Чтение онлайн

Мои мысли все время возвращались к этой девушке. Уже и не просто врачебный интерес, а несвойственное желание, просто-таки наваждение, узнать о ней все. Что заставляет меня думать о ней все время? Врачебный интерес? Так у нее уже и не крайнее состояние. С задачей, сопоставимой с Божьей, я справился: из костей создал тело, и хорошенькое тело. Или непонятная мне способность скрывать эмоции? Подозреваю здесь что-то другое, грозящее разрушить мой уютный мирок, в котором было одно: работа, работа, работа.

Автобус уехал, персонал занялся своими обязанностями, а я, наконец, мог больше времени посвятить новым больным, написанию историй болезней и своим наблюдениям.

Но сначала я познакомил Сэма Бримта с нашим врачом и техником, работающим на томографе, а также с Питом Ремски, ответственным за техническое оборудование клиники, сказав, что Сэм у нас достаточно универсальный специалист по медоборудованию и имеет диплом Австралийского института мозга. Мне хочется, чтобы он нашел с ними общий язык. Логана отвел в отделение, где познакомил с тремя нашими массажистами и двумя врачами по лечебной физкультуре. Сказал, чтобы он поприсутствовал на нескольких сеансах, которые они проводят, и познакомился со спецификой работы с нашими пациентками, а также, чтобы они проследили за его работой во время его первых двух массажей. Больных для начала выбрал несложных, а напоследок оставил ему Айю. Вот за этим массажем прослежу лично, но из своего кабинета.

Палата Айи следующий день

Я сегодня много ходила по палате. Много – это сильно сказано, но для меня много. Почему-то хуже всего прежние способности обретали ноги. Да и горло не хотело издавать правильные звуки. Мэгги все советовала напевать что-нибудь, разрабатывать гортань. Я так и делала, то мычала, то рычала, то булькатила. Самой смешно. Сейчас была счастлива от того, что могу двигаться сама, без Мэгги. Она вывозила меня в парк на каталке, когда там никого не было, и я смотрела на эту красоту, но встать надолго не могла. А так хотелось пройтись по траве самой, своими ногами. Мэгги говорила, что тут не так далеко океан, и я мечтала его увидеть, пройтись босиком по воде, зачерпнуть пальцами песок, как раньше. Наш монастырь находился недалеко от моря, и я любила медитировать на берегу. А сейчас не могу сосредоточиться. Пытаюсь медитировать, но безуспешно. Почему – не знаю. Погрузиться в состояние углубленности в себя и сосредоточенности не получается. Подумала об этом, и радость прошла. Подошла к кровати. Включила музыку: сегодня уже не должно быть никаких лечебных мероприятий. Мэгги только ужин должна принести и ввести его в меня. Глотать так и не могла.

В двери провернулся ключ и в палату вошел парень. Это было очень странно. Кроме трех человек: Мэгги, Лиз и доктора Мейсена – меня никто не посещал, а тут незнакомый парень. Перед собой он катил высокий длинный узкий столик.

– Привет, – дружелюбно улыбнулся парень, – я пришел сделать тебе массаж. Я новый сотрудник, меня зовут Томас. Доктор Мейсен сказал, что тебя зовут Айя и тебе нужно сделать полный массаж тела.

Я промычала что-то от неожиданности и затрясла головой. Не хочу.

Парень явно ничего не понял, а потом в его глазах возникло осознание.

– Меня предупредили, что ты плохо говоришь, напиши, что ты хочешь сказать.

«Я не хочу, чтобы мне делали массаж. Мне его делает каждый день Мэгги», – написала я.

– Мэгги – это хорошо, но тебе нужен профессиональный массаж. Его назначил твой врач.

Я опять затрясла головой. Хватит мне поглаживаний Мейсена, так еще этот парень будет меня касаться. Это совершенно непозволительно. Я и при докторе стеснялась раздеться, но он видел меня еще когда я и пошевелиться не могла сама, а тут парень, и симпатичный. Я стала рассматривать его, а он меня.

Так и глядели друг на друга.

Волосы светлые, у нас таких не бывает, и глаза голубые. Много выше моих соплеменников. Я среди своих считалась высокой, но тут женщины были повыше меня, те же Лиз и Мэгги.

– Айя, не выдумывай. Я вот и столик массажный прикатил. Давай сделаю только массаж рук и ног, если не хочешь всего тела. Завтра договоришься с Мейсеном, а сегодня у меня первый рабочий день, и я не хочу, чтобы меня уволили из-за того, что я не смог договориться с пациенткой. Не капризничай.

«Не хочу», – опять написала я.

– Давай начнем с рук, если будет сильно неприятно, на них и остановимся. Ну, прошу. Не подводи меня.

Парень смотрел спокойно и выжидательно. Видно было, что это для него важно. И я согласилась.

– Давай я положу тебя на столик, так удобнее работать.

Он, казалась бы, без каких-либо усилий поднял и положил меня на него лицом вниз.

– Вот ведь какие красивые руки, – сказал он и начал мазать правую руку какой-то мазью.

Потом начал поглаживать пальцы, разминая каждый по очереди, нежно и трогательно. От слова трогать. Просто разминал так, что внутри все плавилось – в пальцах, а затем и выше в руке. Она, казалось, теряла кости и становилась одной мягкой массой. Вторая рука. Я не замечала время, так было хорошо.

– Айя, давай попробуем ноги, – сказал Томас. – Чуть-чуть попробуем. Не понравится – я остановлюсь.

И я опять согласилась. Когда массировал пальцы ног я, будто, нагрелась от его прикосновений до температуры пламени. Как хорошо. Я лежала и слушала, как умелые пальцы касаются меня, и мне было уютно под этими прикосновениями.

– Вот и все – тебе не было скучно? – спросил он.

Я помотала головой.

– В следующий раз я тебе что-нибудь расскажу Айя. О чём тебе рассказать?

Он произносил мое имя так мягко, что мне казалось, что он гладит меня по голове. Потом бережно переложил на кровать. Я взяла планшет, написала и показала ему.

– Расскажи про то, чем любишь заниматься.

– Хорошо. Тогда до завтра.

Я кивнула, он увез свой столик и закрыл дверь. А я лежала легкая, как пушинка, и почти счастливая. От чего только?

Клиника Доктора Мейсена.

Томас вез столик в отдел и улыбался. Чему, спрашивается? Устал как собака. Вначале внимательный просмотр четырех чужих массажей. Они тут неплохие специалисты, знают свое дело. Потом они смотрели, как он проводил два массажа, инспектировали, проверяли на профпригодность. Специфика работы с этими девушками имелась. Мышц у них почти нет, так, просто ниточки какие-то. Зато нервы толстые, воспаленные. Нельзя пережать, все аккуратно. Ювелирная работа. День, напряженный под завязку, еще и эта девушка, которая не хотела, чтобы ей делали массаж. И не поговоришь с ней – немая. Еле уговорил сделать массаж рук и ног. Но ей, видимо, понравилось. Ему тоже. Она такая какая-то... Задумался: какая? Кожа как шелк, хотя и жирового слоя нет. Мягкая, еще не совсем здоровая и упругая, но приятная на ощупь. Руки красивые, а ноги... Если бы не худоба, наверное, сказал бы, что это самые красивые ноги, которые он видел. Маленькие розовые пяточки, тонкие лодыжки, а сама…

И тут улыбка сползла с лица. Томас вспомнил, зачем он тут. А эта понравившаяся ему девушка может быть той, которую ему нужно найти. Вейлер говорил, чтобы он прежде всего обращал внимание на китаянок или девушек монголоидной расы. Таких в клинике он успел заметить еще двух, но они были из обслуживающего персонала. Правда, были еще три закрытые палаты, куда вход был запрещен. Личная территория. Полная конфиденциальность пациента, как ему сказали в клинике. А эта девушка, которой он сегодня делал массаж, она такая странная. И ему почему-то очень не хотелось, чтобы мумией оказалась именно она. Да и внешность у нее не монголоидная. Но до этого она тоже находилась в закрытой палате и к ней никого не пускали. Странным было многое, а главное – то, что ему так сразу повезло стать ее массажистом. Он уверял себя, что к такому своеобразному пациенту не пустили бы первого встречного, что ее должны прятать, что она не может быть такой молодой и хорошенькой. Не может она быть мумией. Он видел скелет на томограмме. Да, скелет был нестарого человека. Но он сегодня работал с девушкой до двадцати лет, вероятно, еще меньше. Как она могла уйти в самадхи и зачем? Это обычно делали старики. Говорить ли о своих наблюдениях Вейлеру или подождать? Он дал им время осмотреться. Томас решил повременить с докладом, пока не уяснит для себя некоторые вопросы.

Кабинет Доктора Мейсена

Стив закончил наблюдения за палатой Айи. Мысли от увиденного были неоднозначные. То, что Томас хороший массажист, понял сразу. То, что парень хорошо может ладить с пациентами, тоже. Волновало другое. Мейсен не получил ясного ответа на вопрос. Айя не хотела сначала делать массаж, и Томас ее уговорил, но только на руки и ноги. Она действительно стесняется и опасается мужчин. Вначале протестовала, но в процессе расслабилась и испуга не выказывала. Значит, боится все-таки его, хотя и Томасу, и ему не разрешила массажировать голову и тело. Попросить завтра Томаса сделать ей массаж головы и проследить за реакцией? Но что-то ему подсказывало, что она боялась все-таки именно его. Скрыла испуг, умело скрыла. Опыт не выказывать эмоции у нее имеется. Но для этого надо тренироваться, а он никогда не замечал ее медитирующей. Если она буддистка, то должна практиковать медитацию. Иначе как она научилась скрывать эмоции? Он опять не получил ответ. В который раз задал себе вопрос: может, он зря возится с ней? У него, в конце концов, еще есть другие пациенты. Вот он собирался зайти сегодня к Жанин. Поздновато, уже почти девять вечера, но если она не спит, почему бы и не зайти?