Чтение онлайн

Одна из ячеек сверкнула более яркими цветами, сообщая об обновлении полетных данных.

– Это тебе.

Марк перебросил сформированную траекторию полета курса на сближение и выхода на орбиту, которая по моему клику развернулась в проекции как у меня. Так и у Лены.

– Что тут у нас… – Лена бегло осмотрела график отображающий кривую прохождения расстояния одного тела до другого, который уводил меньшее тело по дуге вокруг большего и, описав половину витка вокруг него, оказывался над зоной экватора в полушарии, освещенном светом звезды.

– Командир, мы готовы к выходу на орбиту. – Голос Лены прозвучал совсем рядом слева от меня и эхом раздался в общем канале громкой связи кабины пилотов.

– Преступайте. – Маер же говорил только нам, не адресовав свою команду по всей сети судна.

Лена, подняла защиту панели управления системой автопилотирования и отключила ее. Тут же повсюду начали загораться новые иконки и ярлычки, систем контроля управления. СИД самостоятельно переводил опции, которые не требовались в режиме автопилотирования, в активные позиции. Судно словно оживало. Голос оповещения монотонно три раза повторил: «Экипажу приготовится. Переход на ручное управление».

– Корин, гаси до маневровой. – Лена села удобнее и выпрямила спину.

Парки снова опустились, блокировав движения тел, кроме рук.

– Есть, гасить до маневровой. – Спокойно ответил я, словно управлял не космическим судном, летящим сквозь чужую звездную систему, таща за собой восемьсот тысяч тон отработанного ядерного топлива, а обычным городским флопом на ручном управлении.

Все четыре реактора, развернутые против направления движения СИД и разведенные на телескопических шарнирах, получив команду на реверс, начали пульсировать ослепительно-белыми вспышками, частота которых за несколько секунд увеличилась, сливая импульсы в четыре отдельных свечения и, яркость их не уступала Солнцу.

Волна перегрузки накатила тошнотой, взбудоражив все внутренние органы и, как всегда бывает, казалось, что на какое-то время я потерял слух и возможность воспринимать реальность такой, какая она есть, но уже через несколько секунд нейтронное полимагнитное поле начало оттеснять присутствие гравитации ускорения и я сглотнул, возвращая себе возможность различать звуки.

К этому времени вид Беты уже заполнил все видимое пространство за витражом иллюминации и по мере того как судно замедляло движение, потоки бурь над ее полюсом, становились все отчетливее.

– Есть.
– Я подтвердил гашение полетной скорости и отдал команду системе управления деактивировать турбореакторы.
– Скорость восемьдесят метров в секунду. Можем маневрировать.

СИД все еще огибал по кривой дуге северный полюс планеты и на новом витке начал плавно смещаться к экватору. Турбореакторы потухнув, плавно развернулись по ходу движения и шарниры, медленно и синхронно сложились, прижав их к корпусу судна. Ячейка, свидетельствующая об активной работе позитронных термоядерных силовых установок, погасла. Они уже не понадобятся. Как только окажемся на другой стороне, в дело вступят маневровые ускорители.

Я взглянул на выполнение полетной задачи установленной Марком и все еще развернутой в проекции над консолью. Линия кривой, обозначающее траекторию движения СИД на половину была красной и теперь уже медленно, протягивала цвет маркера еще дальше, отражая наше приближение к установленным координатам.

Несколько минут, пока не начнем маневрирование, сопровождающееся как обычно сильной вибрацией и тряской, можно было расслабиться.

Я обернулся и взглянул на Марка. Он сидел на боковом месте навигационного техника, позади нас и его руки сжимали подлокотники, а ноги носками упирались в пол. Он не боялся, он просто о том, что скоро начнет сильно трясти, и словно заранее был готов к этому. Еще дальше в лобби, в креслах пассажиров зафиксированные парками сидели Колл и Марта, я не видел их, но взглянуть на них не отказался бы. Нет, не на Колла. На него, мне было плевать, я хотел увидеть Марту. Интересно, она боится? Выражает ли сейчас ее лицо, какие либо эмоции или даже в такой момент, а я почему-то был уверен, что это вообще был ее первый полет на космическом судне, она холодна и спокойна. Я, представив, что она зажмурилась от страха и, трясущимися руками вцепилась в кресло, невольно улыбнулся, поймав на себе именно в этот момент грозный взгляд Лены. Как бы там не было, если Колл не сказал Марте о предстоящих ощущениях, а Колл вообще-то не очень любит разговаривать, то для нее это будет большим сюрпризом.

– Где расчет маневровых? – Голос первого пилота в один миг развеял так тщательно выстроенное в моем воображении лицо госпожи Штеер, излучающее страх и испуг.

Я дернулся как от неожиданного хлопка перед ухом и тут же вспомнил, что должен был задать бортовому компьютеру расчет положения маневровых ускорителей, силу и импульс.

Прикусив губу, я метнул взгляд на траекторию и, убедившись, что время еще есть и я должен успеть, быстро отодвинул график в периферию и развернул расчетную программу маневрирования, которая уже синхронизировалась с данными Марка.

Через сорок секунд расчет оказался загружен в созданную Леной конфигурацию на главном пульте управления, а точнее дополнен им.

– Сейчас тряхнет.
– Голос Марка прозвучал как всегда комично от своей безразличности.

График траектории полета обновился, и линия протянулась немного дальше, уже по экваториальной широте и в какой-то миг прервалась, обозначив геостационарную орбиту.

Маневровые ускорители начали свое дело. СИД мгновенно начал терять инерцию. Это было конечно не реверсное торможение, когда происходит гашение скорости на несколько тысяч километров в минуту и длилось оно не восемнадцать часов. Да и эффекта нестабильной невесомости при ней не возникало. За то трясло, словно на санях катишься с неровной горы под самый крутой склон, как сумасшедший и в ушах закладывало от того, что бортовые синхронизаторы системы жизнеобеспечения не успевали выравнивать давление в модулях.

В какой-то момент, я понял, что что-то пошло не совсем так и что тряска в тот момент превышала все допустимые нормы. Потом я даже испугался, что переборщил в спешке с расчетами, но к счастью, кривая, полностью заполнившись красным, замерла, лишь совсем немного выйдя за расчетные параметры.

Маневровые двигатели, откорректировав все допущенные погрешности, потухли так же внезапно, как и запустились. Конечно, им еще предстоит поработать при корректировках и сбросе траулеров, но основная задача их была выполнена. Система выполнила конфигурацию. Тряска прекратилась и наступила тишина.

Затем снова несколько сглатований вернули привычные звуки и голоса людей. Машинально я потянулся к ушам и к носу, проверить, не открылись ли кровотечения, понимая, что маневровое торможение оказалось слишком жестким. Крови не было.

– Какого хера, Корин!
– Лена раздраженно кричала на меня, одновременно подготавливая новую конфигурацию для корректировки орбиты.

Теперь нужно было привести СИД в инерционный полет на определенной высоте над экваториальной зоной планеты в этом полушарии.

– А… - Я протянул нелепый звук, пытаясь понять ошибку, чтобы определиться какую позицию защиты стоило занять.
– Я все сделал согласно полетным данным!
– Тут же вспомнился случай на Пилигриме, когда я передал расчет маневрового торможения с ошибкой, которая едва не стоила не только судна, но и жизней всех членов экипажа.

Я тогда обещал себе, что никогда не допущу ничего подобного, но тут… Я был готов поклясться, что ошибки не было! Не было.

И все же какое-то зерно сомнения засело в моем мозгу. Почему? На что я отвлекся, когда забыл про расчеты маневровых? Ни на что, а на кого! Я должен был признать, что мои мысли в тот момент витали больше в лобби, чем в кабине пилотов, а это точно причина, из-за которой может быть совершена ошибка.