Чтение онлайн

Вот ведь странно вышло: они одни и те же слова сказали, а получилось у них по-разному. У Квентина «мои люди» прозвучало, как «люди, за которых я отвечаю», а у Илиса это прозвучало похожим на то, как люди говорят «мои кошки».

— В таком случае, сделаем так, — сказал Квентин, поразмыслив. — Старый город после замещения прочесать надо. Раз мы с тобой тут, то отлынивать от этой работы тоже не будем. Сейчас, ребята перекусят и пойдем.

Он посмотрел на нас, на «своих людей» и кивнул своим мыслям.

— Значит так… Я, Эрик и Банни пойдем одним звеном, Фиги, Илис, Треверс и Меднокувалда — другим. Прочешем наш сектор, и я вас отпущу по домам. До обеда. Где-нибудь до часа дня. У нас работы много будет, но с утра я, все равно, в первую очередь, отчеты буду просматривать, а вам отдохнуть надо, хоть немного. Так, а теперь, Фиги, давай-ка тела погибших в клинику, в морг отправим…

После прочесывания улиц я в МКИ не пошел. Так получилось, что до Зайки оказалось ближе, а я за ночь так вымотался, что снова рисковал заснуть по дороге. Что я, кстати, и сделал, правда, в этот раз Зайке не пришлось меня на себе затаскивать, потому что я все-таки проснулся и добрался до ставшего мне уже вполне привычным дивана сам.

Отец Зайки, конечно, дома был в этот раз, вернее сказать, не дома, а внизу, в кузнице. У него начался рабочий день, так что мы заглянули к нему поздороваться, и сразу на второй этаж поднялись. Он посмотрел на мою сонную физиономию, кивнул мне, как мне показалось, вполне приветливо и вернулся к своей наковальне. Со второго этажа его молот был почти не слышен, так что заснуть он мне не помешал. Я так устал, что стоило моей голове коснуться диванного валика, заменившего мне подушку, как я тут же погрузился в сон.

Сны мои никакого отношения ни к замещению, ни к туманникам, ни к погибшим вчера стражу и Бенедикту не имел. К захвату клиники террористами — тоже. Видимо, мозгу хватило этого добра наяву. Мне снилось, что я — саламандра-огневка, и что я прыгаю по углям в горне, помогая ему тем самым жарче гореть. Ощущение, надо заметить, было незабываемым. Огонь танцевал вокруг меня, приятно согревая своими язычками, а мне было так хорошо и радостно, как не было очень-очень давно. Может быть и никогда, кто знает? В этом горне я был не один, рядом со мной танцевала еще одна огненная ящерка. Она была мне хорошо знакома, это была та самая саламандра, которая жила у нас когда-то дома. Она то сливалась с пламенем, и тогда оно становилось ярким, почти белым, то начинала перекидываться со мной угольками, то рассыпалась веселым ворохом искр…

Проснулся я от того, что моего лба коснулась маленькая прохладная ладошка — это Зайка пришла меня поднимать.

— Ты во сне улыбался, — сказала она. — Даже будить тебя не хотела. Ты вообще такой милый, когда улыбаешься… так бы…

Что «так бы» она не сказала, только покраснела и отвернулась в сторону.

— А так не милый? — спросил я, усаживаясь на диван и стараясь нащупать в кармане куртки, которую я снял и повесил на спинку дивана, пачку сигарет. Несмотря на то, что я проспал всего несколько часов, проснулся я вполне бодрым и полным сил, да и настроение было солнечным.

— Так ты тоже ничего, — сказала Зайка. — Но улыбаешься ты редко, я такой хорошей улыбки у тебя еще ни разу не видела. Ты вечно серьезный такой, а часто и мрачный. Не обижайся…

— А я-то всегда считал себя веселым человеком, — хмыкнул я, наконец выудив из кармана сигарету. — Но, если задуматься, то улыбаюсь я, и верно, не часто. Я не обижаюсь, Зай, чему тут обижаться?

— Ладно, в душ иди, сейчас завтракать или вернее сказать, обедать будем, — сказала Зайка.

— Я сначала покурить спущусь, — сказал я.

— Тогда зайди к папе, передай, чтобы тоже через пятнадцать минут поднимался…

Я кивнул, обулся и спустился вниз. На улице было облачно, но дождь, если и соберется, то только к вечеру. Ну и замечательно. Не без удовольствия выкурив сигарету, я заглянул в кузницу и передал насчет обеда. Кузнец отложил молот, с каким-то новым интересом посмотрел на меня, а затем сказал:

— А ты знаешь, что рядом с тобой огонь по-другому горит?

— Знаю, — ответил я. — Я огненный маг, это нормально. Первый раз встречаю человека, который это вот так сходу заметил.

— Сложно не заметить, — сказал кузнец. — Перед тем, как вы пришли, я как раз в горн два совка угля закинул. Они давным-давно выгореть должны были, ан нет, вот только-только золой рассыпаться начали, как раз думал еще подсыпать. И ведь горело так ярко, будто у меня не одна саламандра в топке, а две, а то и три. Я, конечно, мог бы предположить, что в этот раз уголь какой-то особенный, но я же не дурак, ты же понимаешь?

Он взял со стола железный прут в палец толщиной, согнул, закрепил середину в тисках и принялся без особых усилий скручивать его. Руками. При этом он все время поглядывал на меня так, будто ждал от меня какой-то реакции.

— Кажется, понимаю, — ответил я, взял совок угля и сыпанул его в топку.

Саламандра обрадовалась такому подарку и тут же перепрыгнула на угощение, а я чуть сосредоточился и пламя вокруг нее стало ярко-белым. Кузнец хмыкнул. Кажется, с ответом я вполне угадал…

— Вот и хорошо, что мы друг друга поняли, — кивнул он и вдруг протянул мне свою здоровенную мозолистую ладонь. — Меня Гест зовут. Предай дочери, что я сейчас. Заготовки нагреваться положу и поднимусь.

— Эрик, — представился я.

Кузнец снова кивнул. Вот теперь, мы, кажется, действительно познакомились.

На работу мы опоздали. Минут на десять, не более того, но все же опоздали. Тут я виноват был — время немного не рассчитал, да и накопители, что я вчера в арсенале брал, вернуть надо было. В кабинете, когда мы в него вошли, не было ни Квентина, ни Илиса, ни Вэнди, ни остальных, зато была Селена, а еще лейтенант Свиклай и какой-то темноволосый эльф с ушами врастопырку. Он сидел за столом Квентина, напротив вампирки, с гостевой стороны, конечно, и, судя по всему, она его сейчас допрашивала. Лейтенант прохаживался по кабинету, поглядывая то в окно, то на эльфа, то на Селену. Мы с Зайкой аккуратно прошли, негромко поздоровались и, было направились к дивану, где в маленькой ивовой корзинке, наподобие тех, что используют торговцы фруктами, дремал ящер Селены, но вампирка жестом подозвала меня к себе и отдала начатый протокол допроса. Зайка устроилась на краю дивана, а я сел за стол Илиса и пробежав глазами первые его строчки, узнал, что допрашиваемый — доктор Кьюби Катани, эльф, восемьдесят четыре года, образование высшее, медицинское, родился в Винчеции, Тропикана, в Ицкарон переехал три года назад, работает терапевтом в городской клинике. Сам протокол я прочитать не успел, поскольку Селена продолжила задавать вопросы, а мне пришлось их стенографировать.

— Значит, вы утверждаете, что смерть Гена Гайарда — это случайность? — спрашивала у эльфа Селена.

— Я говорю, что это — несчастный случай, но случай вполне закономерный. Когда у человека слишком много денег и его одолевает скука, то он начинает искать, чем бы украсить свою жизнь. После того, как господин Гайард принял первую дозу пыльцы, его конец был предрешен. Я не чувствую себя виноватым в его смерти, если честно.

— Однако в своем покаянном письме вы написали, что снабжали его наркотиками и шантажировали, — заметила Селена.