Чтение онлайн

Третий удар, четвёртый удар, пятый удар, но мне не помогает это. Я не могу заглушить боль, я не могу заглушить собственный идиотизм, стыд и проигрыш!

Я подвёл родителей. У нас нет больше ничего. У меня нет больше никого. Никого!

***

Свежий чай не имеет больше вкуса, еда пресная, сон – пустая трата времени, свободное время – бесконечная дорога, которую нечем заполнить, одежда – сплошь тёмные цвета. Мир стал другим и одновременно родным мне. Серый цвет, однообразные лица прохожих – я стала такой же – скучной и неподвижной.

Прошло две недели. Ничего не меняется. Я плачу каждый вечер в подушку, корю себя. Когда просыпаюсь утром моё тело опустошённое, оно сухое и выжатое, никому ненужное. Я не общаюсь с друзьями, почти не созваниваюсь с родными, теперь нет разговоров и пустой болтовни, потому что у меня нет ни сил, ни слов, ни настроения. Каждый день прихожу в институт, замечаю своих старых друзей, не смотрю на них, потому что мне не хватает мужества, просто обхожу их с другой стороны.

Весь институт шепчется о случившемся. Некоторые смеются, некоторые качают головой и говорят что-то наподобие: «А мы же говорили». Малая часть осуждают Его за то, что опозорил меня при всех, в мой же праздник.

Дальше, в моём уже «обыденном» расписании я прохожу в аудиторию, сажусь дальше всех, смотрю потерянными глазами на преподавателя, что-то записываю в тетрадь. После идёт столовая. Там я сажусь за отдельный стол, где кроме стенки у меня нет собеседника. Хотя, нет, всё же он есть. Каждый день, в определённое время приходит Олег, он молча садится за стол с суровым выражением лица, и мы, не произнося ни слова, поглощаем пищу. Ритуал стал уже привычным для меня. Его присутствие – единственное, что поддерживает меня.

Я очнулась и вздрогнула, когда прозвенел первый предупредительный звонок. Передо мной, как всегда, стоял поднос. Олег ушёл, а значит, и правда, следует идти на пары. Я собрала остатки своей еды, до которой почти не дотронулась, взяла поднос Олега и пошла относить грязные тарелки. Сейчас пара у Евгения Олеговича, то есть можно не торопиться, но ходить по коридорам, где только о тебе говорят и тыкают пальцем – спасибо, мне такой популярности уже хватило.

Я выбираю самую дальнюю лестницу, что есть в институте. Там ходят люди вроде меня – ботаники, одиночки, те, кого обидели или унизили. Там никто не задаёт тебе вопросов, никто не смотрит и не тыкает пальцем на тебя, не шушукается и говорит всякие гадости, – там тихо.

Я поднялась на третий этаж, прошла в аудиторию. Народ уже присутствовал, поэтому я опустила голову и стала подниматься на самую дальнюю парту. У меня стал обострённый слух, я слышу абсолютно каждого. На две парты впереди меня сидят Соня, Аня и Кристина. Я запрещаю себе смотреть на них. У меня неистово ноет сердце, тот орган, что я удалила четыре года назад.

– Приступаем к занятиям, ребятки, – Евгений Олегович зашёл в аудиторию. Все дружненько заныли. На счету была четвёртая пара, и все очень устали. Кроме меня, я не чувствовала усталости. Я вообще ничего не чувствовала.

С начала лекции прошло двадцать минут, а я как смотрела прямо перед собой, так и смотрю. Кто-то покашлял. Я повернула голову и увидела, как Кристина левой рукой потирает лоб, она сильно моргает глазами, пот течёт по вискам, и её кожа побледнела. Аня что-то шепчет ей на ухо, Кристина качает головой. В следующую секунду она поднимает обмякшую руку:

– Евгений Олегович, можно выйти?

– Кристина, что-то случилось? – спросил он обеспокоенно.

– Просто неважно себя чувствую.

– Хорошо, иди, – ответил он, оглядел её с головы до ног. В его глазах читалось сомнение и беспокойство.

Кристина встала и, еле заметно покачиваясь, пошла на выход. Что с ней? Заболела? Я встряхнула головой. Бр-р-р, о чём ты думаешь? Она – шлюха, которая подставила тебя. Лучшая подруга, которая за твоей спиной трахалась с твоим парнем. Парнем? Какое расплывчатое слово. Оно мелькает у меня перед глазами и быстро сменяется другим. Ты – его запасной вариант. Она – вот кто ему на самом деле подходит. Они из одного общества, они знают какие партии надо выстраивать.

Но всё равно мысль о том, что с ней что-то не так не даёт мне покоя. Беспокойство словно капает на твою макушку, как капли дождя с крыши. И с каждой секундой, это капля всё больше и больше. Как же надоело заботиться о других!

– Можно выйти, Евгений Олегович? – спросила я.

– Сейчас придёт Кристина, и ты выйдешь, – ответил он спокойно.

– Ну... Евгений Олегович, у меня проблемы! – просила я настойчиво. – Месячные! – разгласила на всю аудиторию. – Обильные! Можно выйти?!

–Быстрее, Катя, – сказал он сдавленным голосом, поправляя галстук. Боюсь, после лекции придётся объясняться.

– Спасибо, – я вскочила из-за парты и, перепрыгивая через одну ступеньку, спустилась вниз. Вслед неслись комментарии: «Прокладка не нужна?» или «Течёшь, Катюха, уже потекла!»

Я не обращала внимания, спешно вышла из аудитории. Бежала почти сломя ноги, уже поворачивала к туалету, как врезалась в кого-то.

– Аккуратней! – прорычала я. Плевать кто это был. Я торопилась.

– Ходи спокойней! – ответили мне. Я встряхнулась. Голос был знакомым. До жути узнаваемым. Я подняла глаза и увидела Его. В душе начала задыхаться. Две недели молчания. Две недели моих страданий.

– Ты...! – мне хотелось ударить чем-то Илью. Сделать ему больно, как он сделал мне. Я его ненавижу и люблю одновременно. Ненавижу его за то, что теперь я стала зависима. Но сейчас я должна была сказать кое-что другое. – Ключи, – вытянула открытую ладонь перед ним. Я отдала ему их когда-то, чтобы он смог приезжать ко мне. Сейчас, возможно я искала повод поговорить с ним, а может быть я не хотела, чтобы кто-то смог иметь доступ к моей квартире, ибо так я чувствую себя незащищённой.

– Забирай, – он вытащил их из кармана джинс. Я незаметно нахмурилась. Он носит их с собой? Что ж, отлично. Значит, тоже не хотел долго тянуть.

Я схватила ключи за брелок, не смея прикасаться к Илье. Обогнув его, я пошла дальше. Но вдруг меня остановила одна мысль, о которой я думаю на протяжении двух недель. Я обернулась и увидела, что Илья стоит на месте. Он не ушёл, а смотрел на меня.

– Скажи, почему? – спросила я ровно. Мой голос был спокойным, он не дёргался, я не начинала реветь, как только думала об этом.

– Я хотел спросить это у тебя, – тихо ответил он.

– О чём? – гадко усмехнулась. – Я не сплю с твоими друзьями.

Теперь усмехнулся он.

– Ну да. Я знаю. У вас одни и те же слова, – Илья достал телефон из кармана. – Хочешь посмотреть? – спросил он беззаботно.

Я подошла и взяла телефон. Раскрыв рот, мои глаза полезли на лоб. На фотографиях были я и Олег. Первая, где я упала, а вторая, где Олег закинул мне руку на плечо. Я истерически рассмеялась. Какого чёрта?

– Тебе смешно? – спросил Илья грозно. Он поджал губы. – Я тоже смеялся, когда думал о твоих слёзах. Из-за меня.