Чтение онлайн

Игла исчезла. Взяв нож, маг наклонился над тобой. Ты даже не вскрикнула, когда Диарель резанул запястье, лишь тоскливо взглянула на меня. Кровь заструилась по коже, а Диарель принялся рисовать на твоем предплечье символы. Страшные, пугающие. Затем нарисовал символ и на животе. Что-то поколдовал над запястьем, и порез стал медленно затягиваться.

Я чувствовал твои страдания, и в этот миг они доставляли мне извращенное удовольствие. Я хотел, чтобы тебя сломали еще больше и чтобы зерно тьмы в твоей душе разрослось, и я мог чувствовать его так же, как чувствовал его у себя. Я хотел сломать тебя и упиваться своим собственным превосходством над слабой душой. Ярость и ненависть ко мне станет тогда десятикратно сильнее.

— Как тебе удалось сделать крейтонке ребенка? — зазвучал в моей голове жесткий бархатный голос Агамета.

— Как и всем остальным, — немного грубо мысленно ответил я. — Во всяком случае я не нашел разницы между крейтонкой и дграком. Все то же, что и у наших женщин. И на вид и на ощупь.

— Почему ты не спрашивал ни у кого, что будет с ребенком от инородной женщины?

К чему такие вопросы? Я насторожился и внутренне напрягся. С чего Агамет взял, что меня интересует этот ребенок?

— Мне нет дела до того, что с ним будет. Я просто получал удовольствие, наслаждаясь ее телом. А ребенок… Что происходит с детьми — не моя забота, а Учителей и таких, как Диарель.

Взгляд Агамета вдруг стал мутным, и тонкие губы растянулись в подобие усмешки.

— Ее страдания восхитительны, — протянул он. — Понимаю, почему ты выбрал ее в качестве презента, Амарант. У меня и у самого была такая женщина. Давно, — он сделал паузу, — Она умерла. Такие не живут в неволе слишком долго. И твоя не проживет. Уже сейчас я вижу в ней обреченность. Как только заберут дитя, она переменится до неузнаваемости. Но ты ведь этого и хочешь? Ведь так? Хочешь, чтобы ее ненависть к тебе и ко всем нам стала лишь сильнее?

Я удивленно поднял бровь.

— Можешь не отвечать. Только взглянув в твои, глаза можно понять, почему она так ценна для тебя. Ты далеко пойдешь, Амарант Мраготан Эсель Эль Фаен Рат-Дик.

И снова улыбка искривила неприятное лицо.

Больше Агамет так и не произнес не слова. Я молча стоял, наблюдая, как Диарель шепчет текст обряда, как его руки перемещаются то к животу, то к груди Милены. Иногда он клал ладонь на промежность, и я видел, как подергивается жилка на твоем виске и по лбу стекает тонкая капелька пота. Тебе были противны его прикосновения. Но ты терпела, сжав губы. По напряженному лицу Диареля я видел, что ты изо всех сил сопротивляешься его магии. Не хочешь отдавать ребенка. Я должен был помешать, но со злорадством подумал, что это не моя проблема. Пусть Диарель справляется сам. В конце концов, моя задача лишь принять малыша.

Агамет со скучающим выражением лица замер в кресле. Глаза полуприкрыты. Ты охнула, и я заметил, как напряженно сжались кулаки. Схватки становились сильнее. Кисть опустилась на живот, и я тут же поспешил проверить, как обстоят дела. Результат меня полностью удовлетворил. Наш ребенок, наш новый воин дграк вот-вот должен был появиться на свет.

— Еще немного, и все закончится, — пообещал я и положил руку на живот. От напряжения пальцы слегка подрагивали. Сейчас мне нужно было почувствовать ребенка. Увидеть, как он продвигается по родовым путям. Как внутри он поворачивается и его головка подстраивается под таз, ища выход наружу. Я прижимал ладонь все сильнее, одновременно концентрируясь, пока не почувствовал, как бьется сердце твоего малыша.

— Амарант! — сдавленно вскрикнула ты. — Амарант, я рожаю…

— Знаю, — оборвал я.

С этого момента время остановилось. Где-то далеко остался Агамет, сидящий в полусонном состоянии в кресле. Я позабыл о Диареле, который словно статуя замер у тебя в изголовье. Но сейчас они не важны. Сейчас передо мной осталась только ты.

Ты часто дышишь. В огромных глазах мольба о помощи. Страх… Страх болезненных и незнакомых ощущений витает вокруг. Но к нему приписывается нечто, совершенно непонятное мне. Нечто, чего я раньше не замечал в отношении к человеку, разрушившему твой мир. Доверие… Ты доверяла мне, как будто я был для тебя родным человеком. Я был надеждой. Последней надеждой. И именно я был той причиной, по которой ты еще продолжала жить. Я был мучителем, но и одновременно самым близким человеком в суровом мире дграков. Что ты разглядела во мне? Что ты разбудила во мне? Милена… Тогда я не понимал тебя. Да и сейчас не в силах понять. С тобой мы стали близки не только физически. Мы дарили друг другу то, чего в мире тьмы так не хватало нам с тобой.

— Амарант, — ты почти кричишь и хватаешь меня за руку.

— Милена, — я резко вырываюсь, — Милена, дыши глубоко. Просто дыши глубоко и слушайся меня. Когда я скажу тужиться, ты это сделаешь. Поняла меня? И перестань цепляться за мою руку.

Тебе было тяжело. В первый раз всегда тяжело. Но ничего. Со временем роды не будут столь сильно пугать. Я подключился к твоему сознанию и пропускал все чувства и ощущения через себя. Так я мог полностью контролировать процесс. Непредвиденных ситуаций быть не должно. Но не только это было моей целью. Так я ощущал и муки. Холодок пробегал по обнаженной спине. Мне нужно было это чувство. Чувство страха и унижения. Моей сущности нужно оно. Сейчас я понимаю, что тогда я изо всех сил старался убедить себя в том, что я все тот же. Что я хочу лишь излучения твоих страданий. Но я лгал себе и тебе. Хотя скорее лишь себе. Потому, что ты всегда видела меня насквозь.

Я почувствовал все, что чувствовала ты. Даже то, как кровь пульсирует в висках. Я словно сам стал тобой. То ли ты, в отчаянии ища помощи, позволила мне так глубоко проникнуть в собственное сознание, то ли сознание крейтонцев было более податливым. Я видел себя твоими глазами. Бледное тело и длинные распущенные волосы, спадающие на лоб. Амарант Эсель Эль Фаен Рат-Дик, единственная надежда и ужасный пленитель. Как эти два качества сочетались в отношении ко мне? Прости, Милена, но твоим надеждам не суждено сбыться. Все будет так, как и должно быть. В конце концов ты родишь еще детей. Столько, сколько пожелаешь. И кто знает, может быть, однажды тебе повезет и плен закончится.

Меж тем наш ребенок ждал своего часа появиться на свет. В хрупком теле головка малыша заполняла собой родовые пути. Потуга за потугой он продвигался к новой жизни. Когда появился затылок с черными волосиками, я взял инициативу в свои руки. Я четко и ритмично отдавал приказы и как мог контролировал их выполнение. Плод был крупный, поэтому нам с тобой, Милена, нужно было избежать всякого рода травм. Через три потуги головка, наконец, вышла. Теперь дело осталось за малым.

— Тужься еще, Милена, — приказал я.

Ты послушалась. Я захватил головку малыша двумя ладонями и помог освободиться плечикам. Сначала одному, потом второму и извлек ребенка наружу.

Здоровый крепкий малыш. Мальчик. Маленькие кулачки. Сморщенное розовое тельце. Я слегка шлепнул ребенка по попке, и в родовой раздался громкий крик. Я увидел твои светящиеся глаза. Глядя на нашего сына, ты просто сияла. Я перерезал пуповину и положил малыша тебе на грудь, и ты тут же прижала его к себе.

— У тебя есть пара минут, чтобы побыть с ним. Потом его заберут, — сказал я, а про себя добавил: «Это все, что я могу тебе дать! Прости».

Я не знаю, почему Агамет и Диарель позволили нам сделать это. Почему они позволили тебе целовать маленькое личико нашего сына. Они просто глядели, как ты приложила его к своей груди.

Сейчас, по прошествии многих лет, я думаю, что оба дграка были также шокированы, как и я в тот момент. Никогда раньше я не видел подобного отношения к детям. Ни одна из наших женщин не вела себя таким образом.

— Довольно, Амарант. Я забираю ребенка, — приказал Диарель.

Ты тут же переменилась в лице, и не успел я подойти ближе, как нас всех расшвыряло в стороны. Ты вытянула вперед правую руку, другой продолжая прижимать ребенка к себе. Изможденная после родов, но решительная.