Чтение онлайн

Как считают ученые, древнейшая цивилизация на территории Америки зародилась в конце 2-го тысячелетия до н. э. Тойнби выделяет из древнейших американских культур андскую и мезоамери-канскую (объединив майянскую и мексиканскую). Это не все, а только расцветшие цивилизации американского континента.

К моменту путешествия Х. Колумба существовала империя ацтеков на территории современной Мексики. Особенностью религиозного культа ацтеков было то, что он требовал многочисленных человеческих жертвоприношений. В военном типе культуры война является важнейшим способом жертвоприношения, даже в буквальном смысле, как у ацтеков, которые использовали пленных для жертвоприношений богам. Представители цивилизации майя на юге Мексики приносили в жертву своих детей и собственную кровь, надрезая части тела.

Государство ацтеков покорили испанцы во главе с Кортесом, заняв ее столицу в 1521 г.; государство инков в Южной Америке было захвачено испанцами во главе с Писарро в 1532 г. В Южной и Центральной Америке на основе смешения многочисленного местного населения с завоевателями появились новые своеобразные культуры. Освоение Северной Америки в основном англичанами и французами шло посредством вытеснения индейцев.

Во время войны за независимость, которую вели английские колонии в Северной Америке (1775–1783 гг.), создалось государство США. «Декларация независимости» принята Континентальным конгрессом 4 июля 1776 г. Проект Декларации составлен Т. Джефферсоном (1743–1826). Он же автор «Билля об установлении религиозной свободы», в котором отмечается, что религиозная нетерпимость и ее насильственное внедрение приводит «к искажению основ той самой религии, которую предполагали поддержать, подкупая монополией на мирские почести и вознаграждение тех, кто внешне исповедует и признает ее» (Хрестоматия по истории мировой культуры. С. 504). Здесь подытожены причины, приведшие к Реформации в Европе. В США с самого начала была утверждена религиозная свобода, что связано с тем, что в Новом Свете находили прибежище люди разных вероисповеданий, преследуемые на родине.

Выдающимся американским просветителем и государственным деятелем был Б. Франклин (1706–1790), один из авторов «Декларации независимости» и «Конституции США».

Главное событие американской истории XIX в. – гражданская война Севера и Юга (1860–1865 гг.), закончившаяся победой северян и уничтожением рабства. После этого бурное промышленное развитие сделало США одним из самых могущественных государств мира и сверхдержавой, в настоящее время, после распада СССР, претендующей на мировое господство.

Если экзистенциалисты в XX в. заботились о свободе человеческой индивидуальности и ее подлинности (тождественности с собой), то американские философы поставили во главу угла определение принципов поведения, помогающих достичь успеха в бизнесе. Корни такого направления, получившего название прагматизма (от греч. «прагма» – дело, действие) можно найти в Древней Греции. Истинно то, что полезно для человека. В качестве примера приведем рассуждение У. Джеймса (1842–1910) о выгодности веры в Бога. Если вера окажется ложной, то я ничего не теряю и не окажусь в худшем положении, чем атеист; но если она окажется истинной, я обеспечу себе спасение и вечную жизнь. Не стоит терять единственный шанс, и значит, есть резон верить в Бога.

Разум для прагматизма – инструмент достижения успеха в мире, а научные теории – орудия, помогающие в этом. Какая-либо идея становится истинной, когда воплощается в жизнь. По словам Д. Дьюи (1859–1952), разработавшего инструменталистскую версию прагматизма, функция интеллекта не в том, чтобы копировать действительность (да и почему Вселенная должна существовать в копиях и может быть скопирована во всей полноте), а в том, чтобы создавать наиболее эффективные и выгодные отношения с объектами.

У Декарта в основе всего лежала человеческая мысль, у Ницше – воля. Последнее слово прагматизма: «мир есть то, что мы из него делаем». Этично с точки зрения прагматизма все, что способствует успеху в делах, и здесь прагматизм переходит в то, что получило название деловой этики. Наибольшая известность выпала в XX в. на долю Д. Карнеги (1888–1955), советы которого разошлись по свету в миллионах экземпляров Карнеги многое взял из человеческой мудрости, чтобы выработать правила общения и достижения делового успеха. Они сводятся к следующему: имеет хорошие отношения с людьми и достигает успеха в делах тот, кто максимально внимателен к другим и как можно меньше выпячивает собственное Я. Напоминает «разумный эгоизм», но здесь человек меньше думает о пользе других, а больше о себе, хотя его разум смиряет эгоизм.

Совет никого не критиковать близок философии Древней Индии. Будда говорил, что «ненависть можно устранить не ненавистью, а любовью». Карнеги предлагает не любовь, а рациональные рецепты общения. Аргументация такова: критикой никого не исправишь. Никогда не надо делать вид, что вы идеальны и всегда правы. «Если вы знаете, что другой человек думает или хочет сказать о вас что-то отрицательное, – скажите это сами раньше него» (Карнеги Д. Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей. Как вырабатывать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично. Как перестать беспокоиться и начать жить. М., 1989. С. 135–136). «Если вы не правы, признавайтесь в этом быстро и в категоричной форме». Карнеги учит, как понравиться людям, дать им почувствовать их несуществующую подчас значительность: «Будьте хорошим слушателем. Поощряйте других говорить о себе»; «Задавайте вопросы вместо того, чтобы отдавать приказания»; «Говорите о том, что интересует вашего собеседника»; «Улыбайтесь».

Совет улыбаться заставляет вспомнить об этической добродетели Аристотеля – любезности, а совет задавать вопросы – о сократовском методе майевтики. Правда, Сократ думал о достижении истины, а для Карнеги в свойственном прагматизму духе важнее привести собеседника к согласию с собственным мнением и уговорить его сделать нужное задающему вопросы. Еще один подобный совет: «Если вы хотите, чтобы человек был с вами одного мнения, прежде всего вы должны доказать ему, что вы его истинный друг» (Там же. С. 141).

В этом же направлении идут соображения о том, как заставить делать желаемое вам. Карнеги приводит такой вывод Шваба: «Самый эффективный способ заставить людей что-либо сделать – это вызвать в них стремление к соревнованию. Я не имею в виду соревнование с корыстной целью, а просто соревнование с целью добиться превосходства» (Там же. С. 180). Вспомним, какое значение придавалось в СССР соревнованию – с грамотами, досками почета и прочими атрибутами, заменявшими материальные стимулы.

В XIX в. Г. У. Лонгфелло (1807–1882) писал, что американцы могут похвастаться лишь зачатками национальной литературы. Нет еще книги «истинно и до конца американской». «Для нас поэзия, – сетует Лонгфелло, – всегда была праздным занятием» (Зарубежная литература XIX в. Реализм. М., 1990. С. 215). У американцев отвращение ко всему, что не практично, не деятельно, – продолжает Лонгфелло. Сами же писатели должны, считает он, «полностью отречься от всего прочего и благородно посвятить себя делу литературы» (Там же).

На эту же тему Г. Торо (1817–1862) пишет: «Думаю, на свете нет ничего (включая преступление) более чуждого поэзии, философии, да и самой жизни, чем эти бесконечные дела… Пути, которыми можно заработать на жизнь, почти все без исключения ведут вниз… Вам платят за то, чтобы вы были величиной меньшей, чем человек» (Там же. С. 290).

Даже в конце XIX в. У. Уитмен утверждал, что американской национальной литературы все еще нет, хотя к этому времени Лонгфелло попытался осуществить синтез индейской культуры и представить ее как первую стадию развития американской литературы. Лонгфелло, открывший американцам Америку своей «Песней о Гайавате», дал пленительный образ Трубки Мира, закурив которую люди начинают жить как братья. Гайавата – тип культурного героя, который обладает богатырской силой и молится о счастье и благе «всех племен и всех народов». В награду Владыка жизни послал ему маис, «дар небесный всем народам, что для них быть должен пищей», который Гайавата победил и закопал в землю. Растения, деревья сами все дают Гайавате: «На, руби… все возьми». Царя-осетра Гайавата побеждает, а чайки называют его своим братом. Животные помогают Гайавате в битве со «злобным волшебником, Духом Богатства». Гайавата изобретает символы, знаки, письменность, живопись, дает племенам их тотемы, священное искусство врачевания недугов». Любовь сопоставляется в «Песне о Гайавате» со светом солнца, а злоба с тьмою. Но знаменитая Трубка Мира, которую подала приплывшим европейцам мать Гайаваты, не спасла краснокожих от закабаления и уничтожения, как не смог этого сделать сам Гайавата.