Чтение онлайн

Количество поступавших в Россию китайских товаров постепенно возрастало, что отразилось среди прочего в транслитерации некоторых терминов. К примеру, русская транслитерация названия Китая пришла от киданей. Изначально кидани – народность, которая населяла север Китая. Основанная ими империя Ляо (907–1125) занимает в китайской истории важное место. Русское «Китай» – вариант произношения «кидань».

В первой четверти XVII века, в годы правления минского императора Вань-ли [15] , Китай и Россия стали изучать возможность установления более тесных контактов друг с другом. Если контакты западных стран с Китаем часто начинались с поездок миссионеров, то в случае с Россией такими посланниками выступали казаки. Начало китайско-российских дипломатических контактов было положено томским казаком И. Ф. Петлиным (кон. XVI – пер. пол. XVII в.). Он получил приказ занять пост казачьего воеводы Тобольска и в 1618 году добрался до Пекина, желая попасть на аудиенцию к императору Вань-ли.

В 1654 году царское правительство отправило в Китай посольство во главе с Ф. И. Байковым (1612–1663), которое прибыло в Пекин два года спустя. В 1660 году Россия направила в Пекин другого посланника, И. С. Перфильева (XVII в.). Оба посланца вернулись с документами, подписанными цинским императором Шунь-чжи [16] .

В годы правления императора Кан-си Китай и Россия неоднократно обменивались посольствами. В 1675 году посольство в Китай возглавил Н. Г. Спафарий (1636–1708), и цинский император четыре раза удостоил его аудиенции. В 1719 году в Китай был послан Л. В. Измайлов (1685–1738), он удостоился высочайшей аудиенции пять или шесть раз. Ранее, в 1716 году, в качестве специального посланника приехал швед Л. Ланг (1690?–1752) и тоже побывал на такой аудиенции.

Поскольку русские казаки значительно расширяли свое проникновение на Восток, тем самым создавая серьезную угрозу для безопасности границ Китая, в конце концов правительства обоих государств послали представителей для проведения переговоров, и в 1689 году был подписан Нерчинский договор, первый договор между Китаем и Россией. Китайскую сторону представлял министр Государственной канцелярии Сонготу (1636–1703), российскую – министр двора Ф. А. Головин (1650–1706). Переговоры прошли у Нерчинска на китайско-российской границе и затронули вопрос проведения границ между двумя странами, а также тему торговых отношений. Договор заложил основу для китайско-российских дипломатических и торговых связей. С этого момента начал развиваться и культурный обмен между Китаем и Россией.

В XVIII веке в России произошел всплеск увлечения Китаем – двор и высшие слои общества стали горячо интересоваться предметами китайской материальной культуры, а интеллектуалы сосредоточились на древних китайских литературе и культуре.

«Китайское поветрие», зародившееся во Франции и охватившее впоследствии всю Европу, в немалой степени повлияло и на Россию. Вольтер (1694–1778) восхищался нравственно совершенными китайскими сочинениями, отдавал должное учению Конфуция (551–479 гг. до н. э.) и даже почерпнул материал из юаньской драмы «Чжао ши гу эр» [17] для своей пьесы «Китайский сирота», которая в дальнейшем повлияла на российских литераторов. Драматург Д. И. Фонвизин (1743/1745–1792) перевел с французского языка конфуцианский трактат «Да сюэ» («Великое учение»). Два журнала, где главным редактором был писатель Н. И. Новиков (1744–1818), опубликовали материалы, прославлявшие идеальных императоров Китая. В «Трутне» вышел «Чензыя китайского философа совет, данной его государю» – отрывок из «Вэй тай чжун шан Хуанди ин чжаошу» («Письмо, написанное к императору по повелению Великого увещевателя») Чэн И [18] , оригинал был создан в 1065 году. Второй материал появился в «Пустомеле» под названием «Завещание Юнджена китайского хана к его сыну» – это было сочинение «Юнчжэн ди чуань цзы ичжао», написанное в 1735 году.

За сто лет в России три правителя способствовали созданию атмосферы «китайского поветрия» – Петр I, Елизавета Петровна (годы жизни: 1709–1761; годы правления: 1741–1761) и Екатерина II (годы жизни: 1729–1796; годы правления: 1762–1796).

Наиболее примечательна в этом плане Екатерина II, при которой влияние Китая едва ли не стало культурной идеологией. Когда Екатерина II взошла на трон, она назвала себя просвещенным монархом, личным примером показала увлеченность Китаем и даже сформировала «китайский стиль правления»: с одной стороны, она во множестве собирала китайский фарфор, лакированные изделия и шелковые ткани, по ее повелению строились дворцовые помещения и парки в китайском стиле; с другой – преклоняясь перед французским просветителем Вольтером как перед учителем, Екатерина II постоянно говорила о Китае в адресованных ему и другим лицам письмах. Не в последнюю очередь благодаря этому российские журналы екатерининской эпохи получили возможность публиковать множество материалов о Китае, а также переводы китайских произведений.

Главный императорский дворец, известный также как Зимний, был построен в 1754–1762 годах. Начиная с советского времени в стенах дворца размещается основная экспозиция Государственного Эрмитажа, которая представлена в шести разделах. Раздел, посвященный культуре и искусству восточных стран, имеет в своем составе галерею китайской культуры и искусства, состоящую из тринадцати выставочных залов, где экспонируется значительное количество произведений китайского искусства, тщательно собранных несколькими русскими правителями: различные фарфоровые изделия начиная с эпохи Юань и по конец Цин; разные изделия из лака и перегородчатой эмали начиная с эпохи Мин и до конца Цин и начала Республики (1912–1949); цветная глиняная пластика, народные игрушки и вырезки из бумаги, новогодний лубок, а также каменные барельефы и резьба по дереву различных эпох.

В 1712 году в низовья Волги через Сибирь было отправлено посольство из четырех человек во главе с придворным чтецом Государственной канцелярии Аяньгёро Тулишэнем (1667–1741), чтобы выразить приязнь торгутскому [19] хану Аюке (1642–1724). Их поездка продолжалась почти три года. Хотя это не было прямое посольство в русскую столицу, все же большая часть пути прошла на территории России, где посланников повсеместно встречали и принимали российские чиновники.

Помимо продвижения дружеских китайско-российских отношений на уровне исполнительных властей и простого люда, вояж Тулишэня имел большое значение с точки зрения культурного обмена. Пропагандистский талант Тулишэня оказался столь велик, что в донесениях царю российские чиновники называли его не иначе как «посланцем небесного царства». Можно сказать, что Тулишэнь и был посланником дружбы и культуры.

После возвращения на родину Тулишэнь в 1715 году составил книгу «Июй лу» («Записи о чужеземном крае»), где «описал горы и реки, народные нравы и местные товары, виденные в дороге, а также какие есть правила поведения». Это первые заметки о путешествии китайца в Россию, содержание их весьма богато, описания яркие и убедительные; Тулишэнь рассказывал о том, чего китайцы еще не слышали, поэтому данное сочинение ценилось весьма высоко. Когда цинские чиновники составляли «Да Цин итунчжи» («Всеобщее описание Великой Цин»), «Сыи као» («Разыскания об инородцах четырех сторон света») и «Сыку цюаньшу» («Все книги из четырех хранилищ»), туда вошел полный текст «Июй лу».

Когда Тулишэнь отправился к торгутам, Петр I высказал требование отослать обратно с ним духовную миссию архимандрита И. Лежайского (1657–1717). Так первая православная миссия прибыла вместе с отрядом Тулишэня в Пекин в 1715 году. С тех пор установился определенный порядок: каждая такая миссия состояла из десяти человек – четырех священнослужителей и шестерых светских (включая врачей и учащихся, сопровождавших миссию); каждые десять лет состав заменяли, место же пребывания духовной миссии стало называться «Русское подворье».

Пекинская духовная миссия действовала почти 250 лет и двадцать раз обновлялась. До Октябрьской революции она выполняла одновременно три функции: миссионерскую, дипломатическую и культурную. Культурный обмен, который осуществляли члены миссии, имел двоякий характер: с одной стороны, они изучали китайский, маньчжурский, тибетский и монгольский языки, с другой – их приглашали преподавать китайцам русский язык и латынь. Первые переводы классики китайской культуры на русский язык были сделаны как раз членами духовной миссии. Многие преподаватели впоследствии стали известными китаеведами.

После того как цинское правительство учредило Русское подворье, по инициативе и по распоряжению императора Кан-си в 1708 году была открыта школа русского языка – первое в истории Китая учебное заведение подобного рода. В прошлом в переговорах с Россией цинское правительство полагалось на выступавших переводчиками западных миссионеров и русских торговцев, однако с развитием дипломатических отношений возникла острая необходимость воспитать собственных переводчиков, тогда император и принял решение открыть школу. Для начала из отпрысков Восьми знамен [20] были отобраны 68 человек. На территории русского купеческого поселения выделили помещение, в котором и открылась школа, преподавали там русские купцы. В 1716 году данная школа перешла в подчинение Палаты архивариусов Государственной канцелярии и была передана в непосредственное управление Государственной канцелярии, получив название «Школа русского языка при Государственной канцелярии». За 154 года своего существования (1708–1862) она воспитала немало талантливых людей.