Чтение онлайн

– Очень.

– Извините, не из пустого любопытства, а ради профессионального интереса хочу спросить: не знаете, он страдает какой-либо внутренней болезнью?

– Не страдает. Ручаюсь за это, – ответил Грегори, слегка вздрогнув.

– Непонятно. Я никогда не встречал живого человека с таким цветом лица...

– А он и не живой, – последовал ответ, и Барнстейк удалился, оставив маленького доктора ошеломленно глядеть себе вслед.

Восемь недель спустя, когда сквайр отправился на охоту, его конь, прыгая через изгородь, споткнулся и выбросил седока через голову. Сквайр не поранился, как и конь, который пустился рысью, и всаднику пришлось его преследовать, пересекая поля и преодолевая изгороди, пока он, выйдя из рощицы, не обнаружил коня стоящим у пруда, а рядом с ним человека. Тот был одет в безупречный костюм, без шляпы, и сквайр сразу узнал в нем незнакомца, с которым встречался за обедом два месяца назад.

Он произвел достаточно странное впечатление еще в «Семи звездах», но встреча с ним сейчас, на открытом месте, в той же самой одежде, поражала куда сильнее. Хотя сквайр отличался храбростью, но по возможности хотел бы избежать возобновления знакомства и отдал бы полный кошелек за то, чтобы пройти к лошади не мимо неподвижной фигуры. Но это было невозможно. Итак, приподняв шляпу и придав лицу как можно более отважное выражение, сквайр поблагодарил незнакомца за «обуздание зверя», но не услышал в ответ ни звука. Только когда сквайр уже взгромоздился на коня, незнакомец шевельнулся, обернулся к всаднику и, вытянув трехпалую руку, показал на пруд.

Сквайр пришпорил коня и ускакал.

Дни превращались в недели, недели в месяцы, железнодорожная компания получила разрешение на прокладку ветки через Мейплтон, и несколько сотен землекопов вовсю принялись сооружать насыпь. Когда они осушали пруд, столь памятный сквайру, то вынуждены были прервать работу и призвать власти, потому что нашли нечто, оказавшееся человеческим скелетом, наполовину занесенным илом.

– Странно, – сказал доктор Суитмен, – но у него недостает двух пальцев.

Ничего не оставалось делать, как только сложить кости в гроб и предать их земле на церковном кладбище. Но доктору пришла в голову мысль – скорее проблеск мысли, – что Барнстейк может знать что-нибудь о скелете. Разве не у его таинственного друга не хватало двух пальцев на руке? Итак, доктор заглянул в дом на окраине деревни.

Он постучал в дверь, но ответа не последовало. Дверь была на задвижке, и ему пришлось сильно пихнуть ее, чтобы открыть. Доктор вошел в гостиную, где у него состоялся первый разговор с ее странным обитателем. И сразу его глазам предстал Грегори Барнстейк, распростертый на полу, с ужасной гримасой боли на красивом лице – мертвый!

Но на самом ли деле он умер или с ним случился один из его странных припадков? Доктор всячески пытался это выяснить и наконец решил, что смерть действительно пришла за Барнстейком – агония последнего приступа доконала его.

Я едва осмеливаюсь рассказать вам об остальном... Как бы там ни было, при вскрытии на сердце Барнстейка обнаружили ясно различимые лиловые вмятины – там, где его крепко сжала рука; рука, на которой не хватало среднего и безымянного пальцев.