История одной джарийе
Шрифт:
Дождавшись глубокой ночи, Сезен направилась к тайному проходу. Не считая неприятности с Накши, случившиеся три месяца назад, наложница уже настолько привыкла к ночным побегушкам, что даже перестала чувствовать страх того, что её могут поймать. И это было очень зря! Едва Сезен открыла проход в стене, как некто толкнул её во внутрь. Девочка не успела ничего понять. Её прижали к стене туннеля, депеша была вырвана из, ранее сжатой, ладони, а шея оказалась во власти крепкой руки. Затем наложница поняла, что этот некто был Мирза-ага. Хныкая девочка пыталась вырваться, но евнух был сильнее. И казалось, что в этот момент для русской шпионки настал конец, но...
– Хатун, - на лице Мирзы появилась заинтересованная улыбка, - Почему ты тогда меня спасла?
Этот неожиданный вопрос заставил страх отступить на второй план. Теперь Сезен непонимающе глядела на евнуха.
– Не заставляй меня повторять дважды!
– тон Мирзы стал более агрессивным.
– К-ка-а-ак п-почему?
– прохрипела девочка, - Как я могла просто смотреть на то, как убивают человека?
На краткий миг воцарилось молчание, которое достаточно быстро было нарушено смехом Мирзы.
– Какая же ты забавная, хатун! И почему те, кому ты служишь, выбрали тебя?
– после этого вопроса, смех, который нервировал наложницу, прекратился, и евнух стал более серьёзным, - Знаешь, я могу вернуть тебе должок, только если ты отведёшь меня к своему сообщнику. Ты же ведь к нему шла?
У джарийе не было другого выбора. Ведя евнуха к месту встречи, Варвара была бледная словно луна и шла так, будто её вели на плаху. И не трудно было предсказать, какое выражение лица было у Аркадия Лицына, когда он увидел Мирзу.
– Хатун, - смотря на дворянина, евнух обратился к девочке, - Скажи, что я хочу предложить ему свои услуги!
– Я знаю ваш язык!
– рявкнул Аркадий так, что сердце Вари забилось намного быстрее.
– Прекрасно!
– улыбнулся евнух, - Значит мы можем поговорить наедине.
Недовольно зыркнув на Варвару, Аркадий с Мирзой отошёл чуть подальше. Вовремя их переговоров, девочка стоял как вкопанная, прижав руку к сердцу от воспоминания смерти Накши. Когда же разговор был закончен, Аркадий посмотрел на Варю.
– Аркадий Васильевич, пожалуйста...– девочка уже собиралась молить о пощаде.
– Мирза-ага, её жизнь принадлежит мне! Я в любой момент могу зарыть её в землю, - раздражённый Аркадий указывал пальцем прямо на то место, где был зарыт тайник, - Хочу завтра её жизнь заберу, хочу через месяц! В общем, решать это буду только я!
– Я вас понял!
– евнух взглянул на наложницу, - Ты будешь отдавать поручение мне.
Варя молча кивнула, смотря на землю, а точнее на место, где был скрыт тайник. Она поняла намёк барина. Евнух схватил наложницу под руку и направился вместе с ней к тайному проходу. На обратном пути из головы Вари не уходили слова барина. И хоть она сейчас Сезен - джарийе из султанского гарема - но в действительности она осталась Варварой Кузьминой - крепостной семьи Лицыных.
“Крепостной родилась, крепостной проживу и крепостной умру!” - снова напомнила себе девочка, но теперь эта мысль приносила куда большую боль.
На следующую ночь, Варвара прибежала к тайнику. Как она и ожидала, внутри было письмо от барина.
Варвара, я не хочу знать, как так получилось, но запомни: шпион, работающий лишь за деньги - не самое удачное приобретение, а даже наоборот! Однако у тебя ещё мало возможностей, учитывая твою должность. Надеюсь, ты поняла мой намёк. А от этого евнуха мы всегда успеем избавиться. И всё же не спускай с него глаз!
XXI. Экзамен
Март 1794 год
И вот наступил долгожданный день. Спустя почти два года обучение джарийе должны были пройти итоговый экзамен, который принимала лично Валиде-султан. От него зависело дальнейшие будущие наложниц. В течение двух недель Пелин-калфа каждый день вызывала по три-четыре наложницы и провожала их в покои Валиде, где и проходил экзамен.
Сезен наблюдала за тем, как подруги по-хорошему сходили сума от волнения. Увлие и Пакизе же удивлялись тому, насколько русская джарийе была спокойна. Это было не удивительно, ведь по сравнению с тем, что Сезен пережила за эти два года, экзамен казался таким пустяком. Однако подругам же не расскажешь о своих злоключениях.
Наконец, настал день, когда в покои Валиде для сдачи экзамена вызвали Сезен, Пакизе и Увлие. Войдя в самые роскошные покои гарема и увидев Михришах-султан, которая сидела на длинном диване, наложницы учтиво опустили головы. Валиде спросила у каждой имя, и Азиза, которая сидела за небольшим столом рядом с госпожой, записала каждое на чистом листе.
Экзамен начался с мелких поручение: Увлие ходила на кухню за закусками и щербетом, Сезен делала массаж рук Валиде, а Пакизе готовила стол к маленькой трапезе.
– Хорошо.
– тихо произнесла Михришах-султан, - Теперь я хочу узнать, какими умениями вы овладели за время обучения.
– Валиде, - начала Увлие, смотря в пол, как того требовал этикет, - Я хорошо овладела искусством каллиграфии.
– Вот оно что.
– женщина обратилась к хазнедар, - Азиза, продиктуй этой хатун письмо, которое я собираюсь сегодня отправить!
Поклонившись Увлие подошла к хазнедар и начала писать письмо под её диктовку.
– Валиде, - Пакизе также опустила голову, - У меня музыкальный талант. Я умею играть на уде, арфе и кеманче.
– Думаю, стоит разбавить обстановку музыкой.
– Михришах указала на музыкальную комнату, - Возьми любой инструмент и сыграй что-нибудь спокойное и лёгкое.
Поклонившись Пакизе ушла в музыкальную комнату и вернулась от туда с кеманчой. Вскоре покои Валиде наполнился приятной мелодией струнного инструмента.
И вот очередь дошла до Сезен. Она опустила голову и замерла на несколько секунд. В этот момент девушке было сложно сказать, каким талантом она хорошо овладела. И всё же джарийе выбрала то, что было ей ближе, то есть любовь к книгам.
– Валиде, во время обучения я увлеклась поэзией и знаю наизусть множество персидских и французских поэтов. Так же я сама пишу стихи.
– Тогда вспомни из персидской поэзии что-нибудь такое, что подошло бы к этой мелодии.
Немного подумав, Сезен выбрала подходящий стих:
Шиповник алый нежен? Ты - нежней.
Китайский идол пышен? Ты - пышней.
Слаб шахматный король пред королевой?