Чтение онлайн

Сытая, без настроения, но серьёзно настроенная я шла к местному клубу. Там ребята организовали целый компьютерный клуб. Каждый сидел за ноутбуком и общался в одном из чатов отслеживая и пополняя информацией. Собирали истории у других стай. Ребята работали всю ночь. Сейчас объясняли тем, кто их сменит. Пришедшие на пару часов раньше меня пятёрка стражей с Князевым и моим отцом бурно обсуждали что-то. А заметив меня, резко стихли. Вообще затихли все. Нет, никаких косых взглядов или ещё чего-то. Просто тишина.

— Что случилось? И насколько это серьёзно?

— Ничего из того, что мы не обсуждали раньше. — Взял слово Князев. — Но все равно не очень приятное.

— Да что вы тяните-то? — Не выдержал отец. — Одни молчат в страхе. Другие жаждут женить своих бездарей на тебе и только тогда поддержат. Третьи вообще за мир во всём мире, а поэтому против насилия. Словом, все они примкнут к победителям, когда глотки уже будут перегрызены. В основном это все стаи к кому Фонберины не приходили с визитами или кого они почти раздавили и уничтожили. Но половина стай поддерживают нас. Точнее они готовы к открытым разбирательствам со стражами и Фонберина. И к противостоянию.

— Ну все ни так и плохо. Чего-лица-то такие. А вообще, я тут подумала. Нам нужна демонстрация силы и своей власти. Но в рамках закона стай. Даже больше, демонстрация закона стай от нас и пренебрежение или замалчивание, или лучше, увиливание со стороны стражей. Помнится, в общих законах всех стай, есть положение о компенсации от стражи расходов, если стая или её члены пострадали от их действий или бездействий, которые можно было избежать. И я вот думаю. Если мы призовём к ответу стражей одновременно с мирским судом над Фонбериным. В том смысле, что моя стая потеряла детей, сама отследила виновника, потеряла вожака и была брошена в смутные времена на произвол судьбы и без поддержки стражей. Мои люди разорились, многие в долгах, многие земли были захвачены или отняты. А стража молча отсиделась в стороне. Уверена, бабуля обращалась за помощью, а значит есть документальны, след где они отказались помочь и возможно кто-то нажился на этом. Найти бы.

Мысль эта мне приходила ещё, когда этот закон мне объясняли, приводя примеры из истории. И вот сейчас, она обрела реальные очертания.

— Тогда, — добавила вдруг Виктория, — к этому иску против стражей, нужно добавить иск и от стаи Князевых. Коля, твои дети, все без исключения. Писали письма с просьбой помочь по причине того, что все эти события, связанные с нашим миром и вылезли наружу. Стражи обязаны контролировать и своевременно ограничивать информацию среди обычных людей о подобных происшествиях. Да и юриста должны были предоставлять. У меня даже есть копия письма твоей внучки, она просила спасти дедушку, потому что он спас её от чудовища. Там даже рисунки есть. И история ребёнка, которого похитили и причинили боль. История ребёнка, к которому не пришли сильные и бесстрашные стражи, которые в нашем мире легенды. История о том, как она ждала их и не дождалась, как она просила их помочь своему герою и не допросилась.

— А ты права Волкова. — Оживился Александр. — Деньги привлекут и другие стаи. Те, которые нас поддерживают помогут и в этом. А остальные кинутся за наживой. А мы организуем свой клуб юристов-оборотней для суда стай. И возглавит его знаменитая Волкова выигравшая проигрышное дело одного из вожаков, одного из нашего мира, когда стражи были в стороне. Преемница дела не менее знаменитого деда.

— Заодно, это даст доступ к внутренним документам стражей, и мы выясним кто давал и подписывал приказы, которые помогали Фонберину. Они даже не будут знать, что мы собираем компромат, отбиваясь от исков по денежным претензиям. — Я словно девчонка подпрыгнула на месте и хлопнув в ладоши начала их потирать. А потом закричала во все горло. — Петя! Бегом отдыхать есть и мыться. Мы в деле. Мне надо рабочее место. Свободный ноутбук, списки всех с юридическим образованием из нашей объединённой стаи. — Я подхватила его под локоть и потянула назад к дому. Его надо накормить и нужно приступать. — Нам в команду нужны представители всех поколений. Пару отвлекающих манёвров в виде пышногрудых, но не глупых, а лишь создающих такое впечатление дам. Пару мелких мальчишек, юрких и быстрых из подростков. И главное, все они должны быть преданы нам на все сто. И наша команда, их или их предков должны знать, как надёжных и побеждающих. И они должны быть только из наших стай или тех, которые с нами со всеми потрохами, но лучше наших.

К обеду мы составили список и во время обеда в составе двух вожаков, двух советов и пятёрке стражей обсуждали кандидатуры. К ужину мы составили исковое заявление в суд стай от наших стай по отдельности и даже отправили по электронке секретарю суда с запросом на документы за соответствующий период касательно наших стай. И даже назначили время, обе следующего дня, когда придёт наш представитель за документами в Москве. Что мне нравилось в суде стай, там нет сроков выдачи бумаг, если ты приходишь лично за ними. У суда есть четыре часа, на регистрацию запроса, обработку, ответ и предоставление нужного. И отказать на запрос от имени вожака или совета по своей стае не имею право. Поэтому завтра бумаги будут у нас. А во избежание неприятных «случайностей» с архивами, к открытию там уже будет наш человек мозолить глаза и контролировать посещение архива. Об исках в общих чатах мы сообщим уже после обеда. А пока только проверенным, целиком и полностью нашим союзникам. Потому что к вечеру мы должны подготовить исковые заявления и им тоже. Чтобы к нужному времени забирать документы и по их стаям. Временные рамки в документах мы расширили с учётом три года до происшествия и пять после. И так по каждому исковому происшествию. Суммы компенсации рассчитывали заведомо выше реальных для адекватных выплат.

А ещё, мы отправили Фонберина в Москву с Владимиром Григорьевичем. Никому не говоря, тайно на утро после встречи со стражами отправили их машиной. Машиной никак не связанной со стаями. И по договорённости Фонберина задержит свой человек из органов случайно встретив его в общественном месте. И он уже там затребует меня в защитники. Так же мы подготовили основу для защиты этого подонка. По некоторым обвинениям мы подобрали подставных виновников. Да и саму линию защиты уже набросали. Поэтому я ждала звонка со дня на день.

Часть 16. Звонок — со всеми вытекающими.

Вас разрывали сомнения? Била ли вас дрожь от осознания, что все знают правду, но вы врёте глядя в глаза человеку, который мог быть вашим союзником в хорошем деле? Я была сейчас в такой ситуации. Чтобы совладать с собой, чтобы ни словом, ни делом не выдать своего истинного отношения ко всему происходящему, я пью успокоительные и до крови кусаю собственную щёку.

Да, звонок я ждала, но когда он прозвучал он все равно стал громом. Нет, не было уже давно чистого неба, в переносном смысле, конечно. Мы бились за правду, а у неё, в отличии от лжи, только одна версия. Но, к нашему счастью, много дорог, ведущих к ней. И вот он, сам звонок.

— Дознаватель, старший лейтенант Никитин, я разговариваю с адвокатом Волковой Еленой Макаровной?

— Да, это я.

— Задержанный гражданин Фонберин Вячеслав Вольфович, ваш подзащитный?

— Да, а в чем дело? Какова причина задержания?

— Он отказывается говорить без вас. Насмотрелся иностранных фильмом. Вы могли бы явиться в СИЗО номер 5, на Выборгской?

— Старший лейтенант Никитин, не явиться, а приехать к клиенту. И да, могу, но не раньше, чем через три дня. Я Сейчас нахожусь за городом в Ростовской области. Поэтому дорога займёт время. Как давно задержан мой клиент?

— Он разыскивался по ориентировки. Задержан был в общественной столовой под Тверью. Задержание произошло два дня назад, отконвоировали его в Московское СИЗО вчера вечером. От общественного защитника отказался в вашу пользу.

Следующая, вполне стандартная фраза для адвоката, далась мне с огромным трудом. Я буквально душила себя замыкая свои эмоции.

— Надеюсь его здоровье, во время конвоирования и ожидания меня не пострадает, иначе ведомство ждёт жалоба.

Думаю, в моем голосе прозвучало что-то такое, что почувствовал дознаватель. Иначе его более весёлый голос и фраза на выдохе ничем иным не оправдывается.

— Адвокат Волкова, мы не первый год служим и общаться с такими нелюдями умеем и без вреда для погон и совести.