Чтение онлайн

— Дочка, нам пора, — донёсся до меня голос мужчины.

Сердце ёкнуло. Они вставали.

Мужчина подал руку даме, девочка подхватила свой венок и шляпку. Они собирались уходить.

Рисунок был готов только в наброске, без цвета, но он был живым.

— Подождите! — крикнула я, хватая лист и срываясь с места.

Я, наверное, выглядела безумной — с испачканными углём пальцами, растрёпанная, бегущая к благородному семейству.

— Прошу прощения! — выдохнула я, подбегая к ним.

Мужчина инстинктивно заслонил собой жену, нахмурившись.

— Что вам угодно, сударыня?

— Я… простите, не хотела вас напугать, — я перевела дух и, улыбнувшись самой обезоруживающей улыбкой, на которую была способна, протянула им лист. — Просто не смогла удержаться. Вы такая красивая семья. Взгляните.

Мужчина недоверчиво взял бумагу. Сначала он просто скользнул взглядом, но потом замер. Его глаза расширились.

— Боги… — прошептал он. — Марта, посмотри.

Женщина выглянула из-за его плеча и ахнула, прижав руки к груди.

— Это же… Это наша Лотти! — воскликнула она, и в её голосе зазвенели слёзы восторга. — Дорогой, посмотри, как она плетет венок! Точно так же, как сейчас! И ты… ты смотришь на меня так… так нежно.

— Это невероятно, — мужчина поднял на меня глаза, в которых больше не было настороженности, только искреннее изумление. — Как вы это сделали? Так быстро?

— Я художница, — просто ответила я, чувствуя, как внутри разливается горячая волна счастья. Получилось! — Меня зовут Эля. Я работаю вон там, у моста.

— Это потрясающе, — женщина не могла оторвать глаз от наброска. — Так живо, так… по-настоящему. На заказных портретах мы всегда сидим как куклы, а здесь… Жизнь!

— Это только набросок, — мягко сказала я, видя, что рыбка на крючке. — Если вы позволите мне потратить ещё полчаса вашего времени, я добавлю цвет. У меня есть краски. Ленты на шляпке вашей дочери станут голубыми, а в ваших волосах заиграет солнце. Рисунок оживёт окончательно.

Супруги переглянулись.

— Мы согласны! — выпалила женщина, не дожидаясь слов мужа. — Дорогой, мы должны это купить! Обязательно!

— Ведите нас, мастер Эля, — улыбнулся мужчина.

Мы вернулись к моему мольберту. Я закрепила лист и взялась за кисти.

Вокруг нас начал сгущаться воздух. Восторженные возгласы женщины («Ах, смотрите, она рисует небо!») привлекли внимание. Прохожие, которые раньше шарахались от меня, теперь останавливались.

Сначала один, потом двое, трое… Через десять минут за моей спиной стояла небольшая толпа. Я чувствовала их взгляды, слышала шёпот:

— Гляди-ка, как похоже!

— Настоящее волшебство!

— Я тоже хочу такой портрет!

Я макнула кисть в жёлтую краску, добавляя блик на локон маленькой Лотти, и улыбнулась. Страх ушёл. Я стояла в центре чужого города, с самодельным мольбертом и странными красками, но точно знала: у меня и моих детей всё получится.

Эля

Когда я нанесла последний мазок, закрепляя улыбку маленькой Лотти, женщина всплеснула руками.

— Это чудо! — она осторожно взяла рисунок, словно величайшую драгоценность, и посмотрела на меня глазами, полными восторга. — Дорогой, посмотри! Это ведь… это настоящее искусство!

Мужчина с уважением кивнул, разглядывая работу через плечо супруги.

— Сколько мы вам должны, мастер? — спросил он, доставая кошель.

Я замерла, продолжая улыбаться, но внутри всё сжалось от волнения. Понятия не имела о местных расценках на искусство! Назовёшь мало — обесценишь свой труд. Назовёшь много — могут посчитать наглостью.

Положение спасла сама женщина.

— Дорогой, — твёрдо произнесла она, касаясь руки мужа. — Не скупись. Это память на всю жизнь.

Мужчина кивнул, соглашаясь, и отсчитал монеты. В мою испачканную краской ладонь легли пять золотых. Тяжёлые, тёплые, блестящие на солнце.

У меня перехватило дыхание. Пять золотых! На эти деньги мы с детьми могли бы безбедно питаться целую неделю, а то и больше, если подходить с умом. В душе расцвело тёплое чувство радости и, главное, надежды. Это было не просто золото — это было подтверждение, что мы выживем. Что у меня есть будущее, и оно зависит только от моих рук.

— Благодарю вас, — искренне сказала я, сжимая монеты. — Пусть этот портрет хранит тепло вашей семьи.

Едва счастливое семейство удалилось, как ко мне, робко улыбаясь, подошла молодая пара. Парень и девушка, явно влюблённые, держались за руки так крепко, словно боялись потерять друг друга.

— Госпожа художница, — несмело начала девушка, теребя поясок. — А вы могли бы нарисовать и нас так же красиво?

— Конечно, — кивнула я, меняя лист бумаги на мольберте. — Присаживайтесь на скамью.

— Только… — девушка замялась, оглядываясь на скучный серый забор парка, который виднелся за их спинами. — Здесь фон не очень красивый. Камни одни…

— Это не проблема, — я подмигнула ей, беря в руки мелки. — Какой фон вы хотите? Цветущий сад? Или, может быть, берег моря на закате?

Девушка поражённо вздохнула, её глаза расширились.

— Разве так можно? Ведь моря здесь нет!

— Художнику можно всё, — улыбнулась я. — Моя фантазия позволяет перенести вас куда угодно. Хотите оказаться в сказке? Будет вам сказка.

И вновь закипела работа. Людей вокруг становилось всё больше. Они стояли полукругом, стараясь не шуметь и даже дышать тише, чтобы не спугнуть магию, творящуюся у них на глазах. Все завороженно наблюдали, как на белом листе из-под моих пальцев рождается чудо. Влюблённые сидели на обычной парковой скамейке, но на бумаге вокруг них расцветали диковинные розы, а над головами сияли первые вечерние звёзды, хотя на дворе стоял день.

Когда я закончила и показала им результат, девушка расплакалась. Она смахивала слёзы радости, шепча слова благодарности и глядя на портрет так, словно это было что-то бесценное. Парень же смотрел на изображение с гордостью, бережно поддерживая свою возлюбленную.