Чтение онлайн

На губах мага заиграла коварная усмешка.

— Моя маленькая жена рвется в бой? Тогда, пусть наша беседа станет двухсторонней. У меня, знаешь ли, тоже накопились вопросы.

— Мне нечего скрывать, — произнесла она убежденно.

— Что ж, тогда ответь, как тебе сегодня спалось?

Дея сразу поняла, что спросил он это не из праздного любопытства. Достаточно было заметить, как сжались его пальцы вокруг бокала, как побелели костяшки и как на лице обозначились скулы. И не стала скрывать.

— Плохо.

На этот раз Йеванн приоткрыл глаза шире, из них исчезла ленивая поволока.

— Разве ты не хотела, чтобы я оставил тебя?

— А ты знал, кто нанесет мне визит, пока ты будешь ловить отступников?

Дея подалась вперед, ловя его взгляд. В ней внезапно вскипела ярость.

— Знал, — констатировала она. — Знал, что Венарий придет, и все-таки бросил меня!

— Ты была в безопасности.

— В безопасности?! — девушка вскочила, едва не сжимая кулаки. Ее ноздри трепетали от гнева, как у необъезженной кобылицы. — Он вошел порталом в мою спальню! Я проснулась от того, что он лежал прямо в моей кровати! И ты говоришь мне о безопасности?!

Йеванн смерил ее напряженным взглядом.

— Полагаю, Венарий был одет и не сделал попытки соблазнить тебя. Он бы не рискнул провоцировать мою темную половину. Не сейчас.

— Он мне угрожал!

— Императоры не угрожают. Они отдают приказы.

— Но он поцеловал меня!.. — выкрикнула Дея в запале и смолкла, испуганно глядя на Йеванна.

У того на лице будто треснула маска, скрывающая истинные чувства. И на миг из-под нее проглянуло нечто страшное, неуправляемое. Нечто, что способно погрести под собой.

Раздался легкий треск. Пальцы Йеванна сжались. Бокал лопнул в его руке. Раскрошился и осыпался на пол. Капли вина брызнули в разные стороны рубиновым фонтаном. Часть из них потекла по руке, впитываясь в белоснежный рукав.

Йеванн вздохнул, шумно втягивая в себя воздух. Разжал пальцы и глухо сказал:

— Он не тронет тебя. Не посмеет. Но это его обычная тактика — запугать, подчинить, сделать из тебя послушную марионетку. Он прощупывает жертву, ищет способ управлять ею, и когда найдет его…

— Жертва будет делать все, что он скажет, — закончила Дея дрогнувшим голосом. А потом подняла на него понимающий взгляд. — Ты тоже жертва…

— Нет, — он криво усмехнулся, — я добровольный раб.

— И не расскажешь об этом?

— Нет, пусть мои демоны останутся вместе со мной. Но я знаю, чего хочет Венарий. Власти. И хочет, чтобы мы принесли эту власть на блюдечке.

Дея колебалась. Потом все-таки подошла к нему, ведомая проснувшейся силой.

— Позволь, я осмотрю твою руку.

— Это ни к чему, само заживет, — проворчал Йеванн, но все же протянул ей пораненную ладонь.

Она склонилась над его рукой. Теперь он видел белокурый затылок и нежную шею так близко, что чувствовал одуряющий цветочный запах, идущий от ее кожи. Почти не дыша, он смотрел на легкие завитки, ласкал взглядом линию шеи и плечи, стянутые скромным платьем.

Очнулся, только когда услышал ее тихий голос.

— Все, рука целая. Венарий сказал, что я должна оставить Ноэля в Иллурии. Ты можешь что-нибудь сделать?

Повисла гнетущая тишина. Йеванн не торопился отвечать. Он поднялся, взял из буфета новый бокал и наполнил его до краев. А потом подошел к окну и замер, глядя на алеющий закат.

Дея осталась сидеть в кресле, ссутулившись и неловко свесив руки между коленей. Она чувствовала себя невообразимо усталой. Сказывалась бессонная ночь и пережитые волнения.

Высокая широкоплечая фигура Йеванна выделялась на фоне окна, в его золотых волосах запуталось красное солнце.

— Ты можешь что-нибудь сделать? — повторила Дея с мукой в голосе.

На этот раз он ответил. Не оборачиваясь, чтобы не видеть ее лица, не смотреть ей в глаза.

— Так будет лучше.

— Лучше?

— Да, мальчику безопаснее остаться здесь, под опекой Венария.

— Что значит безопаснее? Безопаснее по сравнению с чем?

На этот раз он повернулся и соизволил на нее посмотреть. Его лицо ничего не выражало, в глазах застыл лед.

— По сравнению с Альдариком. Ты не можешь быть столь глупа, чтобы не понимать этого. Туда, куда нам придется отправиться, нет места детям. Император не причинит Ноэлю вреда, наоборот, будет беречь. Ведь твой ребенок это единственный способ влиять на тебя. И он теперь единственный законный наследник Вейлиссов, последний из рода.

Дея поняла, что задыхается. Ее казалось, будто душа разрывается в клочья.

— Нет… — прошептала, отчаянно сжимая виски, — я не готова! Он слишком мал! Он не выдержит без меня!

— Ты заблуждаешься. Твой сын очень сильный. Настоящий Вейлисс.

— Что ты хочешь этим сказать?

Йеванн смотрел на нее почти с жалостью.

— Ты же не можешь быть настолько слепа, Дея. В твоем сыне заложена огромная сила, и она уже начала пробуждаться.

— Я не понимаю, о чем ты…

— Понимаешь. Просто не хочешь принимать очевидные вещи, ведь гораздо проще закрыть глаза и сделать вид, что опасности не существует. Очнись, Дея. Ты же ненавидишь темных магов, включая меня, не так ли? А твой сын это будущий темный маг. Может быть, самый сильный из всех, что я видел.

— Не хочу это слышать, — пробормотала Дея, резко поднимаясь.

Как он смеет говорить такие страшные вещи? Ее сын — темный маг?! Это безумие!

— Тебе придется, — он резким жестом заставил ее опуститься в кресло. — Правда может быть болезненной и неприятной, но в любом случае это лучше, чем удобная ложь. Хватит себя обманывать, Дея. Ты знаешь, что он видит элементалей? Знаешь, конечно, — усмехнулся, заметив, как она отвела взгляд. — А знаешь, что он разговаривает с ними?

Ее реакция подсказала ответ.

— Значит, не знаешь, — хмыкнул Йеванн, опустошая бокал. — Что ж, я догадывался.

— Этого не может быть… — пробормотала Дея, пытаясь осознать услышанное. — Так не бывает. Элементали это низшие духи, у них нет разума…

— Похоже, не у всех. Твой сын беседует с ними, и они ему отвечают.

— Но откуда ты это знаешь?

— Я дознаватель. Моя обязанность видеть такие вещи. Выявлять тех, в ком есть хоть крупица Дара. А в твоем сыне не крупицы, в нем целый океан. И этому океану становится тесно в своих берегах.