Чтение онлайн

Демон внутри бесновался. Сцепив зубы, мысленно пытаясь его укротить, Йеванн буквально волок за собой упирающуюся ворожею. Дернув за руку, швырнул ее к алтарю.

— Святейший, благословите союз, — плюнул так, будто эти слова выжигали его внутренности кислотой.

— Дитя мое, — глаза жреца округлились, — ты собираешься выходить замуж в этом?

Дея молча положила на алтарь веточки тиса. Глянула на Йеванна, что застыл с побелевшим лицом, на императора, что смотрел на нее с интересом и прятал усмешку, на жреца, что пришел в ужас от вопиющего богохульства, и с деланной кротостью произнесла:

— Да, Святейший, это мой второй брак. Я готова вступить в него по воле Его Величества, но хочу сохранить за собой право почитать усопшего супруга.

В воцарившейся тишине Йеванн скрипнул зубами.

Йеванн молча бушевал. Император посмеивался. Дея стояла, чинно опустив глаза.

Жрец нараспев читал молитву благословения, пока император ворчливо не поторопил:

— Давай-ка, любезный, немного быстрее. Не до утра же нам здесь торчать.

— Простите, Ваше Величество, — Святейший, судя по тону, почувствовал себя оскорбленным, — но все нужно сделать, как положено. Иначе брак не будет засчитан Праматерью.

— Он и так не будет засчитан! — процедил Йеванн, бросая на невесту бешеный взгляд.

— Не богохульствуйте в храме, — прикрикнул жрец. — Праматерь все слышит и видит!

— Даже не сомневаюсь…

Жрец огрел его негодующим взглядом и взмахнул кадилом в сторону алтаря:

— Возьмитесь за руки, опуститесь на колени и повторяйте за мной: «Праматерь Эола, благослови детей своих. Даруй жене смирение и почтение к мужу, мужу — терпение и мудрость руководить женой. Освяти наш союз! Скрепи его на небесах, как здесь, на земле, мы скрепляем его перед ликом твоим, и пошли нам здоровых детей!» После этого жених может поцеловать невесту и надеть ей кольцо.

Дея почувствовала, как пальцы Йеванна усилили хватку у нее на локте. Она не собиралась испытывать его терпение и дальше, а потому беспрекословно опустилась на колени и забормотала слова брачного ритуала.

Голос сбился. Дея опустила голову еще ниже, чтобы никто не увидел ее глаз, заблестевших от слез.

Сильной быть очень сложно. Еще сложнее делать вид, что ты сильная, когда внутри все разрывается от совершенно противоположных эмоций.

Рука Йеванна на локте опаляла огнем. Близость темного бередила душу, будила воспоминания о прошедшей ночи. Делала колени слабыми.

В голову настойчиво лезли видения: обнаженный мужской торс, капельки пота на бледной коже, покрытой тонкими шрамами, жадные, жаркие поцелуи, тяжелое дыхание, стоны…

Дея кусала губы.

Что он с ней сделал? Околдовал? Опоил? Или это и есть та таинственная магия демонов, что пленяет тела и души?

— Дея! — чей-то мягкий шепот прошелестел по углам венчального зала. — Де-е-ея-я-я!..

Она замерла. Рядом был только Йеванн, но он не смотрел на нее. Маг уверенно и твердо повторял за жрецом слова молитвы.

Девушка решила, что ей показалось.

И снова тихое, протяжное:

— Де-е-ея-я-я…

Вскинула голову, посмотрела на Йеванна.

— Слышишь? — выдохнула одними губами.

— Что именно? — тот сузил глаза.

— Голос. Меня кто-то зовет.

— Я ничего не слышу.

— Не отвлекайтесь, брачующиеся! — прогремел над ними жрец. — Все вопросы нужно было решить до того, как пришли к алтарю! Повторяем: «Освяти наш союз!»

— Освяти наш союз… — послушно пробормотала Дея.

Йеванн рядом с ней повторил то же самое.

И, словно в ответ на эти слова, раздался нежный звон колокольчиков. Слабый, едва слышный, но постепенно набирающий громкость.

Дея изумленно гляделась.

Откуда здесь колокольчики?

— Освящаю! — почудилось ей в тихом перезвоне. — Освящаю ваш союз!

Не придумав ничего лучше, Дея качнулась к Йеванну, вцепилась в его рукав:

— Слышишь?! Ну, теперь-то ты слышишь?

Он, все так же глядя на алтарь, процедил сквозь зубы:

— Не превращай наше венчание в фарс! — и продолжил другим тоном, повторяя за жрецом: — Скрепи его на небесах, как здесь, на земле мы скрепляем его перед ликом твоим…

— Скрепляю! — звон колокольчиков стал громче и выше, голос — четче.

Теперь Дея точно могла сказать, что принадлежит он женщине. Но кроме нее в храме не было женщин!

О, Праматерь Эола, неужели она сходит с ума?!

— И пошли нам здоровых детей! — подсказал жрец.

— И пошли нам здоровых детей, — повторил Йеванн, с трудом удерживая на лице бесстрастную маску.

Стоило ему только глянуть на невесту, скрытую траурной вуалью, как ярость рвалась из него, готовясь снести всех вокруг. Но он сохранял хладнокровие.

Дея смолчала.

Колокольчики взорвались оглушительным крещендо, и в этот момент с куполообразного свода храма хлынул ослепительный солнечный свет. Крыша и потолок словно исчезли, открыв полуденному солнцу доступ в венчальный зал.

Золотые лучи осветили алтарь, позолотили мраморную статую Праматери и лежащие у ее ног дары — блюда с фруктами и золотыми монетами. Тут же вспыхнули свечи в нишах на стенах.

Жрец изумленно ахнул. Йеванн застыл. Император поднял голову вверх, пытаясь определить источник света. Он не слишком верил в его сверхъестественное происхождение, ведь боги уже много веков не снисходили до смертных и не посещали храмы Иллурии.

Дея же пожирала взглядом алтарь. Тот начал светиться. Огромный кусок горного хрусталя, обтесанный в виде шестиугольника, начал светиться. И этот свет шел у него изнутри!

— Не может быть…. — пролепетала она немеющими губами.

И, поддаваясь внезапному порыву, прикоснулась к нему.

Пальцы кольнула вибрация.

Дея рефлекторно одернула руку, но легкий ток продолжил бежать по руке, к самому сердцу.

— Это мой свадебный подарок тебе, маленькая ворожея, — прошелестел над ухом смеющийся голос, — воспользуйся им с умом!

И растаял в перезвоне колокольчиков.

Дея почувствовала, как в груди, в области сердца, разливается щекочущее тепло. Захотелось немедленно потереть это место.

А свет вдруг померк, так же внезапно, как и вспыхнул. Свечи погасли, словно их задул порыв ветра. Алтарь перестал светиться и снова стал глыбой прозрачного кварца.