История Одной Любви
Шрифт:
– Ты кого-то ждёшь? – спросила меня бабушка.
Я помотала головой не в силах ответить.
– Тогда чего ты сидишь? – она слабо толкнула меня в плечо. – Иди, возможно, это твоя судьба.
А вот и она ко мне постучалась. Пришла навестить. Я тоже ей не угодила.
Со страхом встав со стула, я быстро прошла к выходу, но почти у двери замялась.
Ты не должна была приходить ко мне так рано, судьба. Я не успела насладиться Им. Но я также знаю, что ты не любишь счастливых людей.
Я открыла дверь. Да, а вот и она, моя судьба в виде Кристины. Её глаза были красными, лицо опухшее и неестественное ей. Она дрожала, держалась изо всех сил.
– Я не должна была приходить сюда, так как знаю, что не заслуживаю этого, – её речь была приготовленной. Значит, что-то серьёзное. Я не ответила ей и позволила продолжить. – Я уезжаю, навсегда, – голос Кристины дрогнул в последний момент. Заранее приготовленная речь пошла к чертям, как и моя надежда. – Но есть одна проблема... я беременна, – я догадывалась, почему-то знала, что всё так закончится. – И Илья... он тоже уезжает. Вместе со мной, – его имя заставило меня содрогнулась от боли, но на виду мне было словно плевать.
– Внучка, кто там пришёл? – донёсся до нас мягкий голос бабушки Клавы.
Кристина мельком посмотрела мне за спину.
– Прости... – она приложила свою руку к носу. – Мне очень жаль, – Кристина не сдерживается и убегает. Стук её каблуков по лестнице – это единственное, что осталось у меня от неё.
Я стою в дверях и пытаюсь переварить услышанное. Я пытаюсь, пытаюсь, но у меня не получается! Я срываюсь. Снова срываюсь. Слёз нет, но всхлипы вырываются из моего рта, словно меня режут по частям, убивают медленно, и не жалея. Я скукоживаюсь, падаю на пол, обхватываю себя руками. Не может быть! Не может!
Я чувствую, как кто-то обхватывает меня руками, мягко, нежно, с этой чёртовой любовью и заботой, которых у меня никогда не было и не будет.
– Знаешь, не то чтобы я подслушивала, но... тебе нужно ценить прошлое, даже если оно и приносит тебе боль в твоём будущем. Моя мама, царство ей небесное, сказала мне однажды, что никогда не стоит забывать тех людей, которые покалечили тебя в какой-то степени. Я подправила её теорию однажды тем, что добавила некие правки, что ли. Вот все говорят, что не нужно оглядываться назад, а я считаю, что как раз таки нужно. Ты должен смотреть назад и думать о том, какой ты стал сейчас, и какой ты будешь дальше. Ты станешь лучше, сильнее, пусть даже и закроешься ото всех. Помни, что одним глазком, на крошечный миг тебе стоит оглядываться назад. А вдруг что-то изменится?
Я не помню, как очутилась на своей кровати, как ушла бабушка Клава. Я не знаю, сколько прошло времени, ревела я или нет. Но вдруг меня что-то подвинуло сесть в машину и поехать на озеро.
В парке почти никого не было, только дворники подметали уже почти замёрзшую листву, повсюду был иней. Я со вздохом села на лавочку и посмотрела на небо. Мне кажется оно стеклянным. Словно я в каком-то куполе. Я представляю, как подношу свой маленький кулачок к небу, и слегка бью по нему костяшками пальцев. Появляются лёгкие трещины, стекло начинает осыпаться маленькими осколками, раня меня, но с тем же и освобождая.
Глухая нереальность.
Нереальное будущее.
Будущее, которого не будет.
Мой телефон почему-то начал функционировать, я не заряжала его несколько дней и поэтому удивляюсь, как он ещё работает. Достаю телефон и вижу, что мне пришла смс с неизвестного номера:
«Они улетают через сорок минут. Не упусти»
Я срываюсь с лавки и бегу к машине.
Как удивительно, несколько слов и человек бежит сломя голову навстречу непонятно чему. Как будто тебе дают пинок под зад, заставляя сделать этот дурацкий шаг.
А вдруг что-то изменится?
Баба Клава, я надеюсь, ты гордишься мной.
Сажусь в машину и завожу мотор. Мчусь по дороге, словно шумахер, обгоняю машины, чуть не залетая на встречную полосу.
– Давай же, давай, – я умоляю машину ехать быстрее. Я успею, должна успеть.
И вот, за поворотом я вижу аэропорт. Звук улетающих самолётов блокирует мои уши, я стараюсь думать, что каждый взлетевший в стеклянное небо самолёт будет не их. И они только ждут своей посадки. Я паркуюсь в неположенном месте, но мне плевать. У меня есть последний шанс. Шанс на счастье, или шанс на разрушение.
Я быстро вошла в двери аэропорта, не замечаю того, что сталкиваю людей, постоянно бормочу какие-то извинения, но замираю, когда вижу его. Он стоит с опущенной головой, руки в карманах, вид непринуждённый, но всё такой же красивый. Как и его душа. Вот только он об этом никогда не догадывался.
Я выкрикиваю его фамилию, но боюсь что меня не слышно. Слишком много людей, слишком большое расстояние, слишком большие чувства. Но он слышит меня. Медленно оборачивается, словно не веря, что я здесь. Но я здесь, и возможно последний раз вижу его своими глазами.
Я не замечаю момента, как он подходит ко мне и слегка обнимает, как будто думает, что я оттолкну его. Нет, всё не так, как ты думаешь. Я крепко сжимаю его в своих объятьях, может даже душу его. Мы стоим в молчании уже минут десять. Я ничего не хочу говорить, ведь всё и так понятно. Он трётся носом об мою шею, вдыхая меня. Я так много хочу сказать, но понимаю, что не могу.
– Заканчивается посадка на рейс №29053110 Нью-Йорк, – объявляет металлический голос.
Нет-нет-нет!
***
– Пожалуйста, не уезжай! – молит она тихо. – Я... Я люблю тебя.
Я медленно отрываюсь от неё, это больно. Мучительно сложно. Словно тебе оторвали кожу, без которой ты жить не можешь.
– Помнишь, ты как-то назвала меня Чудовищем? – она бурно покачала головой, и затем лихорадочно начала кивать. Катя не считает меня Чудовищем, но называла. – Видимо, последний лепесток розы упал, и я больше не в силах что-либо сделать, – я хотел, чтобы она так думала. Как будто не было никаких измен, просто мы не успели. Не успели насладиться друг другом, когда поняли, что конец рядом. Я последний раз обнял её и поцеловал в макушку. – Тебе пора.
На самом деле тебе не пора. Ты должна была остаться здесь со мной. Мы должны были полететь с тобой в Австралию, куда ты и мечтала.
Я вижу, как она уходит, с каждым шагом всё дальше и дальше от меня.
– Я тоже люблю тебя, – шёпотом произношу. И никогда не перестану. – Прощай.
Почувствовав, как у меня на плече оказалась рука, я обернулся и увидел Кристину. Она с сожалением в глазах смотрела на меня. Я повернулся в Катину сторону, наблюдая, как она уходит. Всё не должно было так получиться. Она не должна была пострадать из-за меня.