Чтение онлайн

— Хватит трястись, — бросил Поттер. — Тебе это не поможет.

— П-пожалуйста… я не виновата… это все Лонгботтом…

— Не виновата? Ладно, Грейнджер. Ты знаешь, что такое состояние шока?

— Ну, это когда очень страшно, и человек от страха не двигается…

— Неправильно. То, что ты описала, называется ступор. Ладно, как бы тебе объяснить, чтобы дошло… ты знаешь, что такое артериальное давление?

— Д-да…

— Тогда слушай. Шок — это такое очень паршивое состояние, когда артериальное давление падает до критических величин, из-за чего возникает коллапс органов и достаточно быстрая смерть от остановки сердца. Коллапс — это спазм сосудов и остановка кровотока, понимаешь? Вот и молодец. Так вот, когда человек теряет много крови, испытывает сильную боль или по какой-то другой причине он может впасть в шоковое состояние. Сильный страх — также одна из причин.

Гермиона испуганно пискнула и прижала ладошки ко рту, стремительно бледнея. Неглупая девочка, она достаточно разбиралась в биологии и поняла, насколько крепко влипла. Она помнила, какой была Винтер, когда Поттер стащил ее с метлы и вел в больничное крыло, как ее трясло.

— Вы, кучка недоумков, едва не убили Элизабет, — Гарри не стал говорить о том, что способен справиться с шоком в два счета, что есть очень простой и эффективный трюк в ментальной магии, спасший не одну жизнь Охотников в те дни, когда они были зелеными салагами и впервые оказывались в передрягах.

— Н-но… м-мы просто хотели п-пошутить…

— Вот как. И смешно было?

Гермиона дрожала под его взглядом, в ее глазах — страх и раскаяние, еще никогда в жизни ей не было так страшно. А ведь когда к ней пришла профессор МакГонагалл с письмом из Хогвартса, девочка была так счастлива, даже не подозревая, в какой ужасный мир она попадет.

— Ладно, с тобой я позже разберусь, — махнул рукой Лорд, понимая, что ничего путного из Грейнджер сейчас не выйдет.

— М-можно идти?

— Ты еще здесь? Пулей в гостиную, выпей чаю и посиди у камина, успокойся. Съешь шоколадку.

Гермиона быстро покинула кабинет и, не сдержавшись, перешла на бег, чувствуя, как колотится где-то в пятках сердце, как перехватывает дыхание — то ли от быстрого бега, то ли от страха.

Ее запугали, — Лиз улыбнулась и взяла хозяина за руку, одновременно желая и не решаясь сесть ему на колени.

— Днем ты была смелее, — хмыкнул мальчик, заставляя девочку вспыхнуть. — Ну, ладно. Что у нас завтра?

— Два часа заклинаний с гриффиндорцами утром, большой перерыв, два часа зельеварения тоже с гриффиндорцами, обед и два часа защиты от темных искусств с хаффлпаффцами, — отрапортовала Лиз.

— Хорошо, — мальчик жестом подозвал с полки учебник заклинаний и бегло пролистал параграф. — Хм, а здесь не так все запущено. Обучение основам формирования заклинаний и тренировки вызова простейших эффектов — это полезно, но этим следовало заниматься до поступления сюда.

— А когда вы начали заниматься магией?

— В шесть с половиной лет, когда мое ядро полностью сформировалось.

— Понятно… а…

Девочка замолчала и отвела взгляд.

— Что еще?

— Н-нет, ничего, — щеки Лиз мило порозовели.

— Колись давай, — мальчик поленился лезть ей в голову, тем более, что Элизабет сама этого не хочет, хотя и держит свой разум открытым для него.

— Ну-у-у-у… можно, я сегодня… тоже буду спать с вами?

— Конечно, что за вопрос. Иди сюда, не переминайся с ноги на ногу.

Мальчик поймал Лиз за руку и потянул на себя, вынуждая упасть к нему на колени. Девочка смущенно покраснела и попыталась отстраниться, но буквально в следующую секунду передумала и уютно устроилась на груди хозяина, наслаждаясь тем, как он обнимает ее талию, и обняла в ответ, бездумно любуясь языками пламени в камине.

Кабинет директора

Директор школы чародейства и волшебства Хогвартс Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор устало прикрыл глаза кончиками пальцев. Возмущенная таким отношением Минерва МакГонагалл задохнулась и выдала:

— Как вы можете так относиться к моим словам? Пятеро первокурсников попали в больничное крыло, а мистер Лонгботтом получил проклятие, снять которое не смогла даже мадам Помфри! Мальчик страдает, а вы…

— Я все слышал, Минерва, — вздохнул директор. — Будь поспокойнее, это же дети, все-таки. Детям свойственно шалить.

— Шалить? ШАЛИТЬ??? ВЫ ЭТО НАЗЫВАЕТЕ ШАЛОСТЬЮ???

— Когда ко мне прилетела напуганная профессор Хуч и заявила, что на метлу одной ее ученицы, мисс Винтер, было наложено достаточно сильное проклятие, из-за которого девочка, которая вдобавок боится высоты, чуть не разбилась — это вы назвали шалостью, — глаза Альбуса гневно сверкнули. — А то, что зачинщики получили по заслугам — это, по-вашему, преступление?

— Но они же совсем дети! Они просто ошиблись…

— Ради нашей дружбы, Минерва, я могу закрыть глаза на то, что действительно можно назвать шалостями. Но твои студенты едва не убили девочку…

— Поттер их спровоцировал! Это все его вина!

— Хватит! — прикрикнул Дамблдор. Декан Гриффиндора осеклась и замолчала, поежившись от волны силы, захлестнувшей кабинет директора. Редко, очень редко она видит Альбуса таким.

— На сегодня все, профессор МакГонагалл. Я разберусь с этим завтра.

— Но…

— До завтра, — старик взмахнул рукой, и дверь, подчиняясь этому жесту, открылась.

Профессор МакГонагалл была вынуждена покинуть кабинет директора, удивленная и обиженная отношением Альбуса. Ее дети просто шалили, а этот Поттер мало того, что зверски избил их, так еще и наложил на ее любимчика Невилла сильнодействующее проклятие. Целебные зелья и магия мадам Помфри оказались бессильны, теперь остается только надеяться на способности профессора Снейпа, весьма сведущего в темной магии. Если это темная магия.

Дамблдор вздохнул и сел в кресло. Такой замечательный отдых и такой напряженный первый день нового учебного года. Да, он знает о дискриминации и о том, что Минерва слишком многое спускает своим ученикам. Обычная драка, заканчивающаяся синяками и ссадинами — это одно. Но подобное проклятие можно вполне расценить как попытку предумышленного убийства, а это очень серьезно, и старый директор не может смотреть на такое сквозь пальцы, если хочет сохранить свое кресло. «Хм, а Поттер неплох, — задумался старик. — Я тренировал Лонгботтома с детства, проводил ритуалы и укреплял его зельями, Невилл стал на голову сильнее своих сверстников и даже некоторых взрослых волшебников, но лорд Гарри Поттер победил его, не напрягаясь. Может, он и слабее Лонгботтома как маг, но своей силой управляет воистину мастерски. Но я знаю всех серьезных дуэлянтов в Британии и Западной Европе, и они не приложили к этому руки. Кто же его обучал? Бальтазар? Вполне вероятно, его опекун очень силен. Тем не менее, Гарри впечатляет — у мальчика исключительно высокий природный потенциал. Возможно, он даже равен мне».

Директор подошел к камину, пошевелил кочергой поленья и уселся в кресло-качалку, вытягивая ноги к огню и расслабляясь.

«Быть может, у меня еще получится сделать из Гарри Поттера Героя, — думал Дамблдор. — Нужно проработать эту версию, Лонгботтом ненадежен в плане своей нестабильности, такими темпами усиления, насилующими его душу, к двадцати пяти годам мальчик станет сквибом, а еще через год — умрет. Поэтому он должен был умереть в финальном бою против зла, став Героем, но если Герой будет жить — так будет гораздо лучше. Но как мне склонить тебя на свою сторону, Гарри Поттер?»