Чтение онлайн

– Да, у нас же его лечить не умеют, - плясал на костях Олег.

– Идите на хер, - слегка разозлился Фил.

– Какая однобокость: нам на хер, проститутке на хер... Как мы там все поместимся?

Неизвестно, до какой степени дошло бы это измывательство, если бы к ним не подошел некто, судя по недешевой кожаной куртке, толстенной золотой цепи и общей развязности облика, москвич.

– Мужики, прикурить не будет?

– Держи.
– Олег кинул зажигалку, и она, описав красивую дугу, приземлилась в руке москвича.

– Спасибо. Ребята, а вы откуда?
– начал он обычный скучающий челночный треп.

– Из Питера, - поддержал беседу Буба, - а вы из Москвы?

– Точно. А как догадался?

– Да вон у вас куча какая, сразу Москву видно.

– Да ладно, у вас тоже не мало. Молодцы, смотрю, одинаковые пакуете? сказал он, похлопывая по мешку.

– Ну, мы друг друга не первый день знаем, на хрена нам эти разборки?

– Мы раньше тоже по среднему проходили, но как началась эта херня: "у меня мешок меньше"... "у нее больше"... Теперь каждый свое вешает, и, блин, ведь главное, всем же хуже. Все из-за наших баб визгливых. У вас, я смотрю, одни мужики?

– А на фиг они нужны? Таскать еще за них.

– Чего таскать?
– не понял тот и округлил изумленный глаз.
– Вы что, сами грузить будете?

– Ну не здесь, конечно, во Владике, на вокзале. Там грузчики совсем борзые.

Олежка, сколько они в прошлый раз хотели?

– Совсем охренели, по двадцать баков. Я этот мешок за двадцать баксов до Питера донесу, не то что до вагона.

– Мужики, так же надорваться можно. У меня здесь тонны три, как я их на себе-то попру?

– А чего? Скинули с "КамАЗа" в тележки, потом в вагон закидали. Нормально.

– Да, ребята, молодцы... ну да я смотрю, вы молодые все.

Беседа еще долго текла подобным же образом, касаясь недобрым словом таможенных и железнодорожных тарифов, надоевшей местной шпаны и другой гадости. Как мне ни горько это признавать, но промелькнули в разговоре и некоторые откровенно расистские высказывания.

В процессе становления столичной дружбы они допили бутылку, после чего москвич сходил еще за одной. В наступающей вечерней прохладе вторая бутылка кончилась так же быстро. Теперь незыблемые законы гостеприимства принудили Игоря с Бубой сбегать в ближайшую лавку за основательной добавкой.

Постепенно к импровизированному банкету подтянулись еще двое москвичей.

Устыдившись выпивания за чужой счет, они притащили хлеба и тушенки вместе с десятком пива. Игорек уже слегка осоловел, когда к нему подошла Лариса и потрясла за плечо.

– Иголя, посли.
– Она отвела его чуть в сторону и продолжила: Колефана на весах согласна. Пелвые двадцать месков на весы, длугие мески не надо. У вас легкий месок пометены?

– Помечены, помечены. Деньги как всегда?

– Да, пятьдесят доллалов ему, пятьдесят мне.

– Хорошо. Когда мы идем?
– Игорь сунул ей два зеленых полтинника.

– Сейтяс эта глуппа, потом вы.

– Понятно. Буба, запиши на меня сотку баков.

Буба, исполнявший обязанности писаря, аккуратно заносил в тетрадочку все расходы, чтобы вечером распределить их по числу мешков, немедля извлек свой кондуит и записал, подсвечивая себе зажигалкой, после он, впрочем, не преминул полюбопытствовать:

– За что?

– Потом объясню. Олежка, найди бригадира.

Китаец командующий грузчиками, появился как из-под земли. Это был старичок, в стареньком френче, весьма хилый на вид, как и все местные грузчики. Жутковато становилось, когда такой низенький и худосочный малыш один тащил мешок, иной раз за триста кило.

– Сколько месок?
– спросил старичок и, пробуя вес, подергал один из мешков за угол.

– Буба, сколько там у нас мешков?

Последовал немедленный ответ:

– Девяносто восемь.

– Два юань, - с трудом выговорил китаец.

– Два?
– изумился несуразной цене Игорь.
– А юань?
– блеснул он зазубренными познаниями.

Китаец отрицательно замахал сразу обеими руками и головой:

– А ши юань.

– Двадцать юаней? Да ты что, гребанулся? Пять, у юань.

– Отень десево, - категорически заявил возмущенный китаец.
– Пятнадцать юань - самый минимум.

– Иголя, пола, заносить мозно!
– прокричала Лариса.

– Сейчас. Ну что, корифан, сколько самый минимум?

– Чего он хочет?
– подскочил сбоку Буба.

– А, - махнул рукой Игорь, - офигел совсем. Ну чего, корефан, пять юаней - да, нет?

– Мозно, - решительно рубанул рукой китаец, - десять два юань, мозно.

– Двенадцать юаней!? Ты что, издеваешься?

– Иголя, быстлее!
– орала изо всех сил Лариса.

– Все, пошел на хер. Буба, кинь мне на спину тот, с кружком.
– Кружком были обозначены мешки полегче.

– Ты что, их сам носить собираешься?

– Сейчас сломается.

Действительно, едва только мешок оказался у Игоря на закорках, как китаец, почувствовавший, что так можно и вовсе ничего не заработать, кинулся к нему и заголосил:

– Колефана, есе тють-тють мозно! Десять юань!
– увидев, что Игорь, отмахнувшись, продолжает идти с мешком, он наконец сломался.
– Семь юань, самый минимум, мозно.

– Давай, - Игорь скинул мешок на землю, - Буба и Фил, со мной к весам, Леша и Олег, первые пускайте с кружком.

– Иголя!
– вопила уже Лариса.

– Идем!
– крикнул в ответ Игорь и продолжил вполголоса: - Значит, так, мужики.

Буба, ты пишешь, чего он там навешает. Олег, когда увидишь, что я нашего директора отвел, бежишь к ребятам, и пусть китайцы тащат мешки с кожей и куртками мимо весов.

– Чего, с весовщиком договорились?
– как всегда не вовремя, залюбопытствовал Буба.

– Договорились, - отмахнулся Игорь, - ребята, все ясно?

*** Грузчики, пробегая в складские двери, скидывали мешки на напольные весы, весовщик лихо щелкал грузиками и громогласно объявлял: девяносто восемь... сто пятнадцать... Мешки мгновенно взмывали в воздух и складывались в углу ровными штабелями.

Чуть в стороне стоял менеджер китайского отделения фирмы.

Его лицо, начисто лишенное безобразящей печати интеллекта, находилось в вопиющем противоречии с этим гордым званием. Весь облик его: и тупой пустоты взгляд, и коротенькая прическа, нависающая безо всякого промежутка над бровями, и лексикон из полусотни слов - подтверждал весомой достоверности легенду о мафиозной природе конторы. Одет он был с некоторой даже чрезмерной характерностью: