Чтение онлайн

Подростки долго смотрели друг другу в глаза. В этот момент девочке казалось, будто она расцвела словно роза. Почувствовав смущение, Варя взглянула на небо.

– Мах.
– прошептала она.

–  Что это значит? - Митя прошептал этот вопрос на ухо девочки.

– Мах?
– Варя снова взглянула на юношу, - Луна. Мах — значит луна.

В этот момент губы подростков слились в очень нежном поцелуе. Вместе с ним словно роза расцвела любовь.

XVI. Праздник

Наконец, настал день, когда месяц Рамадан был закончен. Это событие отмечалось праздником Ураза-байрам. Вечером, по приказу Валиде Михришах-султан, в гареме было устроено торжество.

Джарийе, служившие в султанском гареме первый год, в том числе и Сезен, получили свои первые подарки: простые, но красивые наряды и украшения. Сезен достались шёлковое розовое платье и золотые серьги. Конечно, такие дары, по сравнению с украшениями Валиде-султан и султанских кадын, были весьма скромны, но для девочки, которая ещё год назад, живя в барском доме, вместе с матушкой шила себе сарафаны из грубой ткани и не носила ничего дороже обручей и цветочных венков, эти подарки были самой настоящей роскошью.

Прежде, чем присоединиться к празднику в одной из больших комнат, джарийе, надев полученные подарки, должны были помочь раздать еду. Сезен, Увлие, Накши и Зейнеб стояли на кухне и дожидались, когда повар Энвер-ага с помощниками закончит готовить очередную порцию угощений. Сезен, внимательно наблюдая за всеми действиями, закидывала Энвера вопросами о кулинарии. Увлие это очень веселило, а Накши и Зейнеб, иногда фыркая, смотрели на дотошную наложницу с раздражением.

– Энвер-ага, а зачем так много масла?
– казалось, Сезен не делала паузы между предложениями.

– Для того, чтобы мяса покрылось хрустящей корочкой.
– повар уже выбился из сил отвечать на вопросы, - Сезен-хатун, когда у тебя уже силы хватить только на дыхание?

– Видимо, никогда.
– буркнула Зейнеб.

– Прости, Энвер-ага, - Сезен сделал вид, что не слышала колкое замечание, - Просто всё это так интересно!

– Ну, что ж, - теперь от язвительной фразы не удержалась и Накши, - Не стесняйся, спрашивай Энвера-агу, ведь тебе только и быть прислугой. Кто знает, может через года тебя повысят до служения на кухне!

– Только этого мне не хватало!
– неосознанно выпалил повар.

– Вы две гарпии!
– заступилась Увлие, - Даже в праздник источаете яд.

К счастью, до новой драки дело не дошло. На кухню пришла Пелин вместе с двумя младшими калфами.

– Благословенного праздника!
– пожелала средняя калфа, - Как у вас дела?

– И тебе, Пелин!
– Энвер положил готовую еду на поднос, - Вот, всё готово! А теперь уведи эту болтушку от меня!

Забрав поднос, Сезен вместе с Пелин покинула кухню, за ними последовала Увлие, а Накши и Зейнеб ушли последними.

Идя по коридору, Сезен рассказала калфе о причине раздражённости повара. Пелин косо посмотрела на русскую джарийе.

– Я не понимаю, что в этом плохого?
– спросила девочка, - Ты ведь сама говорила, что нужно быть умной.

–  Сезен-хатун, быть умной и докучать повару вопросами - это разные вещи.
– увидев стыдливый взгляд наложницы, опущенный на пол, Пелин-калфа смягчившись слегка дотронулась пальцем до лба девочки, - Меня радует твоя тяга к знаниям, но ты пойми, что признак ума не в их накопление, а в умение правильно их применить.

– Поняла.
–  Сезен подняла взгляд, стыд пока никуда не исчез.

– Надеюсь, ты это усвоишь, Сезен-хатун.
– средняя калфа улыбнулась, - Всё-таки у тебя хорошие задатки. Будет обидно, если ты загубишь своё будущие своей же несдержанностью.

Накши и Зейнеб, которые слышали этот разговор, остановились и дождались, когда Пелин-калфа вместе с Сезен и Увлие зайдут за угол.

– “У тебя хорошие задатки!” - передразнила Зейнеб.

– О, Аллах! До чего же эта хатун противная!
–  с отвращением произнесла Накши.

– Это да! Так со знаниями носиться, что даже по ночам не спит. Да только зря старается!

– В смысле по ночам не спит?

– Ну, меня, бывало, бессонница мучила... В общем, я несколько ночей замечала, как Сезен-хатун выходила из общей комнаты. Думаю, она там кирпичи в стенах считает, чтобы узнать, сколько их во дворце.

– И как часто она выходила?

– Последние месяцы довольно часто.
–  Зейнеб это не казалось подозрительным, а вот Накши это явно насторожило.

Раздав подносы с угощением, джарийе заняли свободные места. Вскоре в большой комнате заиграла музыка, а в центре танцевали шесть одалык в ярких костюмах. Сидя за одним из столиков вместе с подругами и поедая лукум, Сезен осматривала комнату. За большим столом на мягких подушках, вышитых золотом, сидели шесть кадын султана. Они с улыбками, но очень сдержанно общались друг с другом. Сезен могла только представить, какая брезгливость и отвращение храниться в их душе по отношению друг к другу.

– Эх, у них всё самое лучшее!
–  Пакизе с завистью смотрела на богатые наряды султанских кадын.

– А мне их немного жалко.
– пока Сезен пила щербет, Увлие и Пакизе с удивлением взглянули на подругу, затем русская наложница продолжила, - Им, наверное, сложно подавлять ревность! Тем более они на равных правах, ибо никто из них не родил наследника. Так что одна не может заткнуть другую в открытую

–  Мда, - Пакизе сделала небольшую паузу, отпив щербет, - Повелителю не везёт с наложницы, всё бесплодные!

– Может, в них есть что-то такое, что зацепило падишаха?
– предположила Увлие, - Иначе бы он не возвысил их до кадын!

Взяв кусок баранины, Сезен продолжила оглядывать комнату. Окинув взгляд на двери, она увидела Мирзу-агу. Сердце девочки от страха снова бешено заколотилось. Наложница никому не рассказывала о случившемся, даже Мите. И всё же она не могла не заметить холодного взгляда чёрного евнуха, который хотел сказать: “Я слежу за тобой, хатун!” Увлие хотела задать вопрос подруге, но Мирза, заглянув в коридор, на всю комнату произнёс: “Дорогу! Достопочтенная Валиде Михришах-султан!”

Музыка прекратила играть, и все присутствующие, встав с места, склонили головы. Мать падишаха медленно и плавно шла по ковру, смотря на своё роскошное место, не обращая внимание маленьких по значение людей вокруг. Сзади неё шла Азиза-хатун. Сев на своё место, Валиде поманила пальцем хазнедар и прошептала ей пару слов. Получив приказ, Азиза ударила один раз тростью по полу. Вскоре появились белые евнухи с горшками золота. Все джарийе напряглись, приготовившись получить сигнал. Евнухи раскидали монеты по полу и отошли к двери. После чего Валиде взмахнула рукой, и джарийе кинулись к ковру, собирать золото. Когда каждая забрала сколько смогла, Михришах-султан дала отмашку одалык, играющих на музыкальных инструментах, и одалык-танцовщицам. Праздник продолжился.