Чтение онлайн

Однажды меня и Наташу свёл волейбольный кружок, время от времени появлявшийся на пустыре между корпусами институтского общежития. И я каким-то образом умудрился с ней заговорить. Более того, мы настолько увлеклись беседой, что отошли в сторонку. И зашла у нас речь о самосовершенствовании.

И теперь удивляюсь психологической точности предложенной мною темы. В самом деле, что ещё могло волновать девушку, и умную, и красивую, как не дальнейшее возрастание и прирост отпущенных ей при рождении качеств?

А заинтересовал я Наташу несколько парадоксальной постановкой вопроса, что любые личные потуги к совершенству никогда не приведут. Что нужно подчиниться природе, то есть своим желаниям и мудрости естества, и тогда природа сумеет создать из человека нечто непредсказуемое и чудесное.

Если исходить из позиции атеизма, которым я, похоже, страдал в ту пору, как и большинство моих столь же юных приятелей, то рассуждения эти были не очень-то и глупы. По крайней мере, Наташа выразила сожаление, что ребята: и те, которые учатся с ней в одной группе, и те, с которыми она проходит практику в ИРЭ у Гуляева, малоинтересны и от них ничего такого не услышишь.

Последовавшее приглашение навестить её дома – и тогда показалось мне верхом счастья, и теперь заставляет предположить, что мои долгие старания обратить на себя внимание девушки не были напрасными.

Назавтра в 11 часов утра, а это было воскресение, я появился у Наташи. В передней промелькнула её мама, куда-то спешившая. Мы остались одни. Какой прекрасный шанс! Но до чего же я был тогда стеснителен, до чего неопытен…

Я заливался соловьем и проговорил 9 часов подряд, не останавливаясь!

Такого словесного марафона более никогда в жизни у меня не было. Но хотя бы одно словечко, хотя бы полсловечка о своих чувствах к прекрасной девушке. Куда там! О чём угодно – только не об этом. А Наташа сидела, откинувшись в кресле, удивляясь моему красноречию и… полному бездействию. Какой же я был тупица, какой олух!

Более мы уже не общались.

По окончании учебного года, в пору летнего трудового семестра, мы, студенты уже, считай, третьего курса МФТИ, занимались малярным делом – шпаклевали, купоросили да красили стены родного общежития. Потолки опыляли побелкой из краскопультов и покрывали коричневой краской плинтуса. А проживали в институтском профилактории.

Ну, а по вечерам, отмывшись от всей этой художественной палитры, устремлялись в столицу, где проходил очередной Московский международный кинофестиваль.

В кассах, разумеется, билетов не водилось, разве что по высокой партийной брони. Вот и приходилось стрелять лишние билетики, лишние абонементы, а также слоняться на стихийной «бирже» фестиваля, толкущейся между кинотеатром «Россия» и опекушинским памятником Пушкину. Тут продавалось по спекулятивным ценам или обменивалось всё, что угодно. Толпа была весьма многолюдна, ибо просмотры конкурсных и внеконкурсных фильмов проходили по всем крупным кинотеатрам столицы.

И случилось так, что желание увидеть фильм «Вверх по лестнице, ведущей вниз» привело меня к Дворцу Съездов. И какая-то женщина предложила обменять свой билет на имевшийся у меня абонемент в кинотеатр «Мир». Это не было эквивалентно. Однако женщина сказала, что её интересует лишь первый фильм абонемента и что она, посмотрев его, доставит оставшиеся талоны по любому адресу, который я ей назову.

Поверив незнакомке, я тут же объяснил ей, как доехать до Долгопрудного, найти студенческий городок МФТИ и профилакторий, и комнату, в которой я проживаю. И попросил остатки абонемента положить в тумбочку возле моей кровати…

Наивность моя была беспредельна!

Ну, а женщина занесла в записную книжку поведанный мною адресный пунктир и с большой искренностью на лице пообещала всё это проделать завтра же поутру.

На следующий день, вернувшись после своей малярной работы в профилакторий, я заглянул в тумбочку и долго шарил рукой в её тёмной пустоте. Напрасно я осматривал пустопорожнее нутро и поздно вечером, уже по возвращении из Москвы. Обещанного остатка фестивального абонемента не появилось там и в последующие дни.

Однако же дня через четыре, проведав в очередной раз фестивальную биржу Тверского бульвара, наткнулся-таки я на эту женщину. Но не обратился к ней сразу, а поначалу несколько со стороны из-за плеча наблюдал, что она меняет, и какие абонементы у неё имеются. А потом подошёл.

Она, разумеется, тут же меня узнала. Извинялась. Ну, а я ей прямо указал, какой именно абонемент из имеющихся в её распоряжении хотел бы получить взамен своего, невозвращённого.

Возражать она не посмела.

Однажды поутру в воскресный день мы с Юрой Порядиным, юношей из параллельной группы, отправились в Лужники на Малую спортивную арену, где шли «Анжелика» и «Даки». Лишние билеты начали спрашивать ещё в вагоне метро и продолжили на эскалаторе, где по соседству с нами оказалась невысокая красивая голубоглазая девушка в красном клетчатом сарафане и белой с кружевами блузке.

Несколько острых реплик – в её сторону, несколько резких ответов – в нашу, и мы познакомились. Оказалось, что зовут её Ириной, и что она тоже хотела бы попасть на этот просмотр.

Не успели мы дойти до Малой спортивной арены, как уже обзавелись билетами для себя и девушки.

Фильмы оказались один к одному – красочные, зрелищные. Этакие костюмно-приключенческие, постановочные истории на тему из истории. После не лишённого приятности просмотра мы, как были, втроём отправились в Парк культуры имени Горького, располагающийся не слишком далеко от Лужников.

Там и на колесе обозрения прокатились, и на лодке по парковым озёрам поплавали. И что-то удерживало Ирину с нами, а мы так и вовсе были счастливы обществом такой обаятельной и умной девушки, по сравнению с которой и очаровательная Анжелика – Мишель Мерсье – потеряла едва ли ни половину своего киношного шарма.

Ближе к вечеру нечто прояснилось. Оказывается, Ирина только что приехала из Ленинграда и не решила, где остановиться. Вот мы и предложили ей переночевать на Физтехе. Подыскали в Профилактории отдельную комнату и с ревнивым вниманием проследили, чтобы ни один из нас не дерзнул туда наведаться среди ночи. А поутру мы – на работу, Ирина – в Москву.

Однако адрес наш у неё уже был.

И осенью, когда я получил от Ирины весточку, знакомство наше продолжилось. И не кончается по сей день. И в основном своём течении было оно и продолжает оставаться дружбой. Хотя и случались в наших отношениях моменты, когда дружба эта вдруг переходила в любовь. Немногие прекрасные дни, часы и минуты…