Чтение онлайн

— Взглядов? — вполне серьёзно переспросил незнакомец, хоть его темная бровь и поднялась.

— Да. Я их чувствую, — поёжилась девушка и обернулась к зеркалу с краном, чтобы умыться и всё-таки вернуться к подругам, которые как-то затащили её в это место.

«Наверняка, они меня уже ищут».

— Но ты не подумай, я не ненормальная, — почему-то стала оправдываться она, пока умывалась, и вдруг почувствовала, как на плечи легло что-то мягкое и тёплое.

Когда девушка подняла голову и протёрла глаза, незнакомец смотрел на неё через зеркало, доставая её волосы из-под пиджака, поправляя их и касаясь кожи шеи. И вместо стягивающегося кома неприязни внутри от чужого прикосновения, Вика чувствовала манящую прохладу, которая вызвала мурашки по коже.

— В какой-то степени я тебя понимаю, — он легко улыбнулся…

***

Скинув одеяло раньше, чем это осознала, Вика упала с кровати. Её единственным желанием последние минуты было проснуться! Она хотела этого — и она это сделала. Только вот полгода назад, когда она действительно была в клубе, смотрела через зеркало в чёрные глаза незнакомца и чувствовала нечто странное внутри своего тела, сделать этого она не могла.

— Полгода… — пошептала девушка и обхватила голову руками.

Она рассказала об этом парне всего раз своим подругам, когда они остались весной на ночёвку после дня рождения Нюши.

Её так будоражило изнутри, что она попросту не сдержалась. Один единственный раз — и вместо стыда она почувствовала облегчение, только этого было мало. Вике хотелось говорить о том моменте еще и еще, словно всё, что было в её жизни до этого (а в ней было не мало потрясающих душу и чувства моментов), всё было настолько незначительно, что меркло по сравнению с этим воспоминанием.

Это был не первый раз, когда Цветаева видела незнакомца во сне. Еще много-много раз он ей снился, и она вновь подрывалась, словно увидела самый настоящий ужас. Пару секунд и…

— Зачем я проснулась!

И вновь девушка ударила кулаком по подушке, ругаясь внутри на себя за свою трусость. Почему она боится сна? Почему она так резко подрывается, хотя каждый раз клянётся, что в следующий раз дождётся продолжения, ведь так его хотелось.

Он был единственным, кто смог к ней прикоснуться и вызвать нечто приятное внутри, такую же радость и лёгкий шок, как когда Граф внезапно прыгнул на неё и стал облизывать.

Вспомнив огромного чёрного мастифа, Вика улыбнулась. Её пальцы все еще помнили, насколько мягкая была шерсть у питомца её нового репетитора. Вспомнив и про самого хозяина Графа, Вика стала прибирать тетради, что лежали под подушкой. И стоило их коснуться, как девушка задумалась: может, в этот раз ей не просто так приснился тот незнакомец.

Его глаза были такими же черными, как у Виктора. Изнеможённый вид, светлая кожа, даже волосы.

Но Цветаева вскоре отмахнулась от этой мысли: слишком мало она вдела Виктора без маски, которую тот снял лишь на секунду, голос репетитора был иным, и пока он не поправится, Вика не сможет прийти к точным выводам.

Лишь в вечер воскресенья, когда Вика смогла просмотреть две общие тетради, выданные ей парнем, девушка вспомнила про свою подругу.

Зайдя к ней тихо в квартиру, девушка направилась на второй этаж в гостиную, чтобы увидеть свою любимую картину.

Она не говорила Элле, но что-то внутри девушки сжималось, когда она видела эту женщину с пледом на ногах, сидящую в коляске и глядящую в окно. Последние лучи этого дня еще успели осветить лицо Эллы, и, кажется, этим женщина и наслаждалась.

Вика села на паркет рядом с подругой, упав головой на колени Эллы, и они обе еще некоторое время молчали, глядя на то, как за крышей соседнего дома прячется солнце.

— Ну вот, еще один день моей жизни практически подошёл к концу.

— Это звучит слишком грустно, Элла. Словно ты себя хоронишь.

Цветаева укоризненно посмотрела на свою подругу, которая только слабо улыбнулась и провела нежно ладонью по волосам девушки. Девушка поняла, что что-то точно случилось.

Или дочь непутевая вновь позвонила и испортила настроение (а эти звонки начались совсем недавно, когда та непутёвая как-то смогла прознать про всё еще высокие доходы матери, от которой же она и отвернулась), или что-то, что заставило вспомнить прошлое, насильно ворвалось сегодня в жизнь самой близкой подруги Вики. Она ненавидела такие моменты, но в душе уже прекрасно знала, что нужно делать.

— Собирайся, Элла, мы кое-куда пойдём.

Женщина недоверчиво посмотрела на девушку, глаза которой слишком странно заблестели.

Когда обе оказались на улице, Вика схватилась за рукоятки и покатила женщину в сторону самого большого супермаркета города. Им потребовался час, за который они перекинулись лишь парой слов.

— Дочь? — лишь спросила Вика, и Элла кивнула.

Её рука стала гладить в области сердца, но Цветаева не заметила этого, потому что сразу же погрузилась в собственные мысли и чувства. Точнее чувство — злость. Она ненавидела дочь Эллы больше, чем кого бы то ни было на этом свете. Если Алина могла испортить настроение только ей и никак не касалась дорогого ей человека, то дочь Эллы…

— Перестань с ней общаться. Никогда не бери трубку, слышишь!

Женщина вздрогнула. Никогда еще маленькая, спокойная и рассудительная Вика не кричала на неё. Но Элла не разозлилась, в этом крике слышалось отчаяние и желание отгородить подругу от неприятного.

— Она же моя…

— Дочь? — усмехнулась Вика. — Элла, это исчадие ада! Этот человек никогда не изменится. На что ты надеешься, когда в очередной раз отвечаешь ей на звонок?

В ответ тишина. Только свист ветра в ушах и шум проезжающих машин, а еще оборачивающиеся люди на странную пару. Но Элла подбирала нужные слова, чтобы объяснить, какую тоску она чувствует, а Цветаева еле сдерживала слёзы, что скопились в уголках глаз.

Так они добрались молча до гипермаркета, возле которого Вика ненадолго затормозила и обошла коляску, чтобы посмотреть в лицо женщине.

— Извини, Элла. Я не мама, и мне никогда не понять, что ты чувствуешь. Это не рационально заставлять тебя делать то, что ты не хочешь. И раз уж я не могу заставить тебя прекратить общение с той, кого ты глубоко в душе по-прежнему любишь, я заставлю тебя на мгновение забыть всё плохое. Потому что сейчас мы займёмся твоим самым любимым.

Зеленые глаза недоверчиво сузились, а губы растянулись в предвкушающей улыбке.

— Чем же?

Вика вернулась на прежнее место, покопавшись снизу коляски, она вновь встала с колен и взялась за рукоятки.

— Как чем? Мы будем искать приключения на одну очень красивую часть тела!

Интерактивная дверь открылась, и Вика внеслась вместе с коляской, совсем позабыв, что в вечер воскресения здесь может быть слишком много людей. И пока Элла не знала, что сказать от шока, Вика продолжала носиться с коляской сквозь секции гипермаркета, умело объезжая посторонних.

— Вика, остановииись! — вдруг опомнилась женщина.