Чтение онлайн

– Разумеется. – По голосу Аманды чувствовалось недовольство забывчивостью Лизи. – За припасами «Холлихокс» всегда заходил в бухту Южного ветра. Там же девушки-пираты встречались со своими бойфрендами. Или ты не помнишь?

– Вроде бы да, – ответила Лизи, гадая, услышит ли она вой сирен, которые включат, узнав об исчезновении Аманды. Решила, что нет. Нельзя же пугать других пациентов. Заметила маленький разрыв и бросила в него «BMW», заработав гудок нетерпеливого водителя, которому пришлось сбавить скорость, чтобы избежать столкновения.

Аманда, не оборачиваясь, показала водителю (несомненно, мужчине, возможно, в бейсболке и с щетиной на щеках) двойную «птичку», вскинула оба кулака с оттопыренными средними пальцами на уровень плеч.

– Ловко у тебя получается, – заметила Лизи. – Когда-нибудь тебя за это изнасилуют и убьют.

Аманда скосила в ее сторону озорной глаз.

– Кто бы говорил, – и добавила практически без паузы: – Так что сказал Дэнди, когда ты вернулась домой с Белого берега? Готова спорить, что-нибудь глупое.

– Он увидел, как я вылезаю из старого «понтиака» без кроссовок или сандалий, и сказал, что в штате Мэн водить автомобиль босиком запрещено законом, – и Лизи бросила короткий, виноватый взгляд на босую ногу, придавливающую педаль газа.

Аманда издала какой-то странный, хрюкающий звук. Лизи подумала, что сестра плачет или пытается заплакать. Потом поняла, что Аманда смеется. Заулыбалась и сама, отчасти потому, что увидела впереди указатель поворота на шоссе 202, которое позволяло объехать город и избежать пробок.

– Каким же он был дураком. – Слова с трудом прорывались сквозь смех. – Дэнди Дейв Дебушер! С сахаром вместо мозгов! Знаешь, что он мне однажды сказал?

– Нет, что?

– Плюнь, если хочешь узнать.

Лизи нажала клавишу, опускающую стекло, плюнула, вытерла еще чуть припухшую нижнюю губу ладонью.

– Что, Анда?

– Сказал, что я забеременею, если буду целоваться с парнем с открытым ртом.

– Чушь, не мог он такого сказать!

– Это правда, и знаешь, что я тебе скажу?

– Что?

– У меня сложилось ощущение, что он в это верил!

И они обе расхохотались.

Заполучив в помощницы Аманду, Лизи уже и не понимала, как именно воспользоваться ее услугами. Раньше, по пути в «Гринлаун» и в самом «Гринлауне», она точно знала, что именно и в какой последовательности нужно делать, а вот теперь, когда они мчались к Касл-Рок и грозовым облакам, которые собирались над Нью-Хэмпширом, прежняя ясность пропала. Не сомневалась Лизи лишь в одном: она только что похитила свою вроде бы пребывающую в коме сестру из одного из лучших дурдомов (прости, Господи) центрального Мэна.

Аманде, впрочем, делать там было нечего. Лизи видела: оснований бояться, что сестра вновь впадет в прежнее состояние, нет. Наоборот, она давно уже не видела Аманду Дебушер в такой отличной форме. Выслушав рассказ Лизи о случившемся между ней и Джимом «Заком» Дули, Анди изрекла:

– Значит, поначалу он появился у тебя из-за рукописей Скотта, но теперь его больше интересуешь ты, потому что он – безумец, которому нравится мучить женщин. Как тому психу из Уичито – Рейдеру [108] .

Лизи кивнула. Дули не изнасиловал ее, но помучил, это точно. Что удивляло, так это легкость, с которой Аманда оценила ситуацию, в которую попала Лизи, даже сравнила Дули с Рейдером… которого Лизи и не вспомнила. Конечно, Анда воспринимала случившееся с позиции стороннего наблюдателя, но голова у нее работала как часы.

Впереди показался указатель с надписью: «КАСЛ-РОК 15 МИЛЬ». Едва они миновали его, как солнце уплыло за облака. И когда сидящая рядом с ней Аманда заговорила вновь, голос ее звучал куда спокойнее:

– Ты хочешь сделать это с ним до того, как он сделает то же самое с тобой, не так ли? Убить его и избавиться от тела в другом мире? – Впереди прогремел гром.

«Все останется между нами, сестрами? – подумала Лизи. – Это наше дело, и ничье больше?»

– Почему, Лизи? Почему такой вариант, а не более очевидный, которым ты могла бы воспользоваться?

– Он причинил мне боль. Он меня затрахал. – Она не узнавала себя, но раз уж все это должно было остаться между ними, а Лизи полагала, что так оно и будет, говорила со всей искренностью. – И вот что я тебе скажу, дорогуша: следующий раз, когда он попытается меня трахнуть, станет для него последним разом. И больше уже никому не придется иметь с ним дело.

Аманда смотрела прямо перед собой, на убегающую под капот дорогу, сложив руки под маленькой грудью. Наконец она нарушила паузу, обращаясь скорее к себе, чем к Лизи:

– Ты всегда была стальным стержнем в его позвоночнике.

Лизи глянула на нее не просто удивленная – потрясенная.

– В чьем?

– Скотта. И он это знал. – Она подняла руку, посмотрела на красный шрам. Потом на Лизи. – Убьем его. – В голосе звучало леденящее кровь безразличие. – Не вижу в этом проблемы.

Лизи сглотнула слюну и услышала, как в горле что-то щелкнуло.

– Послушай, Анда, в действительности я не очень-то представляю себе, что делаю. Ты должна знать это с самого начала. Я, можно сказать, в слепом полете.

– Как бы не так, прекрасно ты все знаешь, – чуть ли не игриво ответила Аманда. – Ты оставила сообщения, что будешь ждать его в кабинете Скотта в восемь вечера, одно на автоответчике, второе – у профессора, на случай, если Дули позвонит ему. Ты собираешься его убить, и это правильно. Ты же дала копам шанс, не так ли? – И продолжила, прежде чем Лизи успела ответить: – Конечно же, дала. И этот парень проскочил мимо них. Чуть не отрезал тебе сиську твоим же консервным ножом.

Лизи обогнула поворот и едва не въехала в огромный лесовоз. За таким же ей пришлось тащиться в тот день, когда они с Дарлой возвращались домой, определив Аманду в «Гринлаун». Лизи нажала на педаль газа босой ногой, вновь почувствовав себя виноватой. Идеи, заложенные с юных лет, никак не хотят умирать.

– Скотту хватало твердости характера.

– Да. И он использовал весь запас твердости, чтобы выбраться из детства живым.

– Ты что-нибудь об этом знаешь? – спросила Лизи.

– Ничего. Он никогда не рассказывал о том, какая жизнь была у него в детстве. Думаешь, я не заметила? Может, Дарла и Канти на это внимания не обращали, а я обратила, и он знал, что обратила. Мы понимали друг друга, Лизи, как могут понимать друг друга два человека, которые на большой пьянке не берут ни капли в рот. Думаю, именно поэтому он и заботился обо мне. И я знаю кое-что еще.