История массажа: Забытые секреты мастерства
Шрифт:
Когда, уже в бане, приятная влажность распространится по всему телу, является слуга, который нежно давит, поворачивает вас, и когда члены стали податливы и легко сгибаемы, он без усилия заставляет щелкать сочленения. Oн растирает члены и перетирает мышцы, при чем не испытываешь ни малейшей боли. Покончив с этим, надевает перчатку и долго растирает ваше тело. Во время этой манипуляции он удаляет с тела купающегося всевозможные отпотевшие чешуйки, а также неощутимые нечистоты, закупоривающие поры. Кожа становится нежной и гладкой, как атлас. Затем он ведет вас в одно из отделений, выливает вам на голову душистую мыльную пену и удаляется…
Когда хорошенько вымылся и очистился, придя в главный зал, находишь здесь приготовленное ложе и едва только успеешь лечь, как является мальчик, который разминает все части вашего тела своими нежными пальцами до полного его осушения. Сменяешь еще раз простыню, ребенок нежно соскабливает пемзой мозоли с ног и затем приносит трубку и кофе.
При выходе из парильной, где был окружен жаром и парами и где пот ручьями катился со всего тела, переходя в пространное и открытое для внешнего воздуха помещение, с жадностью, полной грудью вдыхаешь чистый воздух. Совершенно размятый, как бы перерожденный, чувствуешь общее благосостояние. Кровь циркулирует легко, а сам как: будто освобожден от огромной тяжести. Испытываешь до сих пор не изведанные гибкость и легкость; кажется, что только родился и начинаешь жить в первый раз. Живое чувство существования распространяется по всему телу.
Таковы бани, которые так сильно рекомендованы древними и в которых египтяне и теперь еще видят часы наслаждения. Они предупреждают или заставляют исчезнуть ревматизм, катары и болезни кожи; они радикально исцеляют ту печальную болезнь, которая подрывает источники происхождения и лечение которой так опасно в Европе (автор намекает здесь на чахотку). От бань-mo у них и нет болезни, столь обыкновенной в других нациях, которые не так много заботятся о чистоте тела».
Аналогичную процедуру представляет собой банный массаж и в бывших арабских владениях на средиземноморском побережье Северной Африки. Подробно об этом в 1862 г. писал французский путешественник и исследователь Sere: «Какой турист, какой колонист или солдат не посетил в наших африканских владениях так называемых мавританских бань и по крайней мере однажды не предался в руки туземца, привычного массажиста, который, погруженный с купающимся в атмосферу горячих паров, растягивает его на скамье и, подпрыгивая и распевая в нос свою песенку, и совершает над его телом, ткани которого расслаблены окружающей температурой, быстрые усиливающиеся растирания и ловкие поворачивания сочленений. Не испытывали они, выходя из его рук после этой операции, того чувства общего благосостояния, которое есть результат свободного и усиленного кровообращения, правильной работы всех органов, и если незначительная усталость вызвала у них сон, то какой гибкостью, какой силой они были одарены по пробуждении».
Заимствованная арабами у византийцев практически без изменений техника банного массажа с распадом Арабского Халифата и последующим его новым объединением в конце XIII в. уже под властью турков-сельджуков в Османскую империю стала приобретать и новые черты, из которых в дальнейшем сформировался знаменитый на весь мир «восточный банный массаж», вобравший в себя весь предыдущий опыт греко-римской медицины и лучшие достижения врачебного искусства арабского Востока. В результате чего, по убеждению специалиста в области истории массажа, врача XIX в. Кенуа, «у всех народов Востока не стало ни одной болезни, которую бы не лечили массажем».
Если у арабов бани не были такими роскошными, как в Древних Греции и Риме, отличаясь определенной сдержанностью в убранстве, то у турков общественные бани превратились в огромные каменные сооружения с высокими куполами, украшенными мраморными колоннами и фонтанами [18].
«Турецкие бани строились обычно по так называемому принципу ладони: помещение бани по своей конфигурации — это как бы пять пальцев, каждый палец — банная ниша. Все начинается с «лучезапястного сустава» — раздевалки и предбанника. Напрямик от предбанника, как бы в середине ладони, находится довольно просторное помещение с разогретыми каменными лежаками — так называемыми «супа», что означает «плоский камень». Турки называют такие лежаки (нередко они из мрамора) «чебек-таши» — «камень для живота». На горячем камне лежат, чаще всего на животе, и потеют, как говорят, «очищая тело и душу от злых духов и снова рождаясь на свет». Когда выступает обильный пот, начинается массаж. Вначале массируют голову — лоб, виски, скулы, — и переходят к шее, а затем к плечам, рукам, пальцам, груди, ногам. Порой со стороны кажется, что массажист бесцеремонно колотит свою жертву. Бьет клиента кулаком, грубо хватает то за руку, то за ногу, выкручивает их, садится на него верхом, а то и топчет ногами. Но не беспокойтесь — делают это столь искусно, что, находясь на лежаке, млеешь от удовольствия.
После массажа — мытье. Моются или вас моют мочалкой, чуть смоченной в мыльной воде. Таким образом, мочалка остается достаточно жесткой. Турки, например, пользуются рукавицами из конского волоса. Когда ею трешь, кажется, слезают пуды грязи. И вот тогда приходит черед мыться с мылом. Жесткая мочалка уже в ход не идет. Просто надо освежить тело, окончательно смыть, что называется, последнюю соринку. После этого в бассейн» [12].
Сходное с этим описание способов и манипуляций, употребляемых в турецкой бане, можно найти в книге А. Галицкого «Русская баня, ее близкие и дальние родичи»:
«Феллах отводит нам место близ бассейна, надевает на руку перчатку из верблюжьей кожи и трет нам сначала руки, потом ноги и, наконец, туловище, так что кровь приливает к коже, но при этом он не производит ни ссадин, ни малейшей боли, несмотря на кажущуюся грубость, с которой он выполняет эти манипуляции. Затем он черпает из бассейна чаном из желтой меди несколько чаш теплой воды и обливает наше тело. Когда немного обсохли, он натирает наше тело голыми ладонями и удаляет при этом с него целые свертки грязного эпителия, чему мы, европейцы, убежденные в своей чистоплотности, были крайне удивлены. Новое обливание смывает совершенно эти остатки эпителия с кожи, сделавшейся между тем гладкой и гибкой. Тогда феллах принимается нас хлестать и тереть длинными пучками пакли, обмакнутой в мыльную пену… По окончании этих различных церемоний, завернув в сухие простыни, укладывают в постель, где вас напоследок массируют еще два маленьких мальчика. Затем около часа вы предаетесь сладким мечтаниям с кофе и лимонадом со льдом. Уходя, вы чувствуете себя настолько легким, бодрым и здоровым, таким гибким и свободным от всякой усталости и недомогания, что вам кажется: небесные ангелы летают около вас» [12].
Другие западноевропейские авторы XIX в., такие как Ардуэн, Тевено в своих работах также подробнейшим образом рассказывали о том, как банщики-массажисты «растирают и давят пальцами, перетирают, так сказать, все части тела». Подобного же рода растирания, называемые массажем, турки заставляют делать, находясь в бане, женщин или детей, имеющих нежные руки.
Как уже было сказано ранее, восточный банный массаж выполняется и руками, и ногами. Но в арсенал вспомогательных средств турецких массажистов всегда входили разнообразные средства и приспособления. В их числе: щетки, шерстяные массажные перчатки, так называемые «кис». Вместо греческой скребницы по всей Турции, особенно в Стамбуле, по сей день употребляют кусок пакли, а на Кавказе мочалку из растения люфы. Не пренебрегали в турецких банях также и лопаточкой-колотушкой.
После знакомства европейцев с процедурой турецкого банного массажа сведения о ней перекочевали в художественную литературу. Много любопытного о восточных банях можно почерпнуть из романа Ж. Ж. Морье «Похождения Хаджи-Бабы», который впервые был переведен на русский язык в 1824 году. Повествование в романе ведется от первого лица — Хаджи-Бабы. Он рассказывает, как преуспел в брадобрействе и умении прислуживать в бане. «Никто лучше меня не постигал тайн сладострастного натирания тела мягкой рукавицей с легким и приятным щекотанием». Но вот приобретя некоторый достаток, Хаджи бросил профессию банщика, но баню не забыл и стал ходить туда, блаженствуя вместе с другими. «Вошел в баню — раздевайся», — говорит пословица. Я разделся и, забравшись в самое жаркое отделение бани, сел в темном уголке, в отрадной духоте паров… Я приказал натирать тело поярковой рукавицей со всей утонченностью этого небесного наслаждения. Треск, производимый искусной рукой в моих суставах, раздавался по всему зданию. Я был счастлив».
В старых «турецких» банях Тбилиси, Алма-Аты, Ташкента по сей день можно увидеть и испытать на себе действие восточного банного массажа. Яркое, красочное описание такого массажа оставил в своих дневниках А. С. Пушкин, посетив в 1829 г. тифлисские бани: «… Персиянин ввел меня в бани: горячий железо-серный источник лился в глубокую ванну, иссеченную в скале.
..Гассан (так назывался безносый татарин) начал с того, что разложил меня на теплом каменном полу, после чего начал он ломать мне члены, вытягивать суставы, бить меня сильно кулаком; я не чувствовал ни малейшей боли, но удивительное облегчение. (Азиатские банщики приходят иногда в восторг, выпрыгивают вам на плечи, скользят ногами по спине, бедрам и пляшут по спине вприсядку…) После чего долго тер меня шерстяной рукавицей и, сильно оплеснув теплой водой, стал умывать намыленным пузырем. Ощущение неизъяснимое: горячее мыло обливает вас, как воздух! Шерстяная рукавица и полотняный пузырь непременно должны быть приняты в русской бане: знатоки будут благодарны за такое нововведение.
После пузыря Гассан спустил меня в ванну; тем и кончилась церемония» [47,48].
Как бы вторя великому поэту, вот что записал в своих мемуарах генерал Н. Н. Муравьев-Карский, победитель турок на Кавказе: «Вышедши (из воды), я велел банщику мыть себя и ломать по их обыкновению. Они сие чрезвычайно ловки делать, всячески коверкают, так что ребра и все кости трещат, стучат тебя кулаком и, положа на спину, прыгают на пятках по мокрому телу. Я держал свои кулаки в готовности, чтобы истребить банщика, если меня ушибет; но они так проворно и ловко сие делают, что я мог только хохотать с товарищем» [48,12].
Интересные записи о работе тифлисских (тбилисских) банщиков оставил своим современникам писатель В. Святловский в превосходной книге «Очерки и картинки»:
«Одного из таких магов и волшебников удалось заполучить и мне, и я должен отдать полную справедливость, что по части массажа и всяких растираний и истязаний персидские банщики не имеют себе соперников… Персидский кудесник дает целое представление, причем все эволюции его отличаются такой чисто акробатической ловкостью и точной уверенностью, что в приемных комнатах развешаны фотографические снимки со всех поз, которые проделывают со своей жертвой восточные массажисты. Наши русские массажисты просто малые ребята сравнительно со своими персидскими коллегами… Овладев мною и уложив на мраморную скамью, устланную мокрой грубой простыней, персиянин в какие-нибудь 5 минут не только изрубил все мое тело в самую отчетливую отбивную котлету, но повывихнул и размял все мои суставы, расправил все косточки и заставил даже щелкнуть, к моему ужасу, все суставы моих шейных позвонков, которые от самого рождения не подозревали даже за собой такой способности. Мало того, банщик вскочил мне на спину, с грацией и легкостью настоящей сильфиды протанцевал какой-то танец огнепоклонников на моем позвоночном столбе. И должен сознаться, что ни одна из этих изумительных манипуляций, которая со стороны представлялась бы пляской бесноватого, не только не причинила болезненного ощущения, но разлила по всему телу чувство бесконечной истомы и в то же время огромной бодрости и свежести».