Чтение онлайн

Эта книга послужила основанием для издания Статута 1059 года о порядке избрания папы. Предыстория этого события такова: в противовес Бенедикту X (1058–1059), который был ставленником римской аристократии, возглавляемой тусколомскими графами, по предложению кардиналов Петра Дамиани и Гильдебранда в Сиене папой был избран кандидат императорского двора флорентийский епископ Гебхард, получивший имя Николая II. Это был первый случай, когда выборы проводились действительно без участия представителей светской власти, под руководством кардиналов-епископов. Признаком изменений являлось то, что кардинал-архидиакон Гильдебранд уже короновал Николая II как короля. С тех пор стало правилом возлагать при коронации на голову папы тиару. В 1059 году Николай II вступил в Рим, после того как Бенедикт был низложен на соборе в Сутри. Фактическое руководство курией при папе Николае II находилось в руках кардинала Гумберта.

В 1058 году Латеранский собор, собравшийся в апреле в дни поста, принял решение — наряду с запрещением симонии и светской инвеституры — придать по инициативе кардиналов Гумберта и Гильдебранда вселенский характер церемонии, воспоследовавшей при избрании Николая II. Декрет, начинавшийся словами «In nomine Domini» [21] , с некоторыми изменениями в основном действует и ныне. С целью устранения помех, симонистских вмешательств при избрании папы собор постановил следующее: «Мы решили и повелели!.. 3. Что в случае кончины первосвященника вселенской римской церкви дела прежде всего обсуждают с превеликим тщанием кардиналы-епископы, привлекая духовных лиц в сане кардинала, а затем, наконец, прочие духовные чины, а также народ содействуют новым выборам».

Следовательно, кардиналы-епископы принимали решение относительно личности папы в своем кругу и вместе с остальными кардиналами избирали своего кандидата. Затем остальное духовенство и народ одобряли эту акцию. «4. Но чтобы головы ни при каких обстоятельствах не затуманивала болезнь торгашества (симония), при избрании папы направляющими должны быть мужи церкви, а остальные обязаны следовать за ними». Согласно этому, симонию, как они считали, можно устранить в результате исключения светского элемента. Папа, избранный не канонически, не мог быть посвящен. «5. Но избрание производится среди лиц, принадлежащих к церкви (то есть из числа римлян), если это находят возможным, если же там не находят, то разрешается брать из других мест». 7. Избрание папы по возможности должно происходить в Риме, однако, если это наталкивается на трудности, то избрание можно проводить в другом месте. 8. Если после канонического избрания обстоятельства не позволяют провести интронизацию папы в Риме, то, несмотря на это, папа вступает в свои права начиная с момента избрания. С этого времени он осуществляет верховную власть. 9. Тех, кого, нарушив эти положения, незаконно изберут папой и рукоположат в этот сан, постигнет отлучение от церкви и анафема.

Декретом Николая II от 1059 года, отражавшим устремления церкви к независимости, было положено начало фактическому оттеснению светской власти от выборов папы и передаче решения этого вопроса в руки церковной аристократии, в руки корпуса кардиналов. Новая регламентация не содержит упоминания и об императоре, явно с целью исключить императора из процесса избрания папы. Немцы не обратили внимание на это нарушение, но при возникшей с их стороны угрозе выступления Николай II заключил с бывшими врагами пап, норманнами, союз, направленный против императора. Роберт Гюискар, сын норманнского герцога Танкреда, в 1046 году вступил в Южную Италию. Он постепенно прибрал к своим рукам бывшие греческие провинции (Калабрию, Апулию). В свое время еще Оттон I признал главенство папы над этими территориями (это и было причиной бывшего до того времени противостояния между норманнами и Римом). В 1059 году папа, учитывая реальное положение, отдал эти занятые территории Роберту в лен, легализовав тем самым завоевания норманнов. Взамен же он ждал — и получил — вооруженную защиту от посягательств со стороны императора. Папа также установил ленные отношения и с норманнским герцогом Ришаром, владетелем Капуи.

После смерти Николая II римская партия реформ уже стремилась довести дело до разрыва с императором. Гильдебранд в результате быстро проведенных выборов папы хотел упредить вмешательство императора. Папой стал избранный кардиналами Александр II (1061–1063), против которого выступил выдвинутый римской аристократией и поддержанный Генрихом IV антипапа Гонорий II (1061–1072). Параллельные выборы пап стали причиной кровавых уличных боев между сторонниками различных партий в Риме; это напоминало события предшествующего века. В основном соотношение сил было равным, и лишь смерть Гонория положила конец раздорам. Александра II и Гильдебранда поддерживали также воины норманнского герцога Ришара из Капуи. В конце понтификата Александра II власть фактически была уже в руках Гильдебранда.

Понтификат Александра II знаменовал победу партии реформ. Папа Александр завоевал большое доверие, еще будучи главой миланской партии. В его лице на папский трон взошел руководитель городского народного движения, недовольного церковными отношениями. За этим поразительным поворотом скрываются результаты развития итальянских городов X–XI веков.

В X веке произошло разделение труда между деревней и городом, между промышленностью и сельским хозяйством, в городах вновь оживилось товарное производство, начала развиваться торговля. В формировании городов значительную роль также сыграла церковь. Светские феодалы жили за пределами городов, церковное же право предписывало, чтобы местопребыванием епископа был город. Присутствие епископа придавало городу авторитет и защиту, город, таким образом, становился экономическим и административным центром церковных владений.

Опираясь на свою экономическую власть, города во второй половине X века впервые сделали попытку освободиться от власти своих феодалов-сюзеренов (церковных и светских) вначале в Северной Италии. Органом формирующегося самоуправления стала коммуна. Движение коммун переплелось с ересью, что придало идеологическую окраску мышлению этого периода, реализуемого в религиозных рамках и освящающего борьбу формирующейся буржуазии за свободу. Горожане были знакомы с властью феодалов в первую очередь через епископов (ибо епископ был их феодальным господином), таким образом, их ненависть была обращена и на епископа. В этом объяснение того, что антифеодальная борьба европейской буржуазии проявилась в религиозной форме, в виде еретических движений, и на протяжении столетий, развиваясь в рамках религиозного мышления, до конца сохраняла антиклерикальный характер.

Возникшее в городах Северной Италии так называемое патарское движение (один из кварталов Милана — «блошиный» рынок — назывался Патария, а его жителей называли патариями) было одновременно и первым актом пробы сил в борьбе между папой и императором. Папы в лице архиепископа Милана имели сильного соперника, ведь Милан был итальянским центром имперской церкви, где сказывалось богатое, но и аристократическое культурное наследие амброзианских традиций (в миланский капитул принимали лишь членов аристократических семей). Симонистские махинации миланского духовенства и несоблюдение священниками целибата явились причиной нападок на них со стороны церковной партии реформ. После смерти Генриха III в 1056 году жители ломбардских городов — Милана, Лоди, Павии — начали вооруженную борьбу против богатого и имеющего внебрачные связи духовенства, требуя восстановления демократизма раннехристианской церкви. Социальное недовольство, направленное против феодального высшего духовенства, подпитывалось также за счет враждебных чувств, испытываемых к чужеземным завоевателям, к германскому императору, стоявшему за миланским архиепископом. Патарии вскоре установили связь с церковным движением за реформы, а также с папской курией. Так как миланский архиепископ Видо попал на архипастырскую кафедру благодаря императорской инвеституре, то следовавшие один за другим папы не признавали его законным главой миланской епархии. Таким образом, народное движение в Милане получило неожиданную поддержку со стороны Рима. Реформистское духовенство ловко лишило движение социальной остроты и поставило его на службу централистским целям. Инициатором союза между курией и руководителями патариев был Гильдебранд. «Казусом белли» [22] к борьбе за инвеституру, которая велась на протяжении последующих десятилетий, послужило так называемое дело архиепископа Видо. Духовенство вело борьбу против императорской власти с помощью лотарингских реформистов, патариев и норманнов. Император не нашел в римской аристократии и в североитальянском высшем духовенстве верных союзников в борьбе с римской курией.

После окончательного разрыва с восточной православной церковью в католической церкви было достигнуто догматическое единство; длительное время народные ереси, направленные против церковной иерархии, основывались на различных течениях, отклонившихся от официальной церковной доктрины. Укрепление единства церкви — это не религиозный вопрос, а церковно-административная проблема. Гарантом единства католической церкви стал римский папа. Ссылаясь на высшую власть учения, обусловленного догматами, папа хотел обеспечить также исключительность своего верховенства и в церковно-административной области. Целью его было создание централизованного абсолютистского церковного правления, которому препятствовала государственно-церковная партикулярная раздробленность европейских феодальных государств, укрепившихся к XI веку, их отрыв от центрального (римского) управления.

Стало очевидным, что правители отдельных государств стремятся укрепить свою власть, опираясь на свои усиливающиеся национальные церкви, следовательно, они не были заинтересованы в дальнейшем упрочении центральной церковной власти. Распадение на национальные церкви в то же время таило в себе опасность того, что эти церкви — подобно восточным — станут самостоятельными и в догматических вопросах, что вело к ликвидации универсализма христианства. Таким образом, папы, стремясь к верховенству, не руководствовались лишь желанием добиться этой ограниченной цели, когда требовали для себя права назначения (инвеституры) высшего духовенства, что прежде было прерогативой светской власти, правителей. Высшее духовенство попадало при этом в зависимость от собственных светских правителей и тем самым вынуждено было обслуживать церковно-административные и церковно-политические цели государства. Этому можно было воспрепятствовать лишь путем соблюдения вселенских церковных интересов, воплощенных в папской верховной власти в результате централизованного управления. Тем самым обеспечивалось единство церкви.

Распространение церковно-административной верховной власти папы вовнутрь (внутри церкви) означало, что национальные церкви подчиняются Риму, иерархи церкви зависят от папы, таким образом, реализуется принцип церковного универсализма. Осуществление примата наружу, в отношении к светской власти, означало, что единство церкви можно защитить лишь путем борьбы с партикулярными интересами светских государств; первейшим средством для достижения этой цели была передача Риму права назначать высших чинов церкви. Однако григорианское папство довело идею до логического конца: попыталось распространить примат папы и на область политики. Примат Святого престола в области догматов уже на протяжении многих веков никто не подвергал сомнению. И в церковной иерархической администрации, хотя и не без сопротивления, верховенство папы было принято. Григорий VII и его преемники путем переосмысления прежнего дуализма в органичном единстве с церковным универсализмом, а также под руководством папы хотели осуществить и политический универсализм. Для реализации этой концепции во главе христианского сообщества должен находиться папа, который занимает и место императора.