Чтение онлайн

Когда я ступила на пол комнаты, оказалось, что кто-то предупредительно зажег здесь огни. Скинув с себя одежду, подошла к шкафу и достала одну из его рубашек. Мягкая и чуть поношенная, она все еще хранила на себе следы магии и запах тела желтоглазого дракона. Может быть, только для меня, желающей обмануться в этом.

Когда меня привезли сюда, я даже постельное белье запретила менять. Пусть оно уже не то, с которого он встал утром перед похищением Иаллин. Но узы самообмана так сладки для того, у кого больше ничего не осталось. Я ложилась в его постель, я вспоминала его руки и губы. Вспоминала безудержную страсть желтых глаз. И чудо нежных, словно случайных прикосновений к коже.

– Ты обещал…

Нет, я не плакала. Так и не смогла за все эти дни. Да и не хотела. К чему они – слезы. Зачем отдавать свою боль, если можно запереть ее глубоко внутри, превратив в оружие.

Из слез плавятся самые крепкие клинки, и ничто не сделает их острее боли.

– Сер-ри… – сорвалось с губ.

Вымотанная за день, я все же уснула.

Впервые за долгое время, показавшееся вечностью, борьба увенчалась хоть каким-то успехом. Беспамятство отступило, давая возможность открыть глаза и попытаться вырваться из плена каменных глыб.

…В очередной раз бессильно падая, я так и не сумела подняться. Весь правый бок чудовищно болел, поломанное и прижатое крыло тоже не радовало. Да еще и башня эта, будь она неладна, погребла его под завалом – ненамного лучше прежней камеры. Силы, отражаясь от проклятого камня, едва просачивались. Ну это ничего. Сейчас главное – снова не потерять сознание.

– Спой мне еще, любимая. И я вернусь к тебе.

С того света, где правит суровый, но справедливый Аид. А у него с драконами всегда были свои дела. [26]

Я заглянула в сумку и фыркнула:

– А это здесь еще зачем?

– Ну а что же ты будешь есть?

Снова фыркнув, я вытащила из сумы набор типа сухой паек. Только место занимает. Порылась еще и выкинула, на фиг, огниво. Притом так глянула на Алку, что она покраснела и спряталась за спину мужа. И правильно – напихала всякой дряни. Вот и доверяй ей после этого что-то серьезное. Следом на пол полетел тонкий кинжал для разделки пищи, хм… ложка, полотенце и мыло.

– Ты бы мне еще духи и помаду положила. Буду ледяных очаровывать своей красой ненаглядной.

Алка уткнулась носом в спину Колина и горько всхлипнула:

– Ты меня не лю-убишь. Ты меня не прости-ила! А-а!

Вытащив мелкую из-за своей спины, Колин прижал драконицу к себе и, поглаживая ее по голове, осуждающе глянул на меня. Проигнорировав эту умилительную сцену и недовольство дракона, я запихала в суму пару носовых платков и мешочек с солью. Это еще может пригодиться.

– Будешь дуться, – хмыкнула я, перекидывая поклажу через плечо, – не скажу, сколько пальчиков на руках у мальчишки.

Иаллин отняла зареванное лицо от груди Колина (хм, да скорее живота, она ж ему фактически в пупок дышит) и глянула на меня огромными глазищами.

– Сколько?

– А ты успокоилась?

– Да, – закивала мелкая, вытирая мокрые щечки тыльной стороной ладони.

– По пять. Разве это не может не радовать?

– Алекс, имей совесть, не доводи ребенка, – пожурил меня Олеандр.

– Я тренирую ее выдержку. Что будет, когда близнецы родятся?

Эльф ласково улыбнулся и поправил воротник моей легкой курточки. При этом чуть не придушил. Намек понят.

– Алекс, может, все-таки останешься? – посмотрела на меня желтоглазая драконица. Она стояла прижавшись к боку мужа, словно боялась упасть.

– Не вижу смысла.

– В чем?

Я не ответила. Зачем, если и так все понятно.

Вчера у меня полдня заняли попытки разобраться в связках магии. Эта пара уже вряд ли доверит своего ребенка Диар, а значит, могут остаться без возможности иметь детей. Мне же хотелось хоть чем-то загладить перед ними вину.

Это оказалась одна из самых сложных задач для молодой Хранительницы драконов. Все же три года из перспективной блондинки ваяли воина, а не акушерку. Конечно, по рассказам той же Станиславы, Диар колдовала над этой парой около месяца, добиваясь зачатия, но они забыли об одном – первая Хранительница, это человек с привязкой к драконам, я же…

Непросто определить, кто я. Уже не человек, с такой-то второй ипостасью! Не дракон, превращение в одну из этих летающих туш мне не грозит, и слава всем богам. Ну а демоном, даже при наличии подобной ипостаси, тоже не назовусь. Притом выгляжу я как обычный человек, могу вязать драконам хвосты и заставлять их бегать табунами и пользоваться проснувшейся ледяной магией асуров. Ах да, забыла – превращаться в бесхвостую ящерицу с крылышками. Кра-со-та! Сама себе напоминаю дуру, сидящую на трех стульях одновременно. Нет, конечно, можно удобненько вытянуться и полежать, но нет гарантии, что тебя однажды случайно не раздавит дракон, желающий примостить где-нибудь свой уставший зад. Как сделала это Диар.

Нет, я не ною. Мне просто до упырей любопытно, как же меня теперь назвать.

При таком раскладе, как родство крови с этой странной парой, за шесть часов мне удалось сделать больше, чем Диар за месяц. Хотя, зная эту чокнутую экспериментаторшу, я не берусь утверждать, что все это время она занималась только тем, о чем ее просили. Теперь же я могу сказать, что при должном старании у Станиславы и Бальтазара есть надежда на появление потомства. А при столь нежном отношении этих двоих друг к другу они будут о-очень стараться.

Значит, несколько часов труда и головная боль – ничто по сравнению с возможным счастьем.

– Александрит?! – позвал меня Колин.

Я подошла к нему и заглянула в болотные глаза – зеленая радужка с желтыми лучиками от узкого змеиного зрачка. Странно, но я никогда раньше не замечала этого. Как и того, насколько он похож на брата. Это было как-то само собой разумеющимся и для меня имело мало значения. Сейчас же я смотрела в его лицо, узнавая любимые черточки своего Змея.

– Мне действительно хочется, чтобы ты осталась, сестричка. Сери ведь хотел, чтобы ты жила. Чтобы просто была, а не уходила неизвестно куда в одиночку.

– Ты обещал вытащить меня из той заварушки и выполнил свой долг перед братом. Но позволь мне самой распоряжаться своей жизнью. Да, я всегда буду напоминать тебе о брате… как сувенир. Колин, – я осторожно сжала его лицо в своих холодных ладонях, – так будет лучше. Если я останусь, то разрушу вашу жизнь, понимаешь? Ты мой кровник, так же как и твой брат. Ты чувствуешь меня, как я чувствую тебя. И если раньше это не имело значения, то сейчас станет опасным. Оставшись, я разрушу твою жизнь. Думаешь, понимания Иаллин хватит надолго? Прости, но без него мне пусто. – Я снова попыталась произнести его имя, но вставший в горле ком привычно не дал этого сделать. – Он был для меня всем. Цепи порваны, но свобода немила. Так что прекращай терзаться.