Чтение онлайн

— А Фьюарин какие-то письма приносила хозяину, пока вы убирались? — спросил Эрик.

— Никаких писем хозяину не было, — замотала головой Лайда.

— Как же? — возмутился я. — Ведь она два раза прилетала!

— Что скажешь, Лайда? — спросил хозяин строго.

— Она не хозяину, она мне приносила. Письмо, — ответила она. — Ведь я могу получать письма?

— Конечно, можешь, — успокоил ее Пфунг. — Все могут получать письма. А кто тебе пишет?

— Сестра, — ответила она. — Ее Сьюзен зовут. Она тоже служанкой работает, только в Утице, у фермеров, у Туксов. У нее выходной во вторник, а у меня в воскресение. Мы никак с ней не видимся, только письма пишем.

— А можете показать это письмо? — спросил Эрик.

— Не могу, я его выкинула. Я не храню их. Зачем?

— А что в том письме было, сказать можете? — поинтересовался Эрик.

— Там личное.

— Тем не менее…

— Ну, хорошо. Сестра пишет, что ее хозяева купили четвертую корову, что теперь ей позволено пить больше молока, и от того она начала поправляться. Целых три килограмма набрала, представляете? И спрашивала совета, как ей похудеть, — ответила Лайда. — А еще она писала о том, что хозяйка ей отдала свое старое платье. Оно почти новое, его надо ушить по лифу, потому что у хозяйки четвертый размер, а у Сьюзен — второй.

Это она про грудь. Не понимаю. Грудь у всех разная, а размеров всего шесть бывает. Еще нулевой бывает, если груди нет. И «большая», когда больше шестого. Восемь получается. Все равно, мало. Как так?

— А второе письмо от кого было? — спросил я.

— Не было второго письма, — ответила Лайда. — С чего вы взяли?

— Фью два раза прилетала, — напомнил я.

Думала, что заговорит меня? А я помню. Поймал ее, что теперь скажет?

— Так я же ответ написала и отправила, — ответила она и вдруг испугалась. Повернулась к Пфунгу и спросила: — Ничего же страшного, что я вашу бумагу взяла и ручку с чернилами?

— Ничего, — успокоил ее Пфунг. — От того, что ты лист бумаги возьмешь, я не разорюсь. Но злоупотреблять не стоит.

Она покраснела и глаза опустила. А мне теперь тоже неловко. Промахнулся. Думал, что поймал, а оказывается — не поймал. Неловко и обидно.

А Эрик на корточки сел, на обломки телефона внимательно смотрит.

— А что вы в ответе написали? — спросил я.

— Зачем вам? — спросила Лайда. — Ничего такого интересного.

— Лайда! — строго сказал Пфунг.

— Я написала ей, что мой любимый хозяин больше не дуется на меня, после того случая с аквариумом… Что платье лучше подшить, а не подкладывать в бюстгальтер вату. Что для того, чтобы похудеть молоко обязательно надо заедать соленой рыбой и свежими огурцами…

— Откуда вы такую диету взяли? — удивился Эрик. — Сами такой рецепт пробовали?

— Нет, я же не толстая… просто мне кто-то рассказывал, что это очень действенный способ. Вот сестра попробует и мне расскажет в письме, как у нее получилось или нет. Правда она пока ничего не писала больше, наверное, времени нет.

— Или бумаги для писем, — пробормотал Эрик. — А зачем вы трогали телефон? Звонили куда-то?

— Нет, куда мне звонить? Я и не умею, — ответила Лайда. — Просто тряпочкой его протирала. Я всегда так делаю. Делала.

Нервничает она. Понятно — телефон дорогой.

— А это не вы его случайно разбили? — спросил Эрик. — Ну, уронили там случайно, когда убирались, или еще как-то?

Напряглась, покраснела. В глазах слезы.

— Нет, не я, — ответила она. — Я не разбивала. Убралась и ушла, он целый был.

Волнуется и боится.

— Лайда, не могли бы вы принести какую-нибудь коробку? — спросил Эрик и пояснил для Пфунга: — Обломки мы забираем с собой, надо чтобы на них наш специалист-алхимик посмотрел. Вы не возражаете?

— Нет, — ответил Пфунг. — Конечно, нет. Лайда, сходи, принеси…

Лайда с облегчением вздохнула, глаза вытерла и из комнаты вышла. А Эрик блокнот достал, за стол присел, допросный лист заполнять стал. Эрик — хороший. Сам пишет, знает, что я писать не люблю.

— А что там с аквариумом за история была? — спросил я. Интересно.

— С аквариумом? Ах, да… Вы же заметили, что Лайда несколько простовата? Она многое слишком буквально воспринимает. Недели три назад принесла мне кофе. Очень сладкий, не знаю, сколько ложек сахара положила. Я попробовал, и пить, естественно, не стал, сказал ей этот кофе вылить. А она спросила куда выливать. У нее бывает, когда она пугается, глупые вопросы задает. Я возьми и скажи ей: «в аквариум, конечно». Пошутил. А она пошла и вылила почти полную чашку в аквариум, к жарандийским рыбам. Ну, я очень рассердился, рыбы редкие, их очень нелегко доставать.

— И дорогие, наверное? — покивал Эрик, продолжая писать.

— Дело не в деньгах, тем более что рыбы были застрахованы, — отмахнулся обеими руками Пфунг. — Дело в том, что их так просто в Ицкароне не купишь.

— Понимаю, — кивнул Эрик. — А телефон тоже застрахован?

— Конечно.

Честно сказать, я думаю, хозяин сам виноват, что она кофе в аквариум налила. Зачем шутил? Не смешно совсем. И рыбок жалко.

Лайда вернулась с коробкой, я обломки собирать стал, а Эрик закончил писать и дал подписать допросный лист Пфунгу и служанке. А потом мы попрощались и на улицу вышли.

— Что думаешь? — спросил меня Эрик, надевая капюшон на голову.

— Думаю, это Лайда его уронила, — ответил я, перехватывая коробку, чтобы удобнее нести было.

— Я бы тоже так думал, если бы не тот факт, что вчера вечером еще один телефон так же разбился, — сказал Эрик. — Тот самый, что мы с шефом принесли. От Сильвио Амаранта.

— Это тот, который «В брюхе железного кита» написал? — спросил я.

Очень хорошая книга. И писатель. Хорошо пишет, я у него много читал.

— А давай к нему в гости сходим? — предложил я. — Я понюхаю там, вдруг к нему эта Лайда приходила?

— На улицу Четырех императоров, — приказал Квентин извозчику.

— Мы там котолюда будем искать? — полюбопытствовала я.

Бригир рассказывал, что когда-то очень давно на этой самой улице угораздило родиться сразу четырем ицкаронским императорам. Не сразу, конечно, а по очереди, и даже не в одной семье. Последний из них, Кролиус Второй и дал улице такое название. Откуда он знал, что тут не родится пятый император, я не знаю, но угадал он очень точно. Сейчас улица была полна адвокатских контор, больших и не очень, а также ее облюбовали торговцы недвижимостью и нотариусы. Как мне кажется, не самое подходящее место для аристократа из Тропиканы.

— Не совсем, — ответил Квентин.

И замолчал. Неужели еще обижается? Мы вышли из коляски в начале улицы Четырех императоров, возле статуи Кролиуса Первого и пошли вниз. Квентин очень внимательно всматривался в таблички над дверьми контор, вслух произнося написанные на них фамилии. Нужная фамилия обнаружилась довольно быстро на табличке «Сайер, Сайер и Сайер. Все виды сделок с недвижимостью».

— Будем надеяться, что мы не в обеденный перерыв попали, — заметил Квентин.

Войдя в контору, мы были встречены секретарем, у которого Квентин и поинтересовался, тут ли господин Вилион Сайер и через минуту мы уже демонстрировали свои клейма невысокому полному человеку с лысиной на голове, бородавкой на подбородке и очками на носу. Увидев наши клейма, господин Сайер заметно побледнел и поспешил предложить нам кресла, кофе или что-нибудь покрепче, если нам будет угодно.