Чтение онлайн

Айя насторожилась, но кивнула.

– Да, – выдавила из себя.

– Как с воспоминаниями? Я понимаю, что это не мгновенный процесс, но как?

Айя насторожилась еще больше, но кивнула, мол, хорошо.

– Я забыл назначить тебе томограмму мозга. Ее надо было сделать давно, закрутился, назначу сейчас. А ты продолжай процедуры, думаю, это пойдет тебе на пользу.

Она кивнула.

Он о чем-то задумался, а потом сказал:

– Да, сделаем МРТ прямо сейчас, а днем пляж. Хочу свозить на пляж тебя и еще одну девушку. Согласна? Поедешь в этой одежде, на нашем пляже никого не бывает. Собирайся – сейчас на МРТ, а потом к морю, – как-то очень поспешно сказал доктор и ушел.

Томография ее не радовала. Она вспоминала, как закладывали ее, еще находящуюся в саркофаге, а потом ночью, когда никого не было в коридоре, Мейсен вместе с Мэгги возил ее на томограф пару раз, и сам делал снимки. А сейчас о скрытности он и не задумывался. Она действительно уже не была мумией, кто узнает ее секрет? А вдруг?

Она немного успокоилась, когда увидела, что в кабинете томографии находится не Сэм. Средних лет спокойный мужчина укладывал ее на стол, успокаивал и причитал:

– Последние дни работаю в клинике, так привык к ней. Что будет на новом месте? Ты полежи спокойно, процедура займет минут сорок, внутри темно и неприятно, но надо сделать, раз доктор назначил.

Все так и было, а после обеда Мейсен вывез ее во двор, загрузил коляску в большой багажник. В машине на переднем сидении уже сидела симпатичная девушка.

– Знакомьтесь – это Жанин, а это Айя. Вы мои самые любимые пациентки. Хочу с вами проехаться на пляж.

Машина тронулась. Мимо проносились река, мост, деревья, и не успела Айя насмотреться на пролетающий мимо пейзаж, как они уже были на пляже. Доктор спустил коляску, докатил ее до воды и сказал:

– Посиди. Захочешь – встань и окуни ноги в воду. Говорят, это приятно.

А сам взял Жанин за руку и побрел с ней вдоль берега.

Айя сидела недолго, встала на ноги и, как ей советовали, зашла в воду, зарыла пальцы в песок, пропустила мелкие песчинки через чувствительную кожу, получая несказанное удовольствие, и опустила руки, чтобы поднять маленькую ракушку. И тут ее накрыло. Сознание покинуло ее и оказалось в другом месте.

Она видела и слышала, как Сэм прибегает со снимком в руках к Томасу и срывающимся голосом говорит:

– Посмотри на этот снимок и сравни вот с этим. Видишь, один череп, один. Это она, та мумия, которую нас просил найти Вейлер. И она живая, представляешь? Живая! Такого не бывает. Шеф будет рад сенсации, он даст нам много денег, и я запатентую прибор, получу опять много денег и уеду, наконец, уеду.

Айя видит радостные глаза Сэма и круглые, испуганные, непонимающие глаза Томаса и слышит слова:

– Пока я не поговорю с Айей, ты ничего не расскажешь Вейлеру. Два дня, они не сделают погоды. Ты слышишь, Сэм, не сделают. Ради меня, не говори.

Удивленный взгляд Сэма и кивок.

– Хорошо, я понимаю тебя, но, может, и Вейлер ничего плохого ей не сделает? Ему важна сенсация, а нам – деньги. И я осуществлю все, что задумал. Все.

И опять этот в никуда взгляд Сэма и отчаянный – Томаса, а потом все пропало.

Айя очнулась оттого, что лежала у кромки воды и маленькая волна лизала ее босые ноги.

«Видения, такие же, как у отца. Только он видел варианты будущего, а я, вероятно, видела события настоящего», – пронеслось в голове. Она помнила, как отец медитировал на берегу моря. Закончив, заходил по колено в воду, опускал туда руки и отстранялся от всего мира. Так к нему приходили видения. Вероятно, так он узнал, что придет Чингисхан. Он знал, видел в вариантах событий, что его убьют, но не убежал, а стал спасать ее. Спасать для чего? Не просто как дочь, он сказал, что она важна. Для чего?

Айя по возможности быстро поднялась, жаль, платье намокло, и посмотрела в сторону Мейсена и Жанин. Они дошли до какой-то черты, развернулись и теперь возвращались назад.

Мейсен не смотрел в сторону Айи, он не мог оторвать взгляда от Жанин и погружался в то невероятное, что происходило с ним. Ее мокрое платье заметила Жанин.

– Ой, ты плохо ходишь и упала, прости, что оставили тебя одну. Но сегодня жарко и искупаться не вредно, – говорила она, и радость волнами разливалась вокруг девушки.

– Конечно, высохнет, – улыбнулся Мейсен. – Посиди тут, Жанин, а я поддержу Айю, чтобы она побродила по воде.

– Я поброжу с вами, – сказала девушка, и они бродили, пока Айя не устала – к сожалению, быстро, а потом вернулись к машине и поехали назад.

Палата Айи

К вечеру в палату пришел Томас. На парне не было лица.

– Айя, я хочу поговорить, – тихо сказал он.

Она подняла голову и показала на люстру, а потом на угол палаты и покачала головой. Кажется, парень все понял, но наклонился к ней и тихо сказал:

– Я не отдам им тебя. Пусть что угодно делают, я придумаю что-нибудь.

Потом наклонился еще ниже и сказал, дыша ей в волосы:

– Я приду ночью, сегодня или завтра, хорошо?

Она покачала головой. И губами произнесла:

– Не надо.

Но, поднимая ее для переноса на массажный столик, он как будто ненароком теснее прижал к себе, шепча на ухо:

– Не отдам. Не хочу и не могу потерять тебя. Понимаешь?– и начал делать массаж, разминая подрагивающие тонкие пальцы и изредка невольно поглядывая на видеокамеры. Он все правильно понял.

Оказавшись опять на кровати, Айя взяла планшет и написала, закрывая собой текст.

– Не сегодня. Завтра поговорим.

После, проводив Томаса, долго лежала, смотря в потолок, как будто там могла появиться подсказка. Потом взяла планшет и стала набирать текст, стараясь держать его вне поля обзора камер слежения.

Утром пришла Мэгги с жидкой кашей на подносе. Айя уже могла глотать самостоятельно. Она взяла тарелку и ложку и сунула в руки Мэгги планшет. В самом начале было написано: «Прочтите в коридоре».

– Я поем сама, – с большим трудом выговорила Айя, и Мэгги вышла, а она попробовала есть.

Айя давилась кашей. Она не лезла в горло от спазма, возникшего из-за волнения. Когда Мэгги вернулась, она продолжала размазывать кашу по тарелке.

– Да, – сказала Мэгги четко, – согласна, а сейчас капельница. Ложись.

После обхода Мэгги вывезла ее в парк на прогулку, подвезла к калитке, за которой их ждал автомобиль.

– Я на все согласна ради дочки, – проговорила медсестра. – Я уверена, ты поможешь. Мы поживем в доме у одного моего знакомого, он в отъезде. Нас там, если не будем высовываться, никто не найдет. Я вчера вечером запаслась всем необходимым, хватит надолго, и сказала дочкам, что мне надо пропасть на месяц или два и чтобы меня не искали.