Чтение онлайн

Без особого рвения принялся лейтенант выполнять приказание генерала и спустя несколько минут доложил:

– Обнаружено следующее, сэр: две банки консервированных ананасов, два бутерброда с ветчиной, пачка печенья, три плитки шоколада, четыре пачки сигарет и одна фляга с коньяком.

– Да, конечно, маловато. Но ничего, думаю, что нам этого хватит. Ну, что там у вас?
– повернулся генерал к Квелчу.

– Пока никто не отзывается, сэр.

– Может быть, действительно что-нибудь с антенной? спросил Медоуз.

– Да нет, едва ли. Широковещательные станции удается ведь принимать.

– А ну-ка, поймайте, пожалуйста, одну из них еще раз, попросил радиотехника профессор.

Квелч переключил радиостанцию на прием и, покрутив немного ручку настройки, поймал музыку.

– Это, наверно, японская, - заметил Медоуз.

– Концерты будем слушать после, Квелч, - недовольно проговорил Хазард.
– Занимайтесь своим делом.

Радиотехник снова стал выстукивать ключом свой позывной, а когда переключился на прием, в динамике его рации тонко заныла морзянка.

– Наконец-то!
– с облегчением произнес Квелч и вытер рукавом кителя мокрый лоб.

Все сгрудились теперь возле радиостанции, с напряженным вниманием прислушиваясь, как радиотехник произносит по складам перевод текста, переданного с авианосца адмирала Диксона азбукой Морзе:

"Слы-шим вас... По-ня-ли... При-ни-ма-ем ме-ры... Будь-те мужест-вен-ны... Омар".

– "Омар", - пояснил Хазард, - это позывной адмирала Диксона.

Генерал теперь заметно повеселел. К нему полностью вернулась его самоуверенность. Если совсем еще недавно боролся он с желанием поделиться с профессором Медоузом тем, что было ему известно о взорванной бомбе, то теперь об этом не могло быть и речи.

"Военная тайна есть военная тайна", - самодовольно произнес он про себя и приказал Квелчу доложить Диксону обстановку.

Радист адмирала подтвердил прием радиограммы генерала Хазарда и назначил следующий радиосеанс через полчаса.

В ожидании очередного разговора с адмиралом Хазард распорядился выдать своему "гарнизону" треть учтенных Олдом продуктов.

– Коньяк выпьем перед тем, как покинуть это подземелье, весело подмигнул он профессору Медоузу.

За пять минут до назначенного времени Квелч включил рацию.

– Пройдитесь слегка по эфиру, - приказал ему Хазард. Любопытно, что там нового в мире. У меня такое впечатление, профессор, будто мы заточены тут уже целую вечность.

Из динамика раздалась отрывистая речь иа непонятном языке.

– Это кто?
– спросил генерал.
– Опять японцы?

– Нет, китайцы, - ответил Медоуз.

Речь сменилась музыкой, потом опять заговорил кто-то.

– Французы?

– Да, французы.

– Откуда они?

– Видимо, из Камбоджи или Лаоса.

– Ну, ладно, хватит, - распорядился Хазард.
– А то еще прозеваем "Омара".

Ровно в назначенное время торопливо и прерывисто на очень высокой ноте запела морзянка авианосца. Квелч едва успевал записывать, а когда Хазард прочел радиограмму адмирала Диксона, оказалось, что адмирал спрашивал: удалось ли им сделать фотоснимки телевизионной передачи взрыва "Большого Джо"?

Хазард велел Квелчу ответить, что снимков сделать не удалось, так как телекамера слишком быстро вышла из строя.

"Понял вас, - ответил адмирал.
– Мы сейчас подвесим над островом новую телекамеру, можете включить свой телевизор".

– А о нас, значит, ни слова?
– разочарованно проговорил Олд.

– Подождите, Эдди, - недовольно махнул на него рукой Хазард.
– Квелч, видимо, не все еще принял.

– Все, сэр, - сердито буркнул радиотехник,

– Да, странно...
– пожал плечами генерал и рассеянно включил телевизор.

Ожидая, пока прогреются лампы, он приказал Квелчу:

– Запросите их, имеют ли они связь с соседним отсеком?

Пока дробно стучал ключ радиотелеграфа, Хазард попросил Медоуза:

– Приготовьте им показания дозиметрических приборов, профессор. Что они - все то же показывают?

– Все то же, - ответил Медоуз.

– Изображение!
– возбужденно проговорил Эдди Олд, сидевший ближе всех к телевизору и стал торопливо подкручивать ручку фокусировки.

На экране все отчетливее стало проступать изображение необъятного простора океана. Вначале он показался сплошной, тускло мерцающей темно-серой массой. Затем поверхность его начала постепенно светлеть. Обозначилось вскоре и желтоватое пятно острова Святого Патрика.

– Пожалуй, телекамеру подвесили они слишком высоко, озабоченно заметил Квелч.
– С такой высоты разве увидишь что-нибудь на нашем острове...

Небрежным движением руки отстранив радиотехника, подсел к телевизору и генерал Хазард.

– Ничего, - сказал он авторитетным тоном, - скоро камера опустится ниже. Хватит вам крутить ручку, Эдди! Все равно ведь ничего пока не удастся разглядеть.

– Как же ничего?!
– воскликнул Олд.
– А вон там, видите? Вон то пятнышко. Это, наверно, авианосец адмирала Диксона.

– Да, пожалуй, - согласился Хазард.
– У вас чертовски острое зрение, Эдди. Но вы всетаки оставьте телевизор в покое. Ну, что там?
– обратился он к радиотехнику, который снова стал записывать передачу с авианосца.

– Сообщают, что со вторым отсеком все еще нет связи.

– А о нашем спасении думают там что-нибудь?

– Должны скоро высыпать с самолета песок для дезактивации скалы, под которой находится наше убежище. Он прикроет зараженные участки и ослабит их радиоактивное излучение.

– Передайте им цифры профессора Медоуза, - распорядился Хазард.

После того как Квелч сообщил адмиралу сведения о радиоактивности поверхности скалы, ему было велено снова быть на приеме через час. Приказывалось также все переговоры в дальнейшем вести только шифром.

4. Пленники "Большого Джо" теряют

надежду

Изображение острова Святого Патрика было теперь видно не только значительно четче, но и крупнее. А спустя еще несколько минут очертание его заполнило весь экран телевивизора.