Чтение онлайн

— Вик?! Ого, какими судьбааами?!

Широкий и опасный оскал белых зубов и точно такие же, как и у него, чёрные бездонные глаза. Виктор видел и в себе и в Мироне гены отца, который тот пропустил их через двух совершенно разных женщин.

— Из моего домика досюда ближе, чем с Москвы, тебе не кажется?

И вновь оскал. Хищный и опасный. И растянутая речь, с повадками животного, который затаился и вот-вот выпрыгнет на жертву. Это был не тот Мирон, которого Виктор любил и уважал, это была другая его личность, от которой стоило бы бежать. Но если такой Мирон здесь, значит, кто-то в опасности.

— Садииись, понаблюдай со мной за шоу. Ты же их лююююбишь.

— Не горю желанием, у меня другие планы. Так зачем ты здесь?

Мирон не ответил, он стал внимательно наблюдать за парой, которая вошла в клуб. Виктор моментально заметил Люка, который сжимал плечи хрупкой девушки, симпатичной, и правда не выглядящей на школьный возраст.

— Хочу узнаааать, ктооо она ему.

Виктор увидел улыбку Люка, какие-то слишком блестящие и точно не от алкоголя глаза, и почувствовал в груди страх за совершенно незнакомого человека. За Нюшу, которую видел впервые, потому что знал, ничего хорошего ей не светит, пока Мирон здесь.

— Мирон, — парень схватил брата за плечо, — не трогай её.

Один пронзительный взгляд старшего не подействовал на Виктора, она продолжил держать за руку Мирона.

— Она его близкий человек, это я тебе и сам скажу.

— Убери свою руку.

Виктор убрал, потому что не хотел скандал. Он где-то глубоко внутри молился, чтобы другой Мирон прямо сейчас появился, отбился от того, кто в данный момент управляет телом его брата.

— Нет, я должен выяснить, наскооолько она близкий ему человек.

— Он её любит, — Виктор сжал кулаки, чтобы не ударить бесящего человека напротив. Внутри всё начало кипеть, и он знал, что это из-за чувства полного отчаяния. Он уже заведомо проиграл, стоило тёмной личности Мирона победить над рассудком нормального.

— Тогда дай мне это увидеть. Иди и расслааабся, брат.

Виктор ушёл, сдавшись. Ему оставалось надеяться, что Мирон не вытворит что-то ужасное, и, судя по взгляду брата, доложить Люку он не мог. Все, всё и вся были слишком зависимы от Мирона, в том числе и он сам.

Алкоголь бы не помог справиться с этим, и, увидев достаточно привлекательную девушку, Виктор решил забыться еще сильнее.

Макото Синкай, знаменитый создатель полнометражных аниме фильмов, которые заставляют затаить дыхание уже одной рисовкой, если не затрагивать сюжет. Но и он настолько впечатляет, что даже привередливая к аниме и посмотревшая их в большом количестве Яна, смотрела на экран кинотеатра, совсем позабыв про ведро солёного попкорна, которое пришлось взять вместо сырных шариков.

Она любила этого создателя шедевров хотя бы за то, что сейчас думала лишь о происходящем в каком-то другом мире, совсем позабыв про реальный, в котором на соседнем сиденье не сидит Саша, на плече которого она не лежит, и руки её сжимают не мужскую ладонь, а обычное картонное ведро.

Все затаили дыхание. Не редкость, когда персонаж оказывается на грани жизни и смерти, но большая редкость, когда финал остаётся счастливым, особенно для полнометражных аниме фильмов.

Яна скрестила пальцы, так сильно переживала за героиню, что таяла на экране, словно снег. И юноша с глазами цвета океана и тёмными волосами, который сжимал в объятиях умирающую девушку, совсем никого не напоминал Яне, а может она умело игнорировала даже игры своего разума.

Полный зал кинозрителей был так же взволнован как Яна. Кто-то так и не разжевал попкорн, который закинул в рот, кто-то так и не поднёс трубочку с напитком к губам, наблюдая и переживая за героев. Но финал остался загадкой. Экран погас, фильм пропал, и вместо анимационного шедевра Макото Синкая на экране появился тот, кого Яна игнорировать больше бы не смогла.

— Прошу прощения за своё внезапное появление, — произнёс отлично знакомый парень Ниловой с огромного экрана. — Но в зале присутствует человек, чьё прощение заслужить для меня намного дороже, чем вам узнать финал этого фильма…

Несколькими днями ранее…

Вика неохотно потянулась к будильнику, который прозвенел над самым ухом. Если бы ей удалось уснуть, ситуация была бы проще, но сейчас, когда опухшие от слёз глаза еще не пришли в нормальное состояние, девушка вновь накинула на голову одеяло, сжав в руках телефон.

В сон так и не клонило, девушка смотрела в какую-то пустоту, чувствуя себя отвратительно. Где-то недалеко раздался шум от закрывшейся двери Алины, а после разговоры её же с родителями. Какие-то утренние семейные баталии, а лицо Цветаевой помрачнело еще больше. Она бы много отдала, чтобы утром поспорить с мамой, кто первее в ванную, а с папой, какую программу по телевизору посмотреть.

Но из их разговоров она знала, что сегодня пятница. И ей показалось это немного странным, потому что девушка думала, что с момента разговора с сестрой прошла как минимум неделя, а не одна ночь. Этим вечером Лебедевы вновь куда-то собирались пойти семьёй, а после их голоса стихли. Видимо обсуждали, брать ли с собой Вику.

Даже если бы и взяли, она бы отказалась. Девушке не хотелось кого-то видеть, она от всего устала, а теперь и в Москве от всего этого не отдохнёт, продолжая «наслаждаться» душной семейной атмосферой Лебедевых до весенних каникул.

Телефон в руках вновь завибрировал, но на этот раз не будильник.

«Александр прислал сообщение».

Вика разблокировала экран и зашла в мэсенджер, где накопилось пару сообщений от человека, существование которого она практически игнорировала до недавнего времени.

«Привет. Глупо спрашивать, но может ты что придумала?»

Вика коротко напечатала «нет», понимая, то нет сил и желания решать чужие проблемы.

«Есть вещи поважнее ваших школьных драм», — со злости дополнила она и скинула с себя одеяло.

До школы оставалось слишком мало времени, а на завтрак его не было и вовсе.

— Оу, кто-то плохо спал этой ночью, — пропела весело Алина, когда Цветаева оказалась на кухне практически одетая.

Облегающие чёрные штаны, бордовая водолазка поверх с высоким хвостом и чёрным кожаным рюкзаком наперевес.

Взяв бутерброд с маслом, она села за стол, стараясь игнорировать голос рядом.

— Мы вечером в цирк идём, с нами хочешь?

Вика перевела взгляд с окна на двоюродную сестру, которая, по мнению девушки, или тронулась головой, или продолжала издеваться, и тихо произнесла: