Чтение онлайн

Картина сменилась. Теперь это была небольшая площадь у общественной бани, строительство которой курировал Бертран. Десятки людей — мужчины, женщины, даже подростки — грузили камни, месили раствор. Их одежда была бедной, но не рваной, лица усталые, но не отчаянные. Один из надсмотрщиков, гвардеец в простом плаще, выкликал имена и вручал горстки медяков. Молодая женщина с ребёнком на спине получила свои монеты, крепко сжала их в кулаке, а потом её плечи содрогнулись от тихого плача.

Третья сцена — раздача еды у складов. Люди с корзинами и сумками выстраивались в длинную, но спокойную очередь. Не было давки, не было криков. Лорд Фальк, стоя на небольшом возвышении, с ледяным, непроницаемым лицом наблюдал за процессом, но я заметила, как его глаза скользят по происходящему, выискивая проблемы. Пожилая чета получила свой мешок с мукой и вяленой рыбой. Старуха перекрестилась, глядя в небо, и прошептала: «Слава Луне… и королеве-матушке». Её муж, суровый на вид, только кивнул и бережно взвалил мешок на плечо.

— Они благодарят тебя каждый день, — тихо сказал Ксил, его голос звучал прямо рядом. — Ты дала им не просто хлеб и тепло, Моргана. Ты дала им ощущение, что они не брошены. Это куда важнее.

Я смотрела, и комок подступал к горлу.

— Спасибо, Ксил, — выдохнула я. — Мне нужно было это увидеть.

— Я знаю, — он мягко ответил. Картинки в зеркале растворились, оставив нас в привычном сером тумане. — Теперь ты знаешь, за что сражаешься.

И вот через несколько дней ко мне привели Иоганна Гутенберга.

Это был мужчина лет сорока, но выглядел он на все шестьдесят. Он был худ, как щепка, с впалыми щеками и тёмными кругами под глазами, но держался прямо. Одежда на нём была простой, но чистой. За ним, как тени, следовали два королевских гвардейца. В его глазах читалась смесь крайнего изумления и страха.

Увидев меня, он попытался поклониться, но его тело плохо слушалось.

— Не надо, — мягко сказала я, указывая на стул. — Садитесь, мастер Гутенберг. Добро пожаловать в замок. Надеюсь, с вами хорошо обращались по дороге?

Он осторожно опустился на край стула, его взгляд метался по кабинету, останавливаясь на стопках бумаг, чертежах на столе.

— Ваше… Ваше Величество, — его голос был хриплым. — Мне сказали, что вы приказали меня освободить. Я… не понимаю.

— Вы — не преступник, — твёрдо сказала я. — Вы — жертва зависти и глупости. Ваше осуждение было незаконным. Те, кто подставил вас, уже отправились занимать ваше место в рудниках.

Он смотрел на меня, не веря своим ушам.

— Но… почему? Почему вы…?

— Потому что я знаю, над чем вы работали, — сказала я. — И понимаю суть вашего изобретения. Машина для быстрого размножения текста. Металлические литеры, специальные чернила, пресс. Вы пытались создать печатный станок.

Его глаза расширились до предела. Он отшатнулся, будто я ударила его.

— Откуда… откуда вы можете знать это? Я никому не рассказывал детали! Только общую идею…

— Это неважно, — я махнула рукой. — Я хочу, чтобы вы его создали. Ваша машина — это будущее, в котором знания станут доступны каждому.

Я подошла к столу и взяла пачку своих черновиков — всё, что я смогла вытащить из своей головы с помощью заклинания о печатном станке, о составе масляных чернил, которые не растекались и хорошо прилипали к металлу. Я протянула ему листы.

— Здесь то, что может вам помочь.

Он взял бумаги дрожащими руками. Его взгляд скользил по схемам, формулам. Он читал, и его лицо медленно менялось. Изможденная маска спадала, уступая место острому, почти голодному интересу учёного. Он пробормотал что-то себе под нос о вязкости, о олифе, о сплаве свинца и сурьмы… Потом снова посмотрел на меня, и в его взгляде был уже не просто интерес, а благоговение.

— Это… это гениально, — прошептал он. — Состав чернил… именно то, что я пытался вывести годами! И схема пресса… здесь учтены моменты, до которых я не додумался… Это гениально! Кто создал эти чертежи?

— Это не важно, — сказала я. — Важно, что они у вас в руках. Вам будут предоставлены все необходимые ресурсы: лучшие кузнецы, плотники, литейщики. Маги Ордена будут исполнять ваши технические указания. В вашем распоряжении ресурсы всего королевства. Но время ограничено. Мне нужен работающий прототип в ближайшую неделю. Сможете?

Он сидел, сжимая драгоценные листы, его плечи распрямились. В его глазах горел огонь.

— Смогу, Ваше Величество. Клянусь вам. С такими знаниями… я создам не просто станок, я создам чудо.

— Отлично. Вас поселят в мастерских при замке. Охрана будет при вас постоянно — для вашей же безопасности. Приступайте к работе немедленно. Докладывайте лично мне о прогрессе каждый вечер.

Я повернулась к ожидавшему в стороне Геральдису.

— Магистр Геральдис, вы будете координировать работу с господином Гутенсбергом. Орден магов получил от меня распоряжение — исполнять все его технические указания, связанные с магией или алхимией. Деньги не являются ограничением. Но, — я снова посмотрела на Иоганна, — времени у нас мало.

Его увели, и он шёл, уставившись в чертежи, бормоча что-то себе под нос.

А пока что, мне предстояло начать выполнять обещание, данное Белоснежке. Я вернулась в свой кабинет, взяла стопку чистого пергамента, острое перо и чернила. И начала писать черновик будущей книги, которая, как я надеялась, совсем скоро будет напечатана не в единственном экземпляре, а в десятках и сотнях, и её смогут прочитать многие дети. Я писала, и за окном, за новыми, тёплыми стёклами, медленно падал первый снег, укутывая замок и город в тихий, белый покров.

Передо мной на столе лежала груда исписанных мной листов — черновики сказок, которые я набросала по памяти. «Золушка», «Спящая красавица», «Красная Шапочка», «Гадкий утенок», «Дюймовочка», «Гензель и Гретель», и другие, те, что я еще не успела рассказать Белоснежке. Я просматривала их одну за другой, и у меня вновь свело живот от осознания масштаба задачи. Переписать всё это от руки каллиграфическим почерком в едином стиле, оформить поля, иллюстрации… На это ушли бы многие дни. А времени до дня рождения оставалось чуть больше недели.

Из зеркала, будто в ответ на мою беспомощность, прозвучал тихий, бархатный голос:

— Ты же помнишь заклинание, которое использовала для чертежей станка. Оно вытаскивает знание из памяти и материализует его на бумаге. Почему бы не применить его к тексту?

Я замерла. Ксил был прав. Заклинание-фокус, которое он дал мне для работы со станком. Принцип тот же: чётко представить конечный результат, сконцентрироваться и направить поток памяти на материальный носитель. Нужно лишь сосредоточиться на готовом тексте, а не на разрозненных воспоминаниях и технических деталях.