История одного полка
Шрифт:
Лейтенант Юрий Гончаров:
"Это был первый рейд для 28 РеАП. Саидмурод может рассказать, как перед собранием нас обстреляли с тыла, 6-я батарея была правофланговая и, к счастью, никто из бойцов не пострадал. После первого залпа меня с 6-ю ТЗМ отправили в полк за боеприпасами. Я, командир транспортного отделения и 6 водителей. Нас сопровождал афганский «УАЗ-462» с битком набитым людьми, даже на крыше сидели. Пыль беспросветная, между машинами - 5–6 метров. Командир отделения по моему разрешению пропустил его вперед, после обгона колонны через пару километров взорвался. Видно для нас поставили солидную мину, оказать афганцам помощь не представлялось возможным. Рядовой Миняев (даже сейчас не могу объяснить почему) свернул с дороги и помчался по пустыне, только через пару минут удалось его догнать и поставить машину в колонну. Тогда я начал понимать, что такое испуг".
Мл. сержант Аркадий Жалий:
"Первый рейд в Фарах хорошо запомнил. Шли по бетонке в сторону Кандагара, затем свернули вправо и пошли пыль глотать. Затем стали веером, получили приказ по рации стать колонной, чтобы на мины не попасть, так и двигались по одной колее. Впереди с левой стороны горы и ущелье, там работали «Грады», но не из нашего полка. Мы прошли дальше и стали между гор. Справа были поменьше горы, мы ближе к ним расположились. Готовились к собранию, оружие чистили, и тут нас обстреляли с пулемета. Из нашей батареи засекли откуда бил и взяли на прицел БМ-21. Просили сделать выстрел, не разрешили нам. На следующий день стали в боевой порядок и был проведен залп двух дивизионов. Затем ушла разведка в горы. Сколько дней мы там были, я не помню. В ущелье что-то горело. Говорили, базу душманскую разбили".
Воин-интернационалист Салом Темиров:
"Наша 302 отдельная вертолетная эскадрилья была придана 5 мсд, работали во взаимодействии с частями дивизии во всей зоне ее ответственности, обеспечивали огневую поддержку во всех боевых операциях частей дивизии. В Лур-Кохе в районе 2553 и ущелье в период с 80 по 81 гг. наша эскадрилья неоднократно участвовала в выкуривании и зачистке моджахедов. Но, как ни странно, после завершения операции и отхода войск к местам постоянной дислокации, каждый раз через 10–15 дней душманы снова появлялись, уж больно насиженными и удобными, с пещерами и ходами были там места для создания опорных пунктов и ведения огня. Тем более, восточнее гор проходило шоссе Герат — Дилорам — Кандагар, где было удобно грабить проходящие грузовики по доставке необходимого имущества. Мы регулярно летали на разведку в Лур-Кох, противник старался не обнаруживать себя и не открывал огонь до поры до времени, пока им угрожала опасность. Но укрепившись и закрепившись на местах, снова начинал показывать зубы".
Рядовой Владимир Сальников, пулеметчик (650 ОРБ):
"Лур-Кох за 9 лет брали, наверно, немерено раз. Мы брали первыми в мае 1980-го. Но эта душманская гидра появлялась там снова и снова. Уже в 1980-м у духов был там солидный укрепрайон и отметка 2555 мне знакома".
Май 1980 года, разведчики 650 ОРБ в горах Лур-Кох (из личного архива рядового Владимира Сальникова)
Песня, написанная Владимиром Сальниковым, в память о друзьях-товарищах, о войне в Афганистане:
«На ночь спустилась рота с гор, Водой, отпившись, лежа на земле, Ведем мы тихо разговор О мирной нашей будущей судьбе. Припев: Обо всем на свете языки чесать – Жизнь, мол, будет – только радуйся, живи! Перед тем, как нам уснуть на два часа – Говорим мы напоследок о любви. А утром будет снова бой, И нам ущелье нужно будет брать, О том не думаем с тобой, Мечтаем, как мы встречу будем ждать. Припев: После армии, как встретимся, друзья, Мы теперь как братья, мы теперь родня, Боевую дружбу ведь забыть нельзя – Будем жить, ребята, выйдем из огня. Один из нас тогда сказал – При встрече, кроме жидкости иной, На стол, чтоб каждый выставлял Графин с обыкновенною водой. Припев: Вспомним, как не раз бывали мы в беде, О снегах на перевалах и жаре, О простой как будто, но живой воде, Той, что здесь нам не давала умереть. Грядущий день нам смерти нес, Там, где война, не отвести беду. В бою нам было не до слез, Мы шли, от злости закусив губу. Припев: Выставляю я графин теперь на стол, Полон чистою кристальною водой, Много лет прошло, как я с войны пришел, Не забыть мне уговор наш и тот бой».В дальнейшем батареи полка еще не единожды примут участие в боевых операциях в провинции Фарах, оказывая артиллерийскую поддержку мотострелковым частям 5-й мсд и афганской армии. Отметим такой факт, что, располагаясь в Шинданде, 28-й РеАП не входил в состав дивизии, полк находился в прямом подчинении Командующего и начальника артиллерии 40-й армии (1980 год, полковник Блюзников).
В последующем, в процессе продолжающихся боевых действий наших частей против бандформирований, батареи полка из Шинданда (провинция Герат) были рассредоточены по Афганистану. Первой «ласточкой» был 2-й дивизион, который уже в октябре 1981 года убыл на новые места дислокации: 4-я батарея - в провинцию Гильменд (Лашкаргах), 5-я батарея - в провинцию Нангархар (Джелалабад), 6-я батарея - в провинцию Газни (Газни).
А пока?.. А пока «Ураганы» молчат, а личный состав, что называется «через день на ремень», несет караульную службу и активно участвует в строительстве городка, приближая новоселье (в сентябре полк перебазируется на новое обустраиваемое место). Боевые же машины 1-го и 2-го дивизиона уже накручивают на колеса километры афганских дорог и бездорожья: Июнь - выход в район Гиришк — Кандагар, Июль - под Герат, Август - за Фарах, Декабрь - на Калайи-Нау (провинция Багдис). Авторота полка ходит на Кушку, доставляя необходимые грузы в Шинданд.
Ст. лейтенант Саидмурод Умаров:
"Пройти по маршруту Кушка — Герат — Шинданд, только теперь в обратном направлении мне довелось весной 1980 года. Дело было в апреле-мае. Возглавить, провести машины комполка поручил мне. Со мной поехали начпрод к-н Кузнецов, кто-то с тылового обеспечения и еще двое-трое из офицеров и прапорщиков полка. Нас всех проинструктировал ком. полка майор Кулешов, зам. по политчасти подполковник Алексеев и начштаба майор Ильин. Колонна была большая, около 40 грузовых «Уралов» автороты, взвод сопровождения из мотострелков на 3-х БТР и 123-я радиостанция с прапорщиком во главе. Движение мы начали в 6 утра и к вечеру были уже в Турагунди, перед границей с СССР. По дороге в опасных районах нас сопровождали два МИ-24. Перед Турагунди нас остановила комиссия со штаба 40-й Армии, которую возглавлял зам. командующего артиллерией. Осмотрев колонну и сверив личный состав по списку, дали добро на въезд в Кушку. Это было на посту проверки на наркотики, спиртные напитки, на запрещенные для вывоза из ДРА предметы. Оставив БТРы с пехотой перед границей, мы ее пересекли и расположились на том же месте, откуда 24 февраля начали марш по вводу полка. В Кушке в течение трех-четырех дней нам предстояло получить продовольствие, цемент и другие стройматериалы, забрать на складе оставшиеся подарки от Самаркандского Обкома КПСС. С горы возле Креста я доложил ком. полка, что мы благополучно добрались до места назначения, идет загрузка машин. Там же было доложено, что все необходимое мы получили и к вечеру переправимся через границу. Ком. полка обратил внимание на охрану колонны в ночное время на афганской стороне и отдал приказ с утра совершить марш к месту дислокации полка. Сказал, что в пути нас будут сопровождать две вертушки. С утра проверили личный состав, позавтракали, инструктаж и приступили к движению. Были остановлены на посту досмотра и в течение часа были тщательно проверены машины и личный состав на предмет перевозки спиртных напитков. Ничего не найдя, нас отпустили в путь. Обратная дорога тоже была успешно преодолена, хотя ехать пришлось не так быстро, потому что автомобили были загружены под завязку. Уже поздно вечером при подъезде к нашей части, машины и личный состав проверила полковая комиссия во главе с зам. ком. полка майором Бут. Вот такой был первый выезд колонны 28-го РеАП в Союз".
Рядовой Сергей Казанцев, водитель:
"За 1980 год раз 5 был на Кушке. Возили и продукты, и стройматериалы, цемент, доски. Постоянно привозили вино и водку. Раз поймали, Кулешов хотел права порвать. Спас зам по тылу Шевцов, я тягачем был, всех сломанных таскал".
Война в Афганистане была рейдовая. Там тыл - это тщательно охраняемое место дислокации наших частей, а все что за - это линия фронта, где в любой момент и любом месте могло случиться и случалось непоправимое горе.
Ирина Петрова, сестра-хозяйка 100-го отдельного Баграмского медсанбата, служащая, вспоминает:
"Перевозила имущество от медсанбата до банно-прачечного комбината, ехали на машине через внешнюю зону. По дороге нас обстреляли. В кабине мы были двое - я и водитель. Одна пуля пробила дверцу со стороны водителя и черканула меня по предплечью. Наложили повязку, а по возвращении меня временно освободили от моей постоянной обязанности ручной стирки медицинской амуниции".
Свидетелем похожего случая был и я. Поездка была в близлежащие горы, что находятся за арт. складом полка. Было нас не больше отделения, ехали на одной или двух машинах «ГАЗ-66» с заданием набрать камней для стройки. Выстрелы были издалека, одиночные. Одному солдату пуля прошла по касательной, сняв часть кожи с предплечья. Чтобы не понести потери, так как непонятно было откуда стреляют, мы по команде старшего (это был прапорщик) быстро погрузились в машину и покинули это место.
В 1980 году потери СССР в ДРА составили 1484 человек. В нашем полку было две потери: рядовой Леонтьев В.П. при вводе, в результате дорожной аварии, а четвертого июля в районе г. Герат при подрыве на мине погиб водитель-механик БРДМ рядовой Петров Виктор Васильевич.