Чтение онлайн

— Простите, что перебиваю, милорд, но разве вы не близко его знали? Я имею в виду, что вы употребили слово «кажется», когда говорили об устремлениях Вирифеля.

— Да я его совсем не знал! — всплеснул руками Льюр. — Я его в тот четверг видел в первый и последний раз, могу поклясться хвостом Луноликой.

— Тогда с чего он решил обратиться к вам за помощью в поиске работы? — спросила Селена.

— Да очень просто: у него было рекомендательное письмо ко мне. Его капитан, то есть, я хочу сказать, бывший капитан — ведь Вирифель уволился из полка, так вот, с тем я когда-то был знаком. Он и дал ему рекомендательное письмо. Так что все, что я знаю о погибшем, я почерпнул из письма. Там, конечно, он был описан в самом лучшем свете, наверняка что-то было и приукрашено, не стану спорить…

— И вы ему помогли, милорд? — спросил я.

— Нет, не успел, увы, — ответил Льюр. — Как вы, должно быть, знаете, я сам недавно вернулся в город. Мне потребовалось бы время, чтобы разузнать, есть ли у кого из друзей моей семьи подходящее место для него. Я пообещал ему навести справки, да дал совет насчет торговых караванов. Впрочем, моя помощь и не потребовалась, в тот же вечер он прислал мне записку, что нашел работу самостоятельно и поблагодарил меня за участие. Хотя, повторюсь, никакого участия в нем я принять не успел.

— А что за место он нашел, вы не знаете? — спросил я.

— Нет, в записке об этом не было ни слова, — сказал Льюр.

— И записку, вы, конечно, не сохранили?

— Почему? Сохранил. У меня нет привычки уничтожать всю корреспонденцию без разбора. Но, конечно, я ее с собой не ношу. Она у меня дома, вместе с рекомендательным письмом. Если желаете, я могу вам их отдать.

— Да, — сказал я. — Сделайте одолжение.

Похоже, этот след вел в никуда. И чего ради я полчаса выслушивал болтовню этого самого Льюра? Оставалось проверить торговца оружием и припортовую таверну, но и эти следы могли оказаться пустыми. Неужели Квентин прав?

— Взгляните, как забавно, — сказал Льюр, указывая в окно. — Не ожидал такой картины в родном городе.

Мы с Селеной посмотрели в указанном направлении. Там, через дорогу, в доме напротив, расположился магазин модной одежды, с большой стеклянной витринной, в которой были выставлены манекены, разодетые по последнему писку моды. Перед этой витриной светловолосый эльф, волколюд и два человека пытались разобрать мостовую. Получалось у них не очень — камни в мостовой сидели крепко и выковыриваться не желали, тем более что из инструментов у этой пестрой компании были только две коротких дубинки и складной нож внушительного вида, но, видимо, сделанный из мягкого металла, а потому почти бесполезный. Тем не менее, худо-бедно работа шла, и добытые таким образом булыжники тут же летели в витрину магазина. Впрочем, на нее, судя по всему, было наложено соответствующее защитное заклинание, потому что вместо стеклянных осколков, результатом этого обстрела являлось лишь каменное крошево, в которое превращались крепкие булыжники.

— Знаете, — поделился с нами Льюр. — Я вот сам последнюю моду не очень хорошо понимаю. Вычурно все, пошив узкий какой-то, да и обувь с загнутыми носами… Это же и неудобно, да и нелепо. Но, тем не менее, такая реакция — это слишком. Вы со мной не согласны?

Неудача с витриной, кажется, хулиганов не особо смущала, а лишь раззадоривала. Камни летели чаще, сопровождаемые смехом и веселым переругиванием. Кленовая улица, где сейчас и разворачивалось действо, не относилась к разряду особо оживленных, а полуденная жара и послеобеденное время и вовсе сделали ее малолюдной. Впрочем, на присутствие немногочисленных зрителей, которые старались обойти опасную четверку по дуге, хулиганы просто не обращали внимания, увлеченные своим необычным для Ицкарона занятием.

— И патруля нет, — заметила Селена.

— Надо пойти и арестовать их, — сказал я, собираясь подняться из-за стола.

Селена успела положить свою руку на мою, останавливая меня.

— Подожди, не торопись, — сказала она. — Пока еще рано.

Мы, вместе с Льюром удивленно посмотрели на вампирку, та вздохнула.

— Хорошо, — сказала она. — За что ты собрался их арестовывать?

— За хулиганство и порчу городского имущества, — ответил я.

— Городское имущество — это мостовая что ли? Ой, не смеши меня. Мелкое хулиганство. Десять суток ареста или, может быть, две недели общественных работ. А как ты думаешь, кому их допрашивать придется? Мне, могу спорить! На них у меня уйдет минимум два часа. И чего ради? Ради того, чтобы они потом две недели подметали дорожки в парке, отпуская сальные шуточки по адресу прогуливающихся там барышень?

— Ну, может быть, они сопротивляться аресту станут, — добавил я, подумав.

— Хорошо бы. Но могут и не сопротивляться. Давай просто посидим и подождем.

— Чего?

— Ну, либо дальнейшего развития событий, либо патруля, — ответила Селена. — Уж что раньше случится.

Я кивнул. Смысл в словах моей старшей напарницы был, этого нельзя было не признать. Собственно, а куда мне торопиться? Разве что просто хотелось кого-нибудь лично арестовать. Немного терпения, и у меня будет такая возможность.

— О чем мы говорили? — спросил я Льюра, который с живым любопытством выслушал наш с Селеной диалог и теперь с интересом посматривал то на вампирку, то на меня. — Кажется, о модах?

— Я вот предпочитаю жарандийский стиль в одежде, — сказала Селена. — Повседневной одежды, я имею в виду, конечно. Для торжественных случаев я выбираю все же винчетский классический стиль. Впрочем, я редко бываю на приемах и раутах, особенно в последнее время.

— Жарандийское вам идет, право слово, — заметил Льюр. — Что касается меня, то сказать по чести, тот костюм, что сейчас на мне, я купил лет тридцать назад.

— А не скажешь, — заметил я.

— На самом деле я его не так часто одеваю, — сказал Льюр. — Это же городской костюм, повседневный. А я довольно долго путешествовал, в дороге эта одежда была бы не слишком удобной. Кроме того, признаюсь честно, я купил не один такой костюм, а два десятка сразу.

— Любите зеленое? — спросила Селена.

— Семейный цвет, — ответил Льюр. — Сейчас этому следуют не строго, а еще лет триста назад явиться на торжество в одеждах иных цветов считалось верхом неприличия.

Разумеется, беседуя таким образом, мы не забывали и о том, что происходило через дорогу от нас. А там, кажется, ситуация начинала развиваться. Из магазина, в чью витрину летели булыжники, выскочил высокий темноволосый эльф, разодетый по последней ицкаронской моде. Костюм его заслуживает отдельного описания. Во-первых, стоит сказать о коротких узких панталонах, длинною чуть ниже колена, которые переливались на солнце зеленью и муаром. Во-вторых, на ногах красовались длинные белые чулки с пышными бантами, а так же туфли на небольшом каблуке, с загнутыми длинными носами. В-третьих, эту красоту дополнял лиловый камзол, весь в каких-то блестках, под которым виднелась шелковая белая рубашка с пышно вспененным жабо на груди.

— А сейчас сплошь и рядом я вижу вот такое вот, — сказал Льюр. — Утешает лишь одно: пройдет и это.

— Что вы творите, негодяи!? — закричал разряженный эльф хулиганам.

— Пытаемся витрину твою разбить, попугай, — ответил волколюд. — Тебя же предупреждали, что может случиться, если откажешься платить за защиту? Предупреждали. Теперь не жалуйся. Кстати, слушай, у тебя там, в магазине кувалды не будет? Ну, или топора? А меча? Нет? Тогда проваливай, не мешай работать.

И очередной камень полетел в эльфа, который удивительно ловко увернулся от него и спрятался за дверью.