Чтение онлайн

Лиутпранд Кремонский, посол германского императора, на приеме в константинопольском дворце,Xв.

И все-таки при этом личность императора счита­лась священной постольку, поскольку он занимал са­мое высокое, самое почетное место в государстве.

Кроме больших прав у византийских императоров были и обязанности. И главной среди них считалась забота о подданных — залог прочности и гармонии го­сударства. Поэтому византийские историки отважива­лись критиковать их (особенно когда они писали об императорах, уже сошедших с исторической сцены), оценивать их поступки с точки зрения законов Боже­ских и человеческих. Свою ответственность, по край­ней мере в теории, осознавали и сами императоры. Так, Константин VII Багрянородный (X в.) в своих со­чинениях утверждал, что император должен править «ради истины», «в согласии с законом и справедливо­стью», «как раб и слуга Божий». Если же он впадет в грехи, превратится в деспота, то станет ненавистен на­роду и может быть лишен своего поста.

Надо сказать, что судьба многих византийских мо­нархов действительно была трагичной, а срок царство­вания — коротким, иногда всего несколько лет. Поло­вина из них насильственно лишились престола: одни были ослеплены, отравлены или утоплены, других за­точали в монастырь. Непрочность положения импера­тора усиливалась и тем, что в Византии долгое время царская власть не передавалась по наследству. Но, хотя неугодных императоров смещали, сама имперская власть оставалась неприкосновенной.

С другой стороны, самый высокий пост в государ­стве мог занять и человек низкого происхождения. Например, один из наиболее знаменитых византий­ских правителей, Юстиниан I (VI в.), родился в семье крестьян, а его жена красавица Феодора была актри­сой. Власть императора считалась божественной, и по­этому происхождение человека и его прежние занятия не имели никакого значения.

Имперская власть и общество

Каким же образом теории имперской власти вопло­щались в реальность? В какой степени Византия соот­ветствовала идеалу истинно христианской гармонич­ной цивилизации?

От Римской империи Византия унаследовала остатки республиканского строя. Первоначально в Ви­зантии сохранялись сенат, государственный совет и организации свободных горожан — димы. Именно благодаря этим органам в эпоху поздней античности общество могло корректировать действия император­ской власти и придавать им силу законности. В Визан­тии в IV—V вв., как считают ученые, они даже пере­жили некоторый расцвет.

Сенат подготавливал проекты законов, обсуждал вопросы внешней и внутренней политики. В V—VI вв. довольно большие права получили димы: во время зре­лищ в цирке, очень популярных в Константинополе, можно было предъявить требования императорам и высшим чиновникам, одобрить или покритиковать их действия. Димы участвовали в официальных церемо­ниях, в провозглашении нового императора: формаль­но он выбирался сенатом, армией и народом, хотя на деле императора выдвигали сенат и военная верхушка.

Однако такая ситуация продолжалась недолго. К VI—VII вв. постепенно снизилась роль сената. В конце VII в. стали утрачивать свои позиции димы.

Император Лев VI в X в. уничтожил остатки городско­го самоуправления. Своего рода символом отказа от прежних демократических обычаев было изменение обряда вступления на престол: раньше нового импера­тора провозглашал народ на ипподроме — теперь его венчали на царство как Божьего избранника в храме святой Софии. В эту эпоху император нарекается васи-левсом, т. е. царем (возможно, под влиянием восточ­ной традиции), а также автократором (самодерж­цем). Имперская власть отнимала у общества право го­лоса, право активного участия в политической деятельности.

Теперь император обо всем заботится и печется сам и с Божьей помощью все дела направляются и ре­шаются его попечением.

Из постановлений императора ЛьваVIМудрого,

886—912 гг.

Что же принесла такая власть стране? Сильная централизация, единодержавие, конечно, помогали Византии сохранить свою целостность, а это придава­ло устойчивость цивилизационному процессу.

Однако у византийской авторитарности была и другая сторона: не только сила проявлялась в ней, но и слабость. Возможности императоров, обладавших, ка­залось бы, всей полнотой власти, на самом деле были далеко не безграничны. Император, полностью все­сильный по отношению к отдельному человеку, был весьма скован в своей реформаторской деятельности. В политическом сознании византийцев он являлся прежде всего хранителем традиций и обычаев. Власть ориентировалась на прошлое и, кроме того, была в большой степени изолирована от общества. В резуль­тате многие важные социально-экономические про­цессы шли вопреки косной государственной власти, выходя из-под ее контроля. С другой стороны, не успе­вая за развитием страны, власть часто использовала свою силу, чтобы сдерживать его, препятствовать по­явлению нового.

Общество также имело свои особенности. Как вы помните, в Византии феодалы, оказавшиеся в сильной зависимости от власти, так и не оформились в со­словие.

Положение аристократии, приближенной к трону, несмотря на богатство и внешний блеск, было весьма неустойчивым. Многое зависело от игры случая или милости императора. Долгое время, примерно до кон­ца X в., правящая элита была открытым слоем. Про­никнуть в него можно было благодаря не столько про­исхождению, сколько личным заслугам или располо­жению императора.

Император Лев VI писал, что «о благородстве лю­дей нужно судить не по их предкам, но по их собствен­ным делам и успехам». Однако был возможен и проти­воположный путь — сверху вниз. Ссылка, конфиска­ция имущества, тюрьма грозили вельможе так же, как и всякому другому.

При императорском дворе царили заговоры и инт­риги. Разобщенная, не имевшая сословных привиле­гий знать, часто жившая за счет подачек императора, не разработала в отличие от западной аристократии принципов чести и верности.

Если ты служишь василевсу, всячески остерегайся клеветы против тебя, каждый день вызывай пред глаза свои картину падения твоего, так как не зна­ешь, какие козни плетут за твоей спиной дурные люди.

Кекавмен, византийский писатель,XIв.

Сложными были отношения церкви и государства. Императоры, конечно, были заинтересованы в ее под­держке, так как церковь имела огромное нравственное воздействие на общество. Однако духовенство, по крайней мере до XII в., практически полностью было отстранено от участия в административной деятель­ности, так как в Византии было запрещено сочетать духовную и светскую службу. Кроме того, длительное время экономическое положение церкви в большой степени зависело от пожалований императора и част­ных лиц.

Своих особых доходов у византийской церкви в от­личие от западной не было. Только с X в. стали вво­диться регулярные взносы в пользу церкви.

Конечно, у церкви скапливалось немало богатств, но даже в периоды процветания она была беднее като­лической и, главное, не столь независимой в экономи­ческом отношении. Это сказывалось и на ее роли в по­литической жизни. Константинопольские патриархи претендовали время от времени на руководящую роль в государстве. Так, в середине XI в. патриарх Михаил Кируларий угрожал императору Исааку I, которого привел к трону: «Печка, я тебя создал, я тебя и разру­шу». Но императоры обладали большой властью: мог­ли смещать патриарха, как неугодного чиновника, вы­бирали его среди трех кандидатов, рекомендованных церковью. В византийской истории нередки были слу­чаи, когда патриархов ссылали и даже казнили.

Византийская церковь не стала, подобно западной, мощной и вполне самостоятельной политической си­лой. С другой стороны, отношения государственной власти и церкви были далеки от идеала «симфонии».

Двойственным было положение купечества и ре­месленников. В соответствии с римским правом в Ви­зантии сохранялись законы, которые содействовали товарному обращению, но купцы и ремесленники на­ходились под сильным контролем государства. Это да­вало определенные преимущества: ремесленники, на­пример, имели гарантированные заказы от армии, двора и вельмож, но они не были защищены от произ­вола властей. Государство облагало их высокими по­шлинами; чиновники осуществляли мелочный надзор даже над самим процессом производства.