-восточноевропейский том (Е Цзюань);

3) китайско-корейский (Южная и Северная Кореи) том (Лю Шунь-ли);

4) китайско-немецкий том (Вэй Мао-пин, Чэнь Хун-янь);

5) китайско-юго-восточноазиатский том (Го Хуэй-фэнь);

6) китайско-российский том (Ли Мин-бинь, Чжа Сяо-янь);

7) китайско-французский том (Цянь Линь-сэнь);

8) китайско-канадский том (под редакцией Лян Ли-фан и Ма Цзя);