Чтение онлайн

— Так куда пойдем? Так чтобы недалеко, чтобы не вымокнуть опять, — вернул меня с небес на землю голос Илиса.

— Мне все равно, — ответила Вэнди. — У меня зонт есть и дождевик.

— У меня тоже дождевик, — сказала я. — Только он все-таки намок, когда дождь зарядил посильнее.

— Сейчас, с этой деревяшкой закончу и посмотрю заклинание на твоем плаще, — пообещала алхимичка. — Скорее всего, его просто зарядить надо.

— Зарядить? — заинтересовался Илис.

— Конечно. Ваши дождевики — артефакты, которые работают, пока в них есть магическая сила. Когда она кончается, они превращаются в простую одежду. А если учесть, что для того, чтобы дождевики хорошо держали магический заряд их делают из шерсти и хлопка, то не удивительно, что вы промокли.

Очень, очень вдруг захотелось найти того торговца, который продал мне мой плащ и забыл предупредить о том, что его надо как-то заряжать. Найти, и широко ему улыбнуться. От всей души. Чтобы он эту улыбку запомнил, чтобы вспоминал о ней бессонными лунными ночами.

— А мой тоже посмотри тогда, — попросил Илис. — Сначала все хорошо было, туда плыли — мне сухо было. А обратно когда собрались, дошел до пристани и намокать стал. А к нам какой-то вампир идет, твой знакомый, да, Селена?

Я тоже успела почувствовать подобного себе. У нас есть какое-то особое чувство близости сородичей. Это чувство тем сильнее, чем ближе мы по кровному родству. Тот вампир, что открывал сейчас двери нашего кабинета, был настолько далекой родней, что я его почти и не ощутила.

— Доброго дня, — произнес он, проходя в кабинет. — Я не помешаю?

Поздоровался он со всеми, а вот смотрел только на меня. Среднего роста, темноволосый, с раскосыми темными глазами. Катаец, или скорее полукровка. Был, когда был жив. Намного моложе меня. Практически, младенец. Как вампир, я имею в виду, как человек он выглядел лет на двадцать пять — двадцать восемь. Интересно. Я в этом возрасте днем нос на улицу боялась высунуть, а этот гуляет себе спокойно. И в абсолютно сухой одежде, между прочим. Если конкретнее — в светло-сером костюме свободного покроя.

— Это же вы, Селена де Трие? — поинтересовался он у меня. — Мне надо с вами серьезно поговорить. Мое имя Ли Мун. Профессор Ли Мун, если угодно.

Мои гости заняли предложенные места на диване, а я расположился рядом с ними в кресле. Огонь в камине как-то разом приподнялся и заиграл повеселее, хотя я не подкладывал в него дров. На юношу так реагирует?

— В такой день, как сегодня, знаете ли, очень хорошо посидеть у огонька, — сказал я, — побеседовать с интересными людьми, выпить чашечку кофе, выкурить хорошую трубку. Простите, сержант, я запамятовал: вы курите? Нет? Правильно делаете, вам надо беречь здоровье. А вы, молодой человек?

— Предпочитаю сигареты, — ответил Эрик.

— Зря, — сказал я. — Трубка лучше. Видите ли, в чем дело, мой друг, местный табак не выдерживает никакой конкуренции с тропиканским, а тот значительно дороже. Не в последнюю очередь из-за таможенных пошлин, к слову сказать. Но это полбеды. В конце концов, за все надо платить, а за удовольствие — в первую очередь. Другое дело, что понять, где выращен табак легко, когда он россыпью, но весьма затруднительно, когда он завернут в папиросную бумагу. Ведь мало того, что она дает особый привкус, так ведь вы совершенно не видите, что в нее напихано. По вкусу хороший табак от плохого отличить может не каждый, вот некоторые предприимчивые торговцы этим и пользуются. Тропиканское зелье безбожно мешают с местным, выдавая его за настоящее «Камаллю» или даже «Честеро». Уж вы мне поверьте, я знаю, о чем говорю.

Сержант навострил уши. По его виду можно подумать, что он ждет, что я ему сейчас сдам адрес подпольной табачной фабрики. Хотя, казалось бы, ну какой ему-то в этом прок? Сказать по чести, этого полуэльфа мы в свое время проворонили, не приняли всерьез. Но уж каким растяпой он выглядел! Чего только стоит та история, когда он решил развлечься с подозреваемой прямо поверх ее дела, на рабочем столе! Знать бы заранее, не работать бы ему сейчас в Страже. Упустили. Теперь приходится терпеть. До поры до времени, конечно, если не успокоится. Сержант Уиллис происходит из эльфийских аристократов, в деньгах не нуждается и работает ради принципа. У него только одно слабое место — женщины, но, как мне рассказывали, последнее время он больше распускает о себе слухи на эту тему, чем реально волочится за юбками. Возрастное? Может быть. С полукровками всегда тяжело понять.

— Сам дважды на этом попадался, — добавил я.

— А мне нравится, — сказал Эрик.

От мальчишки повалил пар. О, как я и подумал, огненный маг. Практикант, значит. С норовом. Но, Кормчий, откуда мне знакома его фамилия?

Неша принесла кофе в фарфоровом кофейнике, и я сам разлил черный горячий напиток по кофейным чашкам.

— Угощайтесь, господа офицеры, — предложил я. — Сахара? Сливок? Сам я пью по-жарандийски, черный, иногда разве что добавляю немного коньяка. Хотите?

— Мы на службе, — отказался от коньяка сержант. — Два кусочка сахара, пожалуйста.

— Ну, как хотите. Так что насчет трубки, молодой человек?

— Я предпочитаю сигареты, — повторил юноша. — Сливок и два сахара, пожалуйста.

Упрям. Ладно, не будем настаивать.

— Неша, трубку, будь добра… Если желаете, можете курить ваши сигареты, молодой человек.

Что там у него? О, «Черный закат». Ну да, такие не подделывают, слишком крепкие, местный табак намного мягче.

— Перейдем к делу, — сказал некурящий сержант, пробуя кофе. — Вы заявили, что у вас разбился телефон.

— Не разбился, — возразил я сухо. — Его разбили. Разве вам не сообщили характер моего обращения?

— Кто разбил? — поинтересовался сержант.

Ах, кабы я знал, стал бы я заявлять в Стражу?! Ведь это форменная наглость! Пройти ко мне в дом, ничего не тронуть и только сбросить телефон со стола.

— Не имею ни малейшего представления, — ответил я, принимая от Неши набитую трубку и раскуривая ее.

— А почему вы решили, что его именно разбили? — спросил Эрик.

— Он стоял довольно далеко от края стола, — ответил я. — Сам он упасть никак не мог.

— Может быть, его уронил кто-то из ваших домашних? — поинтересовался сержант. — Ведь у вас же есть слуги, верно?

Странное дело. Вроде и вопросы они задают правильные, но отчего они меня так раздражают?

— Есть, — ответил я. — Но никто из них сюда не заходил. Если уж хотите знать, то сюда в мое отсутствие разрешено заходить только Неше.

— А она была с вами, когда это произошло? — спросил сержант, смотря в сторону двери, в которую Неша вышла минутой ранее.

— Нет, ее рядом не было. Но это не она. Она бы не стала от меня скрывать, если бы по неосторожности разбила его.

— То есть, если бы она разбила вещь стоимостью в два с половиной колеса, она бы просто пришла к вам и сказала, что сделала это? — спросил юноша.

— Молодой человек, я понимаю, что вы молоды и неопытны, — ответил я. — Так что просто поверьте мне: в этой жизни есть вещи намного дороже названной вами суммы. И Неша обладает одной из таких вещей. Я о доверии говорю, если вы не догадались.

Он задумчиво, без вызова и сомнения, хмыкнул.

— А вы сами где были, когда это произошло? — спросил сержант.