Чтение онлайн

На первом муж, казавшийся вполне перспективным, вдруг спивался, быстро теряя человеческий облик, на втором, напротив, полностью оправдывал свои перспективы и уходил к другой, конечно же, мерзавке и, конечно же, моложе.

И бесчисленные эти женщины тихо коротали бы закатные свои годы, почитывая "Иностранную литературу" и "Литературную газету", поругивали бы на кухне правительство, пересказывая свежие анекдоты, нянчили бы себе внуков да недолюбливали невестку или зятя. Но... но рухнула великая империя, и обломки ее придавили их тихие жизни, и разметало, разбросало, раскидало их по жизни!

Кого-то забросило за прилавок ларька, кого-то на рынки Турции или Польши, а кого-то, оказывается, и в проводницы...

– Вася, что же ты ребят на улице держишь?
– сказала она, но сама подняться не предложила, подтверждая очевидность своего второго места в этой паре.

– Заходите, - недовольно согласился с ней Вася, скидывая вниз железную лесенку.

Он, глянув на их хищно-небритые молодые лица, тоже предчувствовал долгий разговор.

– Ну, сколько мест-то у вас?

– Девяносто восемь.

– Угу... а что везете?

Увидев, что они слегка замялись, заговорила она, стараясь заглушить неловкость:

– Просто, понимаете, мы сюда спирт взяли, так нас отцепили под Читой...

– Татьяна Петровна, не мешай. Ну, так чего у вас за груз?

– Да мешки со шмотками.

– Китайские, что ли, мешочки?

– Угу.

– И сколько весу?

– Бог его знает... Китайцы навешали девяносто, а сколько там на самом деле...
– Игорь пожал плечами, демонстрируя полную неосведомленность, китайцы еще не то навешать могут.

– Ну, понятно. Так, ребята, вы вес занижать будете?

Торг был горяч. Ребята, разумеется, вес занижать хотели и даже как можно больше, а проводникам платить хотели как можно меньше. Васины интересы были прямо противоположны. Компромиссом стали тридцать пять килограмм в оформлении и девять тысяч с мешка Васе.

Они вышли из вагона, утирая пот со лба.

– Блин, торгуется, как китаец, - выразил Буба крайнюю степень презрения.

*** С утра, понимая, что без бумажек об оформлении груза Вася их близко к вагону не подпустит, Олега отправили на почтамт оформлять груз, а остальные поплелись на склад. К двенадцати прибежал Олег и потребовал оплатить ему коробку конфет.

Барышня, заведующая оформлением груза, велела было его перевесить, но обаяшка Олег обольстил, уговорил и одарил.

День снова выдался ярким и радостным, веселое солнце шаловливо плескалось в ласковом океане, нестройно галдели птицы... Единственным, что портило друзьям великолепное утро, было беспрестанное нытье Бубы.

Он прохаживался мимо скамейки, на которой сидели остальные четверо, наслаждаясь теплым утром, и поминутно изрекал мрачные пророчества. Впрочем, внимания на него давно никто не обращал, и диалог выглядел примерно так:

– Ну, хорошо, а если груз сегодня не придет?

– Буба, заткнись, - отвечал кто-нибудь лениво.

Возможно, в его резонах и была доля истины, но от этого он раздражал только больше. Действительно, если бы груз опоздал или они не успели бы его погрузить, с переоформлением могли возникнуть сложности, хотя девушка, очарованная Олегом, и обещала все сделать. Но кто его знает?

Сегодня ее Олег очаровал, а до завтра ведь может появиться другой Олег. Поэтому они и не торопились оплачивать груз на "багажке", по опыту зная, что это минутное дело. Тем временем Буба снова раскрыл рот:

– Может, баксы разменять? Вдруг на таможне рубли захотят.

– Буба, заткнись, - следовал эпический ответ. Все знали, что скорее всего захотят, и именно рубли, но не хотели совершать необратимых действий.

– Буба, Игорь, вы вчера дозвонились?
– спросил Леша, закуривая.

– Я - нет, - ответил Игорь, - Ланки чего-то дома не было, но Буба своим сказал, они обзвонят всех.

– Там уже, наверное, думают, что мы здесь поселились.

– Блин, достали меня уже эти поездки...
– меланхолично протянул Игорь.

– Ребятки, может, по одной?
– Леша, как заправский фокусник, извлек неуловимым движением руки литровку и почему-то просительно посмотрел на Игоря.

– Ну давай, но только одну, а то нам сегодня еще грузить.

– Ясное дело, - затараторил Леша, открывая бутылку, - по чуть-чуть, чисто для тонуса.

Снова совершив иллюзионистское движение, он обнаружил в руке знакомые пластиковые стаканчики, затем несколькими ловкими движениями разлил всем, кроме воздержавшегося Олега, водки.

Отказ Олега вообще пришелся очень кстати: стаканов в наличии имелось всего три, и, поскольку Леше отчего-то взбрело в голову сказать тост, ему и так пришлось пить из бутылки.

– За то, чтоб мы все-таки добрались до дома, - изрек наконец он.

Все, постучавшись стаканчиками, выпили залпом, сморщились и принялись запивать, выхватывая друг у друг лимонадную бутыль.

– Фууу... хорошо...
– выдохнул Леша.

– Господи, как меня достал Китай, - продолжил свою мысль Игорь, впавший после вчерашнего звонка в некоторую меланхолию, - пустили бы меня обратно к моему "Токомаку" и платили хоть баков пятьсот в месяц... вприпрыжку бы побежал.

– Ха, пятьсот, - слегка возмущенно вступил Буба, - ты знаешь, какая у меня зарплата?

– Боже мой... Буба, какой же ты зануда, - устало ответил Игорь, - я же говорю "бы".

Но Буба уже его не слышал.

– Мне, между прочим, платят...
– тут он сказал, сколько ему платят.

Все лениво возмутились, задаваясь вопросом, не пробовал ли человек, придумавший такую зарплату, сам на нее прожить, потом немного пожурили недальновидное правительство и вернулись к Игорю.

– Игорек, а ты уехать не пытался?
– сочувственно полюбопытствовал Леша.

– Да кому я там нужен... я ж не еврей и не академик.

Все загрустили, проникнувшись несчастьем родиться не евреем и не академиком. Под эту грусть бутылку прикончили они почти полностью, и я даже боюсь представить, чем бы все это кончилось, но определенно: литром пробудившаяся тоска едва ли ограничилась.

Однако тут, к счастью, из-за гостиницы показалась физиономия головного грузовика. Суетливый Буба, рванув у Игоря листок с номерами "их" машин, ринулся на проверку. Спустя несколько минут он вернулся, сверкая лицом.