Чтение онлайн

Но вскоре после победы над Афинами вспыхнули разногласия между союзниками. Персидского царя не устраивали усиление и гегемония Спарты, хотя он и обязался по новому Милетскому договору поддерживать и оплачивать войско Лакедемонского союза, находящееся на персидской территории. Спартанцев такая ситуация также не устраивала, поскольку, согласно ранее подписанным соглашениям, царю передавались все города и все острова, какими владел он сам и его предки. Фукидид довольно точно заметил: «Лакедемоняне вместо обещанной всем эллинам свободы вновь наложили на них персидское иго».

Настойчивость спартанских дипломатов побудила Дария II обратить взор на афинян.

Проект новой политической международной системы Тиссаферну предложил изгнанный из Афин и состоявший на спартанской службе Алкивиад. Проект подразумевал установление системы дуализма в греческом мире, при котором в интересах персов должно сохраняться постоянное противоборство истощенных войной Афин и Спарты. Поддерживать следует ту сторону, которая в данный момент наиболее ослаблена. Исходя из этого, войну следует продолжить, чтобы окончательно истощить афинян, а потом, оказав им помощь, нанести поражение пелопоннессцам. Таким образом, Персия постепенно начала оказывать поддержку Афинам против Спарты.

В 395 г. до н. э. афинский стратег Конон смог создать антиспартанскую коалицию. В ходе последовавшей Коринфской войны (395–387 до н. э.) Спарта была разорена, а афинская гегемония восстановлена.

Такое положение, однако, вновь не устраивало персидского царя. Он был теперь склонен поддержать спартанцев, тем более что и посланник лакедемонян хитрый дипломат Анталкид предложил весьма выгодные условия заключения мира, при которых лакедемоняне не оспаривали у царя греческих городов, которые находятся в Малой Азии.

Персидский сатрап продиктовал свои условия мира для воюющих сторон.

Согласно статьям Анталкидова мира (387 до н. э.), в его владении остаются все города Малой Азии, а из островов – Клазомены и Кипр. Всем прочим городам, большим и малым, должна быть предоставлена автономия, кроме Лемноса, Имброса и Скироса, которые по-прежнему остаются во власти Афин.

Таким образом, мир установил политическую раздробленность и слабость Греции.

Анталкидов мир, закрепивший раздробленность греческого мира, не смог предотвратить централизацию. К этому времени на севере уже набирала мощь новая политическая сила, которая и возьмет на себя роль объединителя греков.

Уже при царе Филиппе II (359–336 до н. э.) Македония превратилась в одно из сильнейших государств Эгейского бассейна.

Македонский царь взял на вооружение восточный стиль проведения внешней политики. В попытке подчинить себе вольные греческие города он охотно использовал подкуп, устрашение, оказание материальной и моральной поддержки, союзы с варварами и персидским царем, стравливание греческих городов между собой и организацию против них восстаний на подвластной им территории.

Филипп, обладавший качествами прирожденного политика и отличного дипломата, снискал себе большое количество сторонников среди греков, а его цель объединения всей страны находила отклик в умах многих людей того времени, ведь тенденции развития греческого мира, так или иначе, вели к необходимости централизации.

Многие ораторы вторили Филиппу. Так, философ Исократ утверждал, что единая Греция будет способна предпринять победоносный поход против исконного врага эллинов – Персии. Вследствие этого вырастет предпринимательство, сократится безработица, поднимется культура, обогатится вся страна. В рядах македонской партии в Афинах оказался и известный философ Аристотель, получивший приглашение на должность воспитателя сына царя Филиппа – Александра.

Впрочем, партия противников Македонии была не менее сильна. Знаменитый оратор Демосфен в своих «Филиппиках», хотя и не отрицал необходимости объединения греков в рамках союза свободных эллинских городов, яро обличал македонского царя как уничтожителя греческой свободы и притеснителя демократии.

В 346 г. до н. эры между Македонией, с одной стороны, и Афинами и их союзниками, с другой, был подписан Филократов мир, по поводу которого в Народном собрании Афин разгорелась ожесточенная борьба. В ней принял участие и сам македонский царь, показавший себя умелым дипломатом. Сохранились его письма афинскому народному собранию, в которых он объясняет свое недопустимое, с точки зрения жителей вольного города, поведение.

И действительно, в своей политике Филипп оказался успешен. Он был избран одним из членов влиятельнейшей Дельфийско-Фермопильской амфиктионии и стал арбитром в спорах между греческими городами. Впрочем, все дипломатические таланты македонского царя и его советников не смогли предотвратить столкновения с Афинами. В 338 г. до н. э. в битве при Херонее Греческая союзная лига, созданная Демосфеном, была наголову разбита македонскими войсками.

Отправившемуся в поход на юг Греции победителю сдаются один за другим все греческие города Пелопонесского союза, за исключением Спарты. С каждым городом в отдельности был подписан оборонительный и наступательный союз, согласно условиям которого самостоятельность города во внешней политике существенно ограничивалась, но сохранялась внутренняя автономия и свобода.

В 338 г. до н. э. по инициативе Филиппа для разрешения обще-греческих вопросов был созван Коринфский конгресс (синедрион). На него съехались представители всех городов, за исключением Спарты.

Под председательством македонского царя было провозглашено установление всеобщего мира и создание общегреческой федерации, включающей также и саму Македонию. Вслед за этим был заключен вечный оборонительный и наступательный союз между царем и объединенными государствами. Все спорные вопросы внутри союза должен был решать суд амфиктионов, главой коллегии которого был сам Филипп. В заключение конгресс принял решение начать войну с Персией.

Интересно, что слово «басилевс» (царь) в актах Конгресса не встречается. Очевидно, Филипп, будучи умным дипломатом, отлично понимал, что свободолюбивые греки не потерпят такое обращение. Перед греками царь был не басилевсом, а гегемоном.

После убийства Филиппа в 336 г. до н. э. его дело продолжил сын – Александр Великий (336–323 до н. э.). Во главе своих объединенных войск он покорил огромные территории, включающие все прежние владения Персидской державы вплоть до Индии. Как и его отец, Александр показал себя талантливым дипломатом, убедив мирным путем подчиниться малоазийские города, заключив взаимовыгодный союз с египетскими жрецами и умело стравив между собой индийских раджей.

Двор Александра Великого стал центром дипломатии, к нему постоянно прибывали многочисленные посольства со всех уголков известного тогда мира. И именно он подчас и решал судьбы отдаленных территорий.

Александр Македонский оставил после себя огромное наследство – завоеванный мир, включавший не только огромные территории, но и уже начавшиеся переплетаться цивилизации. При отсутствии совершеннолетних наследников претендентами на престол выступили полководцы великого правителя, между которыми вскоре вспыхнули ожесточенные военные и дипломатические столкновения.