Чтение онлайн

Также И. П. Павловым разработано учение о различных типах высшей нервной деятельности (темпераментах). Он писал, что изучение условных рефлексов у множества собак постепенно выдвинуло вопрос о разных нервных системах отдельных животных, найдены основания для систематизации нервных систем по некоторым их главным чертам. Таких черт оказалось три: сила основных нервных процессов, уравновешенность их между собой и подвижность этих процессов. Действительные комбинации этих трех черт представились в виде четырех более или менее резко выраженных типов нервной системы. По силе животные разделились на сильных и слабых; сильные по уравновешенности процессов – на уравновешенных и неуравновешенных, а уравновешенные сильные – на подвижных и инертных. Это приблизительно совпадает с классической систематизацией темпераментов. Таким образом, сильные, но неуравновешенные животные с обоими сильными процессами, но с преобладанием раздражительного процесса над тормозным – это возбудимый, безудержный тип (холерики, по Гиппократу). Далее сильные, вполне уравновешенные, притом инертные животные – это спокойный, медлительный тип (по Гиппократу, флегматики). Потом сильные, вполне уравновешенные, притом лабильные – это очень живой, подвижный тип (по Гиппократу, сангвиники). И, наконец, слабый тип животных – всего более подходящих к гиппократовским меланхоликам; преобладающая и общая черта их – легкая тормозимость как в силу внутреннего, постоянно слабого и легко иррадиирующего торможения, так и под влиянием всяческих, даже незначительных, внешних раздражений.

Отношение И. П. Павлова к психологии достаточно неоднозначно. Хотя его научное наследие оказало самое сильное влияние именно на психологическую науку, личная позиция ученого часто интерпретируется как крайне негативная. Павлов был сторонником объективного подхода, а психология, по его мнению, еще не достигла уровня подлинной науки. Он отказался от психологических определений, постоянно подчеркивал физиологический характер своих исследований поведения (сотрудников он даже штрафовал за использование психологической терминологии). В своих выступлениях он не раз склонял «несостоятельные психологические претензии». Тем не менее Павлов считал, что психология и физиология идут к одной цели разными путями. Примечательно, что он приветствовал открытие Психологического института в Москве, а уже при советской власти приглашал его изгнанного директора, профессора Г. И. Челпанова, на работу в свою лабораторию.

Влияние идей Павлова на развитие психологической науки признано во всем мире. С 1909 г., даты проведения VI Международного психологического конгресса в Женеве, имя Павлова постоянно звучит в контексте исследования поведения. В докладе Р. Йеркса «Научный метод в психологии животных» высказывалась уверенность, что новые научные устремления, среди выразителей которых первым назывался Павлов, позволят дать объективный анализ восприятия животных, их памяти, привычек и т. д. В этом же году Йеркс опубликовал на английском языке сводку работ павловской лаборатории, впервые познакомившую западного читателя с учением об условных рефлексах. Открытие условного рефлекса считалось революцией в изучении поведения, а экспериментальные программы лаборатории Павлова стали рассматриваться как образец для строго научного изучения поведения. Аж. Уотсон разработал бихевиористскую программу исследований, по поводу которой Павлов высказался положительно, заметив, что развитие бихевиоризма в Соединенных Штатах является подтверждением его идей и методов. Не будет преувеличением сказать, что все поведенческое направление в психологии выросло из павловской рефлекторной теории. На протяжении десятилетий и западная, и отечественная психология развивалась именно в этом ключе.

В нашей стране теория И. П. Павлова, к сожалению, не всегда играла положительную роль в развитии психологии. В 1950 г. состоялась научная сессия АН и АМН СССР, посвященная учению Павлова (в дальнейшем ей присвоили название «павловской»). На сессии были сделаны два главных доклада – академика К. М. Быкова и профессора А. Г. Иванова-Смоленского. С этого момента они обрели статус верховных жрецов культа Павлова. Разумелось само собой, что доклады одобрены ЦК ВКП(б) – на основе учета опыта августовской сессии ВАСХНИЛ, где информация об одобрении ЦК была сообщена Т. Д. Лысенко уже после того, как некоторые выступавшие в прениях неосторожно усомнились в непогрешимости принципов «мичуринской» биологии. Подобного на «павловской» сессии дожидаться не стали, и начались славословия в адрес главных докладчиков, «верных павловцев», наконец якобы открывших всем глаза на замечательное учение.

Сессия с самого начала приобрела антипсихологический характер. Идея, согласно которой психология должна быть заменена физиологией высшей нервной деятельности, а стало быть, ликвидирована, в то время не только носилась в воздухе, но уже и материализовалась.

На сессии психология отстаивала свое право на существование. Во время одного из заседаний Иванов-Смоленский получил и под хохот зала зачитал записку, подписанную так: «Группа психологов, потерявших предмет своей науки». Но если бы такое было сказано в резолюции сессии, то это означало бы ликвидацию психологии как науки. Поэтому смысл выступлений психологов сводился к отстаиванию предмета своей науки. И признание «ошибок» лидерами психологической науки сегодня не должно вызывать никаких иных эмоций, кроме сочувствия и стыда за прошлое. Едва ли справедливо бросать камень в тех, кто перед лицом упразднения целой отрасли знания каялся «галилеевым покаянием».

Анализируя причины той абсурдной с современной точки зрения ситуации в отечественной психологии, следует прежде всего отметить, что она была типична для многих наук и сложилась под влиянием политических причин. Это касалось педологии и психотехники, еще раньше – философии. Такие кампании разворачивались и в литературоведении, языкознании, политэкономии, биологии.

Позиции самого И. П. Павлова и его учение, безусловно, были крайне искажены. Честный и здравомыслящий человек, Павлов много сделал для объяснения механизмов поведения, но никогда не претендовал на исчерпывающее толкование всей душевной жизни. Поэтому нельзя рассматривать «павловизацию» психологии со всеми ее драмами и курьезами (к примеру, попытки строить обучение школьников, ориентируясь на механизмы выработки условных рефлексов) как результат каких-то волеизъявлений великого ученого. Современники отмечают, что к концу жизни с ним вообще не слишком считались. Он был нужен и полезен в качестве идола и предпочтительнее мертвый, чем живой.

Великий российский естествоиспытатель, физиолог И. П. Павлов оставил неизгладимый след в истории отечественной и мировой науки (9, 10, 16, 18, 21, 23, 25, 26).

Иван Алексеевич Сикорский родился 13 мая 1842 г. в селе Антонов Сквирского уезда Киевской губернии в семье священника. После успешного окончания Киевской духовной семинарии он поступил в Киевский университет на медицинский факультет. По окончании университета, в 1869 г., И. А. Сикорского оставили для подготовки к ученому званию. После защиты докторской диссертации «О лимфатических сосудах легких» Сикорский переехал в Петербург, где работал в больницах для душевнобольных и специализировался в области психических и нервных болезней. В эти годы Сикорский приобрел огромный опыт клинической работы, занял должность приват-доцента Медико-хирургической академии. Научные публикации сделали его известным в европейских научных кругах, он был членом научных обществ в Бельгии и Франции. В январе 1885 г. Сикорский был назначен заведующим кафедрой нервных и психических болезней медицинского факультета Киевского университета; успешно работал в Попечительском комитете по делам осужденных, Киевском психиатрическом обществе, Юго-Западном обществе трезвости. Особое внимание уделялось им реализации проекта организации Фребелевского общества и его учреждений, воплощавших на практике преимущества идеи коллективного воспитания детей. В 1886 г. Сикорский основал журнал «Вопросы нервно-психической медицины и психологии». Умер И. А. Сикорский в 1919 г. в Киеве.

Отношение советских историков к научному наследию И. А. Сикорского во многом определялось его политическими убеждениями. Сикорский был монархистом, искренне поддерживал существовавшую политическую власть и пропагандировал идею российской государственности. Поэтому имя И. А. Сикорского было несправедливо забыто, как имена других ученых, стоявших у истоков современной науки и очень много сделавших для отечественной и мировой психологии. Работы Сикорского послужили импульсом для исследований в самых разных направлениях психиатрии, детской и педагогической психологии. Так, работа «Душа ребенка» дважды издавалась в Германии в качестве учебного пособия для педагогических учебных заведений. А экспериментальные исследования умственного утомления учащихся стали первыми в мировой практике и затем были продолжены многими учеными. Не менее значимы его работы по проблеме алкоголизма, к сожалению, не утратившие актуальности и в наше время. Важным моментом в научном наследии И. А. Сикорского является использование им эмпирических методов сбора данных – наблюдения (прежде всего в естественных условиях и в клинике), эксперимента, статистических данных. Это позволило получить огромный материал для теоретического обобщения и практических выводов.

Большой интерес представляет трактовка Сикорским психических процессов. Он подробно описывал память, мышление, эмоционально-волевую сферу, а также личностные феномены. Память Сикорский рассматривал как основу умственной деятельности. Он проанализировал развитие памяти в онтогенезе и показал, что развитие совершается постепенно, характеризуется своеобразными чертами в различные возрастные периоды и накладывает отпечаток на умственную деятельность в целом. Изучение филогенеза памяти позволило сделать вывод, что в основе качественного отличия ума человека от ума животных лежит факт чрезвычайно широкого развития у человека ассоциативных зон головного мозга. Благодаря этому становится возможным бесконечное разнообразие связей между впечатлениями разного рода.

И. А. Сикорским была предпринята попытка классификации видов памяти. Вид памяти, свойственный незрелой человеческой психике (детям младших возрастных периодов) и животным – низшая форма памяти, мало обеспечивающая успех умственного развития, – назван предметной памятью. Она может также называться фотографической, потому что отражает самый характер восприятия и отличается чрезвычайной точностью. Память бывает зрительной, слуховой, мышечно-осязательной. Для такого рода памяти характерны нерасчлененность восприятия различных сторон сложного впечатления, запоминание впечатлений в том виде, как они восприняты. Примером пользования этим типом памяти может служить простое заучивание наизусть. При воспроизведении заученного таким путем материала воспоминание какой-либо одной части воспринятого влечет воспоминание всего впечатления и в таком виде, как оно воспринималось.

Более высокий уровень занимает память аналитическая. Она формируется в результате того, что развитие воли и произвольного внимания позволяет человеку приводить воспринимаемые впечатления в определенный порядок, связывать их в систему, подчинять определенной идее, плану. Вследствие этого предметная память начинает играть подчиненную роль, заменяется более плодотворным, высоким типом памяти, обусловленным волей и сознанием. Этот тип памяти характерен для среднего школьного возраста.

Память ассимилирующая как наиболее совершенная соединена с размышлением. При посредстве этого типа памяти человек старается привести все новые впечатления в связь с предшествующими, что не только обеспечивает интенсивную работу памяти, но и облегчает воспоминание впечатлений при самых различных условиях и поводах. Запоминание в этом случае происходит медленнее, чем при пользовании другими типами памяти, но зато его результаты в чрезвычайной степени способствуют общему умственному прогрессу и дают возможность во всякую минуту беспрепятственно привлекать предшествующий опыт и плоды предыдущего умственного развития. Чем выше стоит человек по своему умственному развитию, тем больше он пользуется этим видом памяти.