Чтение онлайн

Следуя мнению обоих магистров и, возможно, не будучи уверен в своих силах, Ричард остановил продвижение на Иерусалим и возвратился в Рамлу, чтобы двинуться на Аскалон. Разочарование оказалось горьким. Множество французов, покинув войско, отправилось в Яффу, Акру и Тир. Дождь, грязь и холод усугубили всеобщее уныние.

Именно тогда, 20 января, Ричард остановился в Аскалоне до Пасхи, повелев восстановить стены — работа, которую выполняли все. Отношения Ричарда с французами становились все хуже и хуже — как в Палестине, так и на Западе — до момента, когда герцог Бургундский и его отряды покинули Аскалон и отступили к Конраду Монферратскому в Тир.

Убийство Конрада одним из ассасинов Старца Горы и избрание молодого графа Генриха Шампанского иерусалимским королем ослабили напряженность между союзниками. Генрих был избран в некотором роде по народному согласию. Он был одновременно племянником Ричарда и Филиппа Августа; его вынудили жениться на королеве Изабелле, вдове Конрада Монферратского. Английский король возместил убытки Лузиньяну, уступив ему Кипр, и войско крестоносцев пополнилось у крепости Дарум, попавшей в руки христиан в канун Троицы.

Берег моря снова оказался в руках франков, и герцог Бургундский потребовал наступать на Иерусалим. Но Ричард отказался взять на себя такую ответственность. Крестоносцев было слишком мало, чтобы осадить город; пути их снабжения можно было легко перерезать. «Если вы желаете испытать приключение, — сказал Ричард им, — я вас по-дружески согласен сопровождать, но не стану во главе крестового похода». И он предложил принять во внимание совет пяти тамплиеров, пяти госпитальеров, пяти пуленов и пяти франков. После совещания, длившегося всю ночь в шатре магистра ордена госпитальеров, последние убедили короля не начинать кампании. Стояла жаркая пора, воды недоставало, а сарацины засыпали все колодцы в окрестностях Иерусалима. Туманно говорили о наступлении на «Вавилонию», т. е. на Каир, но все знали, что крестовый поход не удался. Оставалось только заключить перемирие с султаном. [275]

Последний эпизод крестового похода — наступление Саладина на Яффу и стремительный ответный удар Ричарда — ничего не изменил в общей ситуации. Как победитель, Саладин поставил свои условия: перемирие должно длиться три года; Ричард должен срыть Аскалон силами рыцарских орденов, как он уже заставил снести Дарум; франки сохраняют Яффу, а Саладин позволит христианским паломникам посещать Святые места.

Спешные вести призывали Ричарда в Англию. Он отбыл на корабле ордена Храма в одеянии брата ордена.

По неясной причине галера оказалась в Адриатике, где буря выбросила ее на берег между Венецией и Триестом. Ричард распрощался с тамплиерами. По еще более таинственным мотивам король направился к Вене, где попал в руки своего врага — Леопольда Австрийского. Когда его опознали, он был в одежде греческого купца и в сопровождении только своего оруженосца.

Третий крестовый поход, хотя и потерпел неудачу, территория крестоносных сеньорий побережья от Антиохии до Яффы не уменьшилась. Латинское королевство получило отсрочку на столетие, хотя его защитникам пришлось отвести войска для позиционной войны. Начиналась эра замков.

Роберт де Сабле умер 28 сентября 1193 г. [277] Жизнь магистра ордена Храма редко бывала очень долгой. За двести лет насчитывается двадцать три магистра ордена. В качестве преемника магистра тамплиеры вызвали с Запада брата Жильбера Эраля [278] , покинувшего Святую Землю в 1184 г. [279] для исполнения до 1190 г. должности магистра Прованса и Испании, затем, с 1190 по 1193 г., - функции магистра на Западе. [280]

Можно отметить, насколько тесные отношения сохранялись между Домом ордена Храма Святой Земли и Домом Испании. Тамплиеры и впрямь вели войну на два фронта. Почти обычным стало избирать великим магистром брата, проявившего себя на Западе. Среди преемников Жильбера Эраля Пере де Монтегаудо был магистром в Испании и Провансе [281] , Гийомде Соннак — магистром в Аквитании [282] , а Рено де Вишье — магистром во Франции [283] . Равным же образом и среди маршалов монастыря, Гуго де Жуй и Гуго де Монлора: один был магистром в Арагоне и Каталонии [284] , а другой — магистром на Западе [285] .

Когда в эти трудные годы (с 1186 по 1193) пошатнулся престиж ордена Храма, Жильбер Эраль поддерживал честь Дома в Испании. Он был вознагражден: в марте 1194 г., в начале его магистерства, ордену был передан от арагонского короля приграничный замок, «ибо ни это место, ни другой замок по соседству нельзя было бы защитить от набегов сарацин иначе, как силами тамплиеров». [286]

При избрании Жильбер Эраль должен был подвести итог деятельности Дома ордена Храма, положение которого казалось более блестящим, нежели было на самом деле. Его мирская независимость была достигнута с самого начала: не принося «ни оммажа, ни клятвы» даже иерусалимскому королю, он избежал интеграции в феодальную иерархию со всеми ее обязательствами, но вместе с тем и взаимной помощи. Невзирая на всеевропейское свое единство, могущественное среди зарождающихся национальных государств — и могущество второго сословия в зените всего его блеска, — орден Храма нуждался в международной поддержке, особенно с тех пор, как Святая Земля стала полем борьбы политических интересов разных государей Запада. Вполне естественно он обретет эту поддержку в Святом престоле.

В 1198 г., четыре года спустя после избрания Жильбера Эраля, престол святого Петра занял Иннокентий III — один из величайших Пап Средневековья. В этот период выявляется такое же согласие между Иннокентием III и Жильбером Эралем и их преемниками, как это было при Александре III и Бертране де Бланфоре или Евгении III и Робере де Краоне.

С 1198 г. и до смерти Иннокентия III в 1216 г. пять десятков булл — некоторые из которых повторяются по 10–15 раз — были изданы в пользу тамплиеров. Значительная часть этих булл — напоминание и подтверждение уже предоставленных привилегий. «Omne Datum Optimum» была опубликована между 1198 и 1205 гг. восемь раз. Видна неизменная готовность Папы поддержать тамплиеров, даже в противостоянии белому духовенству. Независимость ордена подтверждал и его преемник Гонорий III, поддерживавший с рыцарями те же добрые отношения. Чтобы оценить пройденный путь, обратимся к фактам.

В начале своего существования орден Храма находился под опекой не только патриарха Иерусалимского, но епископской власти как таковой. По первоначальному уставу, вступающий в орден сначала должен был представиться архиерею своего диоцеза: и «когда епископ его услышит и отпустит грехи, пускай направит его к магистру и двум братьям ордена Храма». Кроме того, Дом «по милосердию» окормляли капелланы, находившиеся в юрисдикции епископов [287] . Эта опека была упразднена уже буллой «Omne Datum Optimum» 1139 г. [288] Отныне орден включал в себя давших обет братьев-капелланов, которых рыцари могли отбирать из белого духовенства, несмотря на отказ епископа диоцеза; рыцари могли и отпускать братьев-капелланов, «если бы те оказались смутьянами или просто бесполезными». Капелланы были подчинены магистру «как своему прелату» — и никому другому, за исключением самого Папы. Тамплиерам было разрешено строить часовни с кладбищами для себя и своих слуг, но при сохранении епископских прав на десятину, на причастие и погребение.