Чтение онлайн

• Чем отличается культурная реальность от житейской фактологичности?

• Почему именно народная культура ведет к приобщению к культуре мировой?

• Как связана идеология с кризисом культуры?

1. Платон. Государство. Законы // Платон. Соч.: В 3 т. Т. 3. М., 1970.

2. Руссо Ж. – Ж. Об общественном договоре. М., 2000.

3. Маркс К., Энгельс Ф. Манифест коммунистической партии.

4. Манхейм К. Идеология и утопия // Утопия и утопическое мышление. М., 1991.

5. Маркузе Г. Одномерный человек. М., 1994.

6. Жорес Ж. Социалистическая история Французской революции. М., 1991.

7. Барт Р. Избранные работы. М., 1994.

Говоря об истории развития человечества, Л. Н. Толстой подчеркивал, что настоящая история не в описании жизни правителей и их войн, а в культуре, отвечающей высшим нравственным чаяниям, которую творят представители народа. Подлинная история – история культуры, и прослеживая стадии ее развития, мы движемся в фарватере человеческой эволюции. Жизнь и смерть Сократа, проповедь и распятие Христа, энтузиазм и сожжение Бруно сделали больше для прогресса человечества, чем победы всех завоевателей. Культура в целом есть процесс и результат творческого постижения и преобразования человеком окружающего мира.

Как в материальном мире имеются четыре основные физические силы (биологи к ним прибавляют жизненную силу, а психологи – волю), так в мире духовной культуры имеются три основные силы – вера, воображение, разум, которые вместе с пятью чувствами и интуицией создают культуру.

Культура – культ предков, но чтить их можно не только поклонением, но попытками стать, как они, творцами культуры. Нужно соблюдать обряды и ритуалы, если они делают культурно сильнее и помогают выполнению созидательных задач, но становимся мы достойными тех, кто жил до нас, и обеспечиваем непрерывное развитие культуры именно тем, что творим сами.

Первобытные народы называли своих предков культурными героями, в этом проявляется значение, которое они придавали культуре. «Все эти мифы о героях, основанные на одних и тех же представлениях, обнаруживают по всей земле замечательное тесное родство между собой» (Леви-Брюль Л. Первобытная мифология… С. 354). Культурные герои считаются «вечными», «несотворенными», «создателями вещей». Предок-творец – вот оно могущество культуры. «Таким образом, первобытное предание ставит у колыбели человечества личность героя, потомство которого населяет мир» (Там же. С. 355).

Во всех первобытных культурах в основе лежат мифологические представления, в более развитых – религиозные, в античной – философские, в новоевропейской – научные. В основе каждого типа культуры определенные мифологические, религиозные, философские представления, составляющие ее архетип. Каждая культура дает свой образ мира, выражающийся в: 1) национальном характере народа; 2) ее собственной истории; 3) взаимосвязи с другими культурами. Общий образ мира данной культуры складывается из более частных – научной картины мира, философской и т. д.

Развивается культура циклично или линейно? На более ранние представления о линейности наложилась идея замкнутой цикличности Данилевского и Шпенглера. Они пытались обобщить многообразие проявлений данной культуры и подкрепляли свои взгляды использованием биологической и психологической терминологии, хотя именно за это подвергались критике. В идее сквозных типов культуры Сорокина (идеационального, чувственного, идеалистического) речь идет о периодической цикличности единого целого как некоей симфонии культуры. Отдельные культуры – неповторимые и своеобразные ступени. Именно поэтому уничтожение-действие антикультурное, и подлинное развитие культуры осуществляется посредством жертвы. Развитие типов культур удовлетворяет принципу цикличности. Рассматривая же развитие культуры в целом, необходимо соединять элементы цикличности и направленности, и таким образом, получаем принцип развития культуры по спирали.

XIX в. принял и во многом дискредитировал идею прогресса из-за представления о его жесткой предопределенности. Из этого не следует, что от данного понятия надо отказаться. Эволюция культуры от доисторического состояния к более рациональным формам не подлежит сомнению. Прогресс культуры можно видеть в этом, а также в увеличении содержания культуры и в появлении новых отраслей. О прогрессе культуры можно говорить в смысле смены господствующих отраслей и в том смысле, что к старым произведениям прибавляются новые, увеличивая общее количество и разнообразие культурной системы (в то время как верования примитивных народов похожи друг на друга). Рост количества произведений и отраслей увеличивает «видовое разнообразие» культурной системы и, стало быть, устойчивость культуры (по аналогии с прямо пропорциональной зависимостью между видовым разнообразием и устойчивостью экологических систем).

Есть определенное содержательное противоречие между культурным прогрессом и прогрессом техники. Вооруженные железом дорийцы победили обладавших бронзовым оружием минойцев, но это была, как считает Тойнби, победа варварства над цивилизацией. Рассматривая вопрос о критерии роста цивилизации, Тойнби пишет, что таковым не может быть территориальная экспансия. Скорее наоборот, территориальная экспансия ведет к замедлению роста и его полной остановке. Здесь противоположность физической и духовной сил. «Территориальная экспансия приводит не к росту, а к распаду» (Тойнби А. Постижение истории. С. 218). Основываясь на изучении истории древнего мира, Тойнби делает вывод, «что если экспансия и имет какое-либо соответствие росту, то здесь обратная пропорция, другими словами, территориальные захваты – симптом не социального роста, а социального распада» (Там же. С. 219). «Географическая экспансия и духовный рост находятся в обратной зависимости друг от друга» (Там же. С. 220). И в пределах одного государства проявляется обратная зависимость между физической силой и ростом духовной культуры, сформулированная на примере России Забелиным с поправкой на возможность достойного духовного ответа на давление власти. Критерием роста цивилизации, по Тойнби, не может быть и увеличение власти над природным окружением. И здесь действует, скорее, обратная зависимость.

Существует определенная аналогия между развитием культуры и отдельного человека. Развитие индивида Вико описывает так: «Люди сначала чувствуют, не замечая, потом замечают взволнованной и смущенной душой, наконец, обсуждают чистым умом» (Вико Д. Основания… С. 88). И человечество в целом сначала делает (материальная культура Человека Умелого), потом осознает смерть (мистика), чувства (искусство), пытается познать смысл чувствами (мифология), разумом (философия), верой (религия), проверкой (наука) и, отчаявшись, уходит в свои интересы (идеология), как бы возвращаясь к исходному пункту материальной культуры. Таково движение культуры по спирали с возвращением к исходной точке на новом уровне.

Вико показывает путь от антропоморфизма до овеществления: «человек посредством понимания проясняет свой ум и постигает вещи, а посредством непонимания он делает эти веши из самого себя и, превращаясь в них, становится ими самими» (Вико Д. Основания… С. 147). Можно сказать, что значение духовной культуры росло по сравнению с материальной, и так было еще во времена господства религии. При лидирующем положении науки материальная культура начала подниматься на чаше весов, а господство идеологии еще более упрочило ее положение.