Чтение онлайн

Конфуцианство выдержало и борьбу с политиче­ской школой легистов (от слова 1ех — закон), которые претендовали на ведущую роль в управлении страной. Легисты видели основу благополучия государства в строгом, суровом культе закона. Выполнение законов поощрялось, малейшее отступление от них преследо­валось.

Во времена Конфуция политика китайских прави­телей почти целиком находилась под влиянием легис­тов. Но в конце концов (и это очень примечательный факт) власть сделала ставку на конфуцианство, проро­чески оценив это гуманное учение как цементирую­щую цивилизацию силу.

Циклы китайской истории

Государственность конфуцианского Китая являет­ся своего рода образцом долголетия и устойчивости: ведь на протяжении почти двух тысячелетий она со­хранялась практически в неизменном виде. Между тем история Китая в средние века была весьма бурной. Страна переживала времена процветания и жесточай­ших бедствий, гражданского мира и кровопролитных восстаний, единства и раздробленности.

Еще в древности китайские историки заметили, что в чередовании этих периодов есть определенный ритм, действующий с четкостью часового механизма. Каждая новая династия как бы начинала новый цикл и действовала весьма успешно. Но спустя некоторое время в стране все сильнее и сильнее проявлялись признаки упадка: разорялось крестьянство, среди чи­новников росла коррупция, крупные земельные собст­венники отстаивали свою независимость от централь­ной власти. Под конец всеобщий развал завершался народным восстанием, участники которого требовали смены правящей «плохой» династии.

Именно в таких условиях — жесточайшего эконо­мического и социального кризиса, голода и распада административной системы, восстаний — в 206 г. до н. э. начала свое существование первая конфуциан­ская империя, которой правила династия Хань. Ее основателем был крестьянин, один из вождей восставших. Новая династия вновь объединила стра­ну, отменила многие казарменные законы прежних времен, снизила налоги. В систему управления стали вводиться конфуцианские нормы; ставка была сдела­на не столько на насилие, сколько на моральные прин­ципы и древние почитаемые традиции. Однако уже с середины II в. н. э. империя вступила в роковую поло­су упадка.

ВIII в. Китай распался на три самостоятельных го­сударства. Правда, в конце III в. была предпринята по­пытка вернуться к централизации, но новой династии Цзинь удалось объединить Китай лишь на несколько десятилетий.

В начале IV в. с севера на Китай хлынули орды ко­чевников, в том числе гуннов. Население бежало из районов, занятых чужеземцами-варварами, а на севе­ре страны возникло множество мелких государств, со­зданных захватчиками. Они довольно быстро кита­изировались, перенимая местную культуру, обычаи и систему управления.

Следующий этап централизации был осуществлен при династии Суй, которая в конце VI в. объединила север и юг, но была свергнута в начале VII в.

Эпоха истинного расцвета Китая связана с динас­тией Тан, правившей достаточно долго (с начала VII по начало X в.) и династией Сун (X—XIII вв.). В ту эпоху по всей стране строились дороги, каналы и но­вые города, необычайного расцвета достигли ремесло и торговля, все изящные искусства и особенно поэзия.

Правление Сунской династии закончилось траги­чески для Китая, пережившего новую волну вторже­ния кочевых племен. В течение XIII в. империя была завоевана монголами, и великий хан Хубилай основал новую монгольскую династию Юань (1280—1368). Экономика страны в ходе долгих войн (Китай сопро­тивлялся монголам около 40 лет) была разрушена, ир­ригационные сооружения, от которых зависело сель­ское хозяйство, не ремонтировались, огромное число китайцев было обращено в рабство.

Хотя монголы довольно быстро стали ассимилиро­ваться, недовольство их правлением возрастало. Древ­няя буддийская секта Белый Лотос, которая к XIV в. превратилась в тайное общество, объединила вос­ставший народ. Руководитель движения, Чжу Юань-Чжан, родом из крестьян, бывший послушник буд­дийского монастыря, опираясь на свои войска и примкнувших к нему ученых-конфуцианцев, разгро­мил монголов и в 1368 г. объявил себя императором династии, получившей символическое название Мин (Свет).

Минское правительство сумело восстановить эко­номику страны; было отменено рабство, сокращены налоги, выходцы из низов получили большие возмож­ности продвигаться вверх по иерархической лестнице. Но в конце XVI в. последовал очередной кризис, за­кончившийся весьма драматично: в начале XVII в. не­большое племя маньчжуров стало набирать силу и, объединившись с соседними племенами, повело воору­женную борьбу с Китаем, и во второй половине XVII в. в стране снова воцарилась иноземная династия Цин. Маньчжуры со временем удивительно органично впи­сались в структуру китайской империи и конфуциан­скую культуру. Очевидно, именно в этом была причи­на долголетия династии, которая просуществовала вплоть до начала XX в.

Чем же можно объяснить регулярно повторяющие­ся периоды расцвета и упадка, централизации и де­централизации в истории Китая? Многие китайские историки считают, что в этих циклах отражается борь­ба двух космических сил — добра и зла, попеременно одерживающих победу. Но если перевести разговор из плана метафизического в конкретно-исторический, то объяснение получится иным.

В борьбе с частной собственностью

Сильная централизованная государственная власть в Китае имела древние и прочные традиции. Ее важ­нейшей опорой было право верховной собственности на землю. Государство, осуществляющее жесткий конт­роль над обществом (как и во всех восточных деспо­тиях), издавна взяло на себя функцию управления эко­номикой. «Земледелие, торговля и управление — три основные функции государства» — так реформатор-легист Шан Ян (390—338 гг. до н. э.) сформулировал концепцию, которой правительство руководствовалось в своей деятельности на протяжении практически всей истории Китая.

Направляя экономические процессы, власть стре­милась ограничить частную собственность (прежде всего на землю), сохранить свою монополию в исполь­зовании природных богатств, пыталась поставить под контроль торговлю и ремесло. Главным, разумеется, был вопрос о земле и положении земледельцев. Крестьяне, составлявшие 90% населения страны, все­гда были объектом внимания и заботы. Их благополу­чие являлось условием существования крепкой цент­рализованной власти, ибо все они были для государ­ства в первую очередь налогоплательщиками.

В Китае, конечно, существовало крупное частное землевладение (так называемые «сильные дома»), от­носительно независимое от центральной власти, но именно по этой причине и невыгодное для правитель­ства. Как только начинало расти крупное землевладе­ние, доходы казны резко падали: обезземеленные, раз­орившиеся крестьяне становились арендаторами у бо­гатых землевладельцев, которые всеми возможными способами старались сократить сумму налогов, выпла­чиваемых государству. В результате возрастали сила и влияние (в том числе и политическое) местной знати, в провинциях усиливался произвол администрации, авторитет центральной власти падал. А в ответ начи­нался протест снизу — в виде восстаний, участники которых требовали возврата земли и восстановления принципа уравнительности. Выступления против «не­добродетельных» правителей, допускающих беззако­ние, освящались конфуцианством.